ЛитМир - Электронная Библиотека

И это:

Нам ли стоять на месте?
В своих дерзаниях всегда мы правы…

И это:

Создан наш мир на славу.
За годы сделаны дела столетий.
Счастье берём по праву,
И жарко любим, и поём как дети.
И звёзды наши алые
Сверкают небывалые
Над всеми странами,
Над океанами осуществлённою мечтой.
Нам нет преград ни в море, ни на суше,
Нам не страшны ни льды, ни облака,
Пламя души своей,
Знамя страны своей
Мы пронесём через миры и века!

Выспренность, напыщенность, фальшивый пафос – это был не стиль Берии. Он был реалистом.

Порой – в зрелые уже годы, – ироничным реалистом…

Однако цену романтике и высокому чувству – как факторам обеспечения успеха дела Лаврентий Павлович знал.

Простого грузинского крестьянина с заскорузлыми руками он убеждал прежде всего практическим расчётом выгодности, высокой доходности, например, цитрусоводства или чаеводства, вместо выращивания кукурузы.

Но сына этого крестьянина он нацеливал уже не на выгоду, а на мечту – как на главный стимул и нерв жизни. И подводил под эту мечту реальную базу – прежде всего в виде всё более мощного высшего образования в Грузии…

Я об этом ещё скажу!

Первым секретарём Закавказского крайкома ВКП(б), то есть – органа руководства всем Закавказьем оставался пока ещё Орахелашвили. Но в Грузии всё здоровое и деятельное замыкалось уже на второго секретаря Заккрайкома и первого секретаря ЦК КП(б) Грузии Лаврентия Берию.

ВПРОЧЕМ, он круто брался и вообще за закавказские проблемы в целом, тем более что многие из этих проблем были и общесоюзными.

Особенно, как и ранее – бакинская нефть.

В августе 1932 года, сразу после возвращения из Москвы, Берия начинает «расшивать» одно из важнейших «узких» мест в Закавказье – проблему увеличения нефтедобычи. Он изучает положение дел и обращается в центр с просьбой улучшить техническое снабжение нефтепромыслов, поставить дополнительно трубы и транспорт…

Берия никогда не отделял чисто производственную сферу от социальной – это всегда было его стилем. Поэтому он просит у Москвы не только трубы, но и дополнительные поставки продовольствия, включая 67 тонн сыра и 370 тонн кондитерских изделий, а также 65 тонн бельевого мыла, 545 тысяч метров хлопчатобумажных тканей и «разных промтоваров» на 2 миллиона рублей.

Кроме того, он предлагает приравнять нефтяников в снабжении к Москве и Ленинграду.

26 августа Каганович и Молотов направили Сталину шифровку с предложением эти просьбы удовлетворить, однако выдвинуть встречную просьбу: не только выполнить данную «сверху» программу добычи нефти в 500 тысяч тонн до закрытия навигации, но и перевыполнить её.

Проект телеграммы заканчивался так: «Грозный в этом году подведёт, надо со всей силой нажать на Азнефть».

Сталин в левом верхнем углу шифровки наложил резолюцию:

«Хотя вы и перекармливаете Азнефть согласно «требования» рвачей всякого рода, думаю, что телеграмму всё же можно принять. И.Ст.».

Итак, Сталин уже зачислил Берию в число «рвачей», но ворчал для проформы, а по сути уже видел – этому «рвачу» можно и дать. Во-первых, не для себя старается, а для дела и для людей, делающих это дело… А во-вторых, этот «рвач» – не трепач. И если ему дать требуемое, в результате получишь и то, что сам от него потребуешь!

А вот ещё один «нефтяной» сюжет…

В октябре 1933 года Берия лично передал Сталину несколько памятных записок с предложениями по развитию нефтяной промышленности Азербайджана, и 21 октября 1933 года Сталин написал Кагановичу:

«Плохо обстоит дело с бакинской нефтью. В этом году добываем в Баку 15 мил. тонн нефти. В будущем надо добыть 21–22 мил. тонн. Для этого надо раздуть разведку, усилить текущее бурение на уже разведанных участках, усилить «каспар» (Каспийское пароходство. – С.К.), построить срочно резервуары в Махач-Кале и Красноводске и т. п. Если все это не сделать к сроку (т. е. за зиму с приступом к работе немедля), дело будет загублено. Несмотря на это, Нефтяной главк спит, а Серго отделывается благочестивыми обещаниями… Это будет для нас позором, если мы не сумеем заставить НКТяж (Наркомат тяжёлой промышленности. – С.К.) взяться немедля за дело… Посылаю Вам соответствующие объяснит. записки Берия. Я их считаю правильными за исключением записки о керосинопроводе Махач-Кала – Сталинград. Познакомьтесь с ними и действуйте решительно…»

Берия предлагал включить в план 1934 года:

– строительство крекингов и заводов по первичной переработке нефти;

– строительство керосинопровода Махачкала – Сталинград;

– расширение нефтепровода Баку – Батум;

– проведение геологоразведочных работ на новых площадях в Азербайджане;

– строительство новых судов для Каспийского пароходства.

Здесь всё рассматривалось так, как оно и должно быть – в комплексе. И это тоже было стилем Берии. По сути, во главе Закавказья впервые оказался, говоря языком более поздним, не чистый политик, а технократ, причём – технократ нового, социалистического типа, технократ-политик.

То есть – государственный деятель, который способен разобраться в специальных проблемах, но работает в целях развития осмысленной и зажиточной жизни масс. Деятель, который не разделяет жизнь на «производство» и «соцкультбыт», а видит их единство.

Со времени описываемых событий прошло полвека и даже больше… 25 июля 1991 года в возрасте 97 лет скончался за рабочим столом один из творцов той эпохи – Лазарь Моисеевич Каганович. Он умер, продолжая свои «Памятные записки», начатые