ЛитМир - Электронная Библиотека

И влияние профессии – подвернувшейся вроде

бы случайно, было не только благотворным, но и весьма удачным с точки зрения будущей деятельности Сталина как революционера, политического лидера, главы государства, а затем – целого объединения государств и, наконец, – полководца, Ведь метеорология – хороший повод для размышлений самого широкого характера.

В-третьих, работа в «научном» учреждении, да еще имеющем комплексный, междисциплинарный характер, обеспечивала Сталину соответствующий круг общения и получение дополнительных сведений из тех отраслей знания, знакомство с которыми в программу духовной семинарии не входило или было крайне ограниченным.

ПРИХОДИТСЯ лишь удивляться тому, что факт почти полуторагодичной работы и жизни Сталина в Тифлисской физической обсерватории никогда и никем особо вроде бы не подчеркивался.

А зря!

Единственное, насколько мне известно, отрадное исключение – книга крупного исследователя жизни Сталина Юрия Васильевича Емельянова… Автор дилогии о Сталине, он свою первую книгу назвал «Сталин: Путь к власти», Не знаю, но, возможно, это была прямая перекличка с названием книги признанного советолога Роберта Такера «Сталин: Путь к власти, 1879–1929, История и личность».

По сравнению с книгой Такера труд Емельянова – это, как говорится, «иная весовая категория», даром что Такер в конце 40-х – начале 50-х годов жил и работал в сталинской Москве и даже женился в 1946 году на москвичке, студентке Московского полиграфического института Евгении Пестрецовой.

Спору нет – Такер, работая над книгой о Сталине, использовал много источников, и познакомиться с его мнением (и даже заблуждениями) русскому читателю полезно. Но вот что Такер написал об «обсерваторском» периоде биографии Сталина:

«В конце декабря 1899 г. он находит работу служащего и пристанище в Тифлисской физической обсерватории. Однако такое положение длится всего три месяца. В конце марта 1900 г… полиция устроила обыски в его комнате при обсерватории. Когда пришла полиция, Джугашвили дома не было, и он, узнав о случившемся, ушел в подполье…»

Это – все!

Мало того, что американский политолог ничего не понял, он еще все и переврал! Хотя в «Биографической хронике» к первому тому «Сочинений» Сталина, изданному Политиздатом впервые в 1946 году, на страницах 416 и 417 любой может прочесть:

1899

29 мая. И.В.Сталин исключен из Тифлисской духовной семинарии за пропаганду марксизма.

29 декабря. И.В.Сталин поступает на работу в Тифлисскую физическую обсерваторию.

……………………………………………………

1901

21 марта. Обыск на квартире И.В.Сталина при Тифлисской физической обсерватории.

28 марта. И.В.Сталин оставляет работу в физической обсерватории и переходит на нелегальное положение.

Такер, хотя и увез из Советской России за океан жену Евгению, так ничего в нашей жизни (а значит, и в Сталине) не понял, А вот Ю,В, Емельянов в своей книге «обсерваторскому» периоду посвятил отдельную главу (!) «Научно-техническая работа», С основными мыслями этой главы познакомится, уверен, с удовольствием любой взыскующий Истины человек.

И коль уж говорить о современной «сталиниане», то надо сразу указать на книгу профессионального историка Александра Островского «Кто стоял за спиной Сталина?», где описана деятельность Сталина до марта 1917 года.

О Сталине написаны горы книг, однако основная масса их – это злостный или бездарный перевод древесины в макулатуру, Книга А.Островского – редкий пример нужной и полезной литературы по теме.

Интригующее название книги подразумевает всего лишь то, что, как обоснованно предполагает А, Островский, Сталин в кавказский период своей революционной деятельности сумел установить «как опосредованные, так и прямые связи в тех непартийных кругах, от материальной поддержки которых во многом зависела судьба революционного подполья».

Речь при этом о действительно широких связях, которые вели не только в среду промышленников и т. д., но и «на самые разные этажи государственной власти».

Островский сообщает, например, что помощник начальника Бакинского жандармского управления ротмистр В.Ф.Зайцев пытался спасти Сталина во время следствия по его делу весной и летом 1908 года. Но старался жандармский офицер не потому, что Сталин был агентом охранки (эта глупая клевета не раз уже разоблачалась, и я на ней даже останавливаться не буду), а потому, что сам ротмистр Зайцев находился на содержании у Бакинской организации РСДРП.

На мой взгляд, книгу А. Островского стоит прочесть любому, кто хочет понять Сталина, Правда, труд понимания Островский взваливает на самого читателя, Автор снабжает его огромным количеством малоизвестных фактов и сведений из давно ставших редкостью воспоминаний, а также, что важно, из архивов. Но Сталина – как фигуры, осмысленной автором исследования о нем, – в книге Островского нет. Александр Островский как бы отстраняется от Иосифа Джугашвили-Сталина.

Я уже однажды писал, что в наше искушенное время историк, не возвышающийся до публицистичности, до четких собственных оценок исследуемого им периода, так же жалок, как публицист, не знающий глубоко ту эпоху, о которой он судит, Можно как-то извинить разве что того историка, который подчеркнуто дает лишь факты, даты и цитаты – как это сделал М.М. Богословский в своих пятитомных «Материалах для биографии Петра I».

Однако А,Островский местами не только информирует нас о Сталине, но и судит о нем, И далеко не во всем верно.

Тем не менее книга А. Островского о Сталине до революции просто-таки увлекает, возможно даже – без желания автора. Очень уж яркую во всех отношениях личность рисуют нам те документы, которые приводит А, Островский.

Возвращаясь же к работе Сталина в Тифлисской физической обсерватории, скажу, что Островский тоже ограничивается лишь приведением ряда воспоминаний, не делая выводов о том, сказалась ли как-то эта работа на формировании характера Сталина и на его интеллектуальном и образовательном уровне.

А влияние-то явно было!

Собственно, Сталину просто негде было усвоить (подчеркиваю – усвоить в результате обучения, а не освоить в результате самообразования) научный подход к изучению и осмыслению тех или иных явлений, кроме как в Тифлисской физической обсерватории. Другого общения с научной средой у Сталина до революции не было.

Для знающего, какой обширной эрудицией обладал Сталин, как-то даже неловко это подчеркивать – Сталин был человеком очень образованным, Однако его эрудиция была основательной и позднее постоянно пополнялась в таких, прежде всего, отраслях знания, как философия, история, политэкономия и политическая география, экономика, социология, литература… Здесь его регулярное, систематическое образование и самообразование в семинарии обеспечивало хорошую исходную базу.

Естественно-научная подготовка Сталина была, конечно, намного слабее, хотя некоторые моменты он и тут улавливал лучше профессионалов. При всем при том общая методология анализа у Сталина была явно не гуманитарного, а естественно-научного толка. Выводы он тоже делал как ученый, хотя обращены были эти выводы к самой широкой и, как правило, далеко не академически образованной аудитории.

Научность и логика сталинской мысли хорошо видны при изучении уже первых его работ, опубликованных на Кавказе в начале 900-х годов на грузинском языке. И очень может быть, что усвоил эту плодотворную и наиболее богатую по результатам методологию Сталин как раз в процессе общения с сотрудниками Тифлисской физической обсерватории и собственной работы над собой в тот период.

Во всяком случае, повторяю, другой возможности регулярно и близко общаться с научной средой молодой Иосиф Джугашвили не имел. Уже с 26 марта 1901 года, после обыска 21 марта на его квартире при обсерватории, легальный подданный Россииской империи Джугашвили превращается в нелегала Кобу и затем – в Сталина.

10
{"b":"221887","o":1}