ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чтобы понять правоту Ленина и спасительность для России большевизма, достаточно знать, как оценивал ситуацию такой выдающийся сын России, как Владимир

Ефимович Грум-Гржимайло (1864–1928), крупнейший металлург России.

В 1924 году в частном письме за границу он писал:

«.Я потерял во время революции буквально всё, что имел. В войсках Колчака я потерял сына и племянника. Тем не менее я ни на минуту не сомневаюсь, что победа красных и провал Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля и проч. и проч. есть благо. Больна была вся нация, от подёнщика до министра, от нищего до миллионера — и, пожалуй, интеллигенция была в большей мере заражена, чем простой народ. Она была распространительницей этой заразы лени и лодырничества».

Как говорится — умри, лучше не скажешь.

А глупцы по этой, неизлечимо больной стране всё льют и льют горькие слёзы.

Но был ли здоров и вообще весь тот капиталистический мир, в составе которого Россия пребывала до Октября 1917 года и в «лоно» которого она вернулась после августа 1991 года? Вот то-то и оно, что — тоже нет! Современный капитализм давно болен не меньше, чем была больна старая Россия, потому что он пережил отпущенный ему историей срок, по крайней мере, на сто лет.

Но почему капитализм всё ещё жив?

Что ж, хотя бы пару слов об этом сказать в книге надо.

Глава 2. «Ab ovo» значит: «От яйца»

Русские привыкли «танцевать от печки». А римляне говорили: «Ab ovo», что буквально значит: «От яйца», в переносном смысле — «С самого начала».

Сейчас всё чаще в мире (и даже — в России) начинают понимать, что если хочешь иметь верный взгляд на прошлое, настоящее и будущее, то «танцевать» надо, как ни крути, «от Маркса».

Истоки истории человечества теряются во временах за добрый миллион лет до нашей эры, но почти вся русская и мировая история XX века проходила под знаком его идей. Да, сейчас

Маркс в мире и в России не в той чести, как это было когда-то, но почему так вышло? И почему ранее идеи Маркса привлекали множество людей, но, в конце концов, не восторжествовали, а пали?

И палили они?

Уже в Древнем Риме элита знала, что надо делать имущим, чтобы сидеть на шее неимущих. «Divide et impera!» («Разделяй и властвуй!») — этому принципу элиты не одна тысяча лет.

Но в 1848 году Маркс и Энгельс выдвинули великий лозунг уже для народных масс: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Слова человечные и полные надежды, но они же были страшными, гибельными — для элиты.

Элита может властвовать, лишь разделяя. Лозунг авторов «Манифеста Коммунистической партии» взрывал власть элиты, и если бы трудящиеся во всех странах вовремя поняли, что все вместе они — сила, то такой силе не смог бы противостоять никто.

Логика Маркса была ясной и простой.

Если производство материальных благ приобрело полностью общественный характер, если возникло мировое разделение труда и теперь весь мир зависит друг от друга, то зачем сохранять такой характер распределения общественного «пирога», когда кучка собственников получает почти всё, а масса трудящихся — почти ничего?

Не правильнее ли будет изменить общественные отношения так, чтобы каждый получал свою долю общественных благ не в соответствии с количеством акций, а в соответствии с тем личным трудовым вкладом, который он внёс в создание этих благ?

Такую замену надо произвести в мировом масштабе. Надо заменить мировой капитализм мировым социализмом. Тогда в мире не станет роскоши — для немногих, зато из мира исчезнут нищета и бедность — для абсолютного большинства. Жизнь по принципу: «Человек человеку — волк» сменится жизнью по принципу: «Человек человеку — друг, товарищ и брат».

Так рассуждал Маркс.

Однако Маркса читали не только пролетарии, но и капиталисты. Причём последние — внимательнее и глубже, чем первые. Поэтому Мировой Капитал быстро понял, что для того, чтобы пролетарии не объединились повсюду, по всему миру, и не заменили власть Капитала на власть Труда, надо сделать всё для того, чтобы пролетариев разъединить. А для этого надо как можно теснее и скорее объединиться всем капиталистам мира.

