ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Десять негритят
Макбет
Среди садов и тихих заводей
Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей
Generation «П»
Письма к утраченной
Человек, который хотел быть счастливым

Склонность Сталина до последнего надеяться на исправление товарищей и коллег по борьбе, так явно выразившаяся в истории с «октябрьским инцидентом», не исчезла у него и впоследствии, О Сталине пишут как о якобы коварном кровавом интригане, а он наоборот, до поры до времени, пока не убеждался в злостности позиции бывших товарищей, был склонен извинять их, Так было с Рыковым, Каменевым, Бухариным, Енукидзе и многими другими.

Они Сталину не прощали ничего, ибо были завистливы и не имели широкой живой души.

А он им прощал многое – до тех пор, пока прощение было более нужным для дела, чем осуждение.

Примеров в подтверждение сказанного можно привести много, и не из тех или иных воспоминаний и т. д., и даже не из архивов (хотя там подтверждений мы найдем в избытке), а из работ самого Сталина, опубликованных в партийной печати в реальном масштабе времени.

24 ОКТЯБРЯ (6 ноября) 1917 года газета «Рабочий путь», редактором которой был Сталин, вышла с передовой «Что нам нужно?». В ее конце Сталин писал: «Власть должна перейти в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, У власти должно быть новое правительство, избранное Советами, сменяемое Советами, ответственное перед Советами».

Через день совершилась Октябрьская революция. Сталин стал членом ВЦИКа и членом нового правительства – Совета народных комиссаров.

В первом Совнаркоме он занял пост народного комиссара по делам национальностей.

Из государственного преступника, а затем – одного из лидеров крупной, но не очень-то принимаемой российским «истеблишментом» всерьез политической партии Сталин отныне превращается во все более крупного государственного деятеля новой России.

И было бы интересно, полезно и поучительно провести параллельный поденный анализ того, что делали с конца 1917-го по, например, 1922 год все первые фигуры послереволюционного большевизма. То есть Ленин, Сталин, Троцкий, Каменев, Рыков, Зиновьев, Бухарин, Дзержинский, Орджоникидзе, Калинин…

Свердлова не упоминаю потому, что он в 1919 году умер, хотя успел сделать очень много, потому что обладал не только удивительно зычным голосом, но и блестящими организаторскими способностями.

Сегодня Свердлову пеняют пресловутым «расказачиванием», но не мешает помнить, что в областях казачьих войск казаки составляли меньшую половину, а «иногородние» – большую половину населения.

При этом первые имели все привилегии, а вторые – нет, будучи подданными одной и той же империи и наравне с казаками платя царю «налог кровью» во время войны.

То есть не все просто и однозначно было тогда с казаками.

К тому же и «расказачивание» можно было проводить по-разному, и сейчас уже невозможно точно определить, какой была в имевших место быть эксцессах роль лично Свердлова и роль эмиссаров того же Троцкого.

Так или иначе, Свердлова я вывожу за скобки. Но как распределялся вклад в общее дело остальных лидеров революции?

Что ж, если бы мы могли составить поденную биохронику всех вождей большевиков, то сдается мне, что обнаружилась бы крайне любопытная картина.

Во-первых, выяснилось бы, что по объему результативной работы все лидеры резко различаются, а первенство – за Лениным и Сталиным.

Во-вторых, выяснилось бы, что по продолжительности и километражу поездок на фронты и вообще по стране лидерами были Сталин и Троцкий.

В целом, по эффективности результатов, вне конкуренции были бы Ленин и Сталин.

И как ни крути, а именно эти два имени надо ставить рядом, когда мы говорим об успехах в революции и Гражданской войне.

А Троцкий?

Ну, Троцкий был Троцким, то есть крайне самовлюбленной и, по сути, барственной фигурой. Его знаменитый «поезд Троцкого»…

Впрочем, об этом – чуть позже. Сейчас же хочу привести свидетельство одного из тех внешне незаметных участников событий, которые все вместе и создавали эпоху…

В «ядерном» Сарове-«Арзамасе-16» живет Людмила Дмитриевна Павлова-Головина, дочь бывшего прапорщика Первой мировой войны Дмитрия Федоровича Катаева. Людмила Дмитриевна и рассказала мне о своем отце.

Родом из пермского села Ильинское, он воевал на германском фронте, был мобилизован в колчаковскую армию, но сознательно ушел от «белых» к «красным», был в охране «золотого эшелона», ушедшего в Москву с той частью российского золотого запаса, которую удалось отбить у Колчака.