Они это и сделали — ещё до начала XX века.

Правящая «элита» различных национальных государств могла вступать в смертельную схватку между собой за колонии, за рынки сбыта, за выгодные территории, за прибыли, за влияние в том или ином регионе. Но в одном вопросе капиталисты всех стран со времён Маркса всегда действовали и действуют дружно, согласованно и без споров — в вопросе разъединения народных масс как внутри своих стран, так и в мировом масштабе.

«Разделяй и властвуй!» — это капиталистическая элита усвоила давно и крепко.

В 1864 году марксисты создали массовую организацию трудящихся — Первый Интернационал (Международное Товарищество Рабочих), и уже туда Капитал внедрил своих агентов влияния.

Вскоре после разгрома Парижской Коммуны в 1871 году Первый Интернационал прекратил существование, но марксисты начали работу по организации Второго Интернационала. Он возник в 1889 году, после смерти Маркса и за шесть лет до смерти Энгельса.

Увы, после смерти Энгельса роль агентов влияния Капитала в этом Интернационале быстро стала ведущей. Второй Интернационал Бернштейна, Каутского и других ренегатов марксизма оказался главным рычагом влияния Капитала в растущем рабочем движении.

К концу XIX века возникла «рабочая аристократия», на активизацию забастовок Капитал ответил созданием штрейкбрехеров, которые брались за работу тогда, когда бастовали основные работники. Агенты влияния Капитала в среде организованных рабочих разлагали их идейно, отвлекали рабочих от осознания подлинных целей и задач Труда в его противостоянии Капиталу.

Маркс заявил, что главный вопрос жизни общества — как делится между его членами совокупный общественный продукт, то есть всё то, что люди произвели совместно, и кто делит этот продукт?

Маркс показал, что делёж материальных благ общества производит тот, у кого в руках основные средства общественного производства — рудники, фабрики, заводы, крупные фермы и т. д.

При капитализме все производительные силы находятся в руках у капиталистов. Они и делят блага по принципу Попандопуло из знаменитой оперетты «Свадьба в Малиновке»: «Это — мне, это — мне, это тоже. мне, это — тебе, ну, а это и всё остальное — тоже мне».

Если народ хочет честного дележа, он должен взять себе права на общественные производительные силы.

Для того чтобы передать права на производительные силы и на совокупный общественный продукт в распоряжение всего общества, необходимо изменить общественные отношения, необходим новый политический строй, который на место «священного» права частной собственности поставил бы святое право каждого члена общества на ту, и только ту, часть общественного «пирога», которую он заработал личным трудом.

Эту идею и выдвинули марксисты: трудящиеся всех стран должны объединиться для того, чтобы установить в мире справедливый и гуманный политический строй. То есть строй, при котором общественные богатства — за вычетом того, что необходимо для развития экономики и т. д., а также для обеспечения подрастающих поколений, неработающих стариков и больных, — распределялись бы исключительно по труду.

Марксизм никогда не проповедовал «уравниловку» и равное для всех распределение. Марксизм выдвинул идею не равного, а честного распределения общественных благ. А таким может быть только распределение по принципу: «От каждого по способностям, каждому по труду»!

Соответственно, главным в марксистской идее объединения рабочих был политический момент: задача политического объединения трудящихся в целях обретения ими политической власти в обществе.

Капиталистам же удалось свернуть рабочее движение на путь экономических требований, то есть требований улучшения условий труда и повышения заработной платы. Эти требования были для Капитала всего лишь неудобными, в отличие от политических требований, которые были для Капитала смертельно опасны, потому что ставили крест на обществе, где власть принадлежит частным собственникам.

7
{"b":"221886","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Без компромиссов
Разреши себе скучать. Неожиданный источник продуктивности и новых идей
Цель. Процесс непрерывного совершенствования
Почему коровы не летают?
Дело о сорока разбойниках
Очаровательный негодяй
Я дельфин
На грани серьёзного
Половинка