В советское время Дмитрий Федорович работал экономистом, никаким репрессиям никогда не подвергался… По словам дочери, у отца на столе всегда лежали по обе руки серая книга сочинений Ленина и красная – Сталина.

Оба эти имени были для него вне критики.

А Троцкий?

Что ж, Дмитрий Федорович слушал Троцкого несколько раз. И через много лет говорил, что ораторствовал Лев Давидович захватывающе: «Слушаешь – заслушаешься! Увлекает…»

Но тот же Дмитрий Федорович свидетельствовал: «А потом начнешь вспоминать, о чем шла речь, и обнаруживаешь, что ничего в голове не осталось».

И прибавлял: «А вообще-то Троцкий – сумасшедший, шизофреник».

Такое вот впечатление со стороны.

Есть анекдот на античную тему…

Когда Цицерон держал речь перед римским сенатом, все восхищались: «Как красиво говорит Марк Туллий!» А когда перед афинской агорой выступал Демосфен, афинские граждане ревели: «Вперед, на Спарту!»

Сталин, как и Демосфен, не говорил «красиво», зато всегда бил в «точку».

Троцкий же…

Что ж, говорил он красиво.

В 1924 году Сталин писал о Свердлове:

«Есть люди, вожди пролетариата, о которых не шумят в прессе, может быть потому, что сами они не любят шуметь…но которые являются тем не менее жизненными соками и подлинными руководителями революционного движения…»

Сталин был скромным человеком, но цену себе всегда знал, поэтому у меня нет сомнений в том, что, написав так о Свердлове, он имел в виду и себя. Во всяком случае, оценка Свердлова Сталиным полностью приложима к самому Сталину.

Именно и прежде всего к Сталину!

Я еще вернусь к этому сюжету ближе к концу книги, но уже сейчас сообщу, что на Октябрьском 1964 года Пленуме ЦК КПСС, снявшем скрытого троцкиста Хрущева, в отчетном докладе ЦК были приведены две неожиданные для многих цифры, В 1952 году (по Хрущеву – на «пике культа личности») в ежедневном органе ЦК газете «Правда» было опубликовано 6 (шесть) портретов Сталина. А за неполный 1964 год в той же «Правде» было опубликовано 147 (сто сорок семь) фото с Хрущевым.

Заказной пиар есть пиар! Это понимали те, кто рекламировал Хрущева, но это же понимали и те, кому было выгодно рекламировать Троцкого, начиная с самого Троцкого.

Так что Троцкий со всеми его якобы «заслугами» в Октябре и позднее, в Гражданскую войну, – в огромной степени результат яростного «пиара».

Российская пресса до Октября делалась на всех уровнях и по всем направлениям при активнейшем участии соплеменников Троцкого, И после Октября ситуация как минимум не изменилась. А тон здесь задавал сам Троцкий.

Приведу следующую полугрустную, полузабавную деталь…

В написанной в эмиграции книге «Моя жизнь» (название явно перекликается со знаменитым «Mein Kampf» Гитлера) Троцкий вначале утверждает, что честь «изобретения термина «троцкизм»» принадлежит профессору Милюкову…

Затем, забывшись, через два десятка страниц Троцкий пишет, что троцкизм-де был «открыт» в 1924 году после смерти Ленина (намек на Сталина)…

А еще через сорок страниц Троцкий опять приплетает к «открытию» троцкизма все того же Милюкова. Хотя понятие «троцкизм» вводили в оборот сам Троцкий и его приспешники.

Да, красное словцо всегда было для Льва Давидовича намного важнее истины, а уж если дело касалось Сталина…

Тут уж совсем было не до хотя бы тени объективности…

Главным было – куснуть посильнее.

Так, всю заслугу в организации органа ЦК «Рабочий и солдат» Троцкий позднее приписал себе и матросу Николаю Маркину.

Герой Гражданской войны Маркин (1893–1918) погиб в бою на посту комиссара Волжской военной флотилии и дать уточнение не мог. А зарубежный читатель книги Троцкого вряд ли мог знать, что эту газету, выходившую взамен закрытых «Правды» и «Солдатской правды» с 23 июля (5 августа) по 10 (23) августа 1917 года, редактировал прежде всего Сталин. Уже в первом номере «Рабочего и солдата» были опубликованы статьи Сталина «Что случилось?» и «Победа контрреволюции».

23
{"b":"221884","o":1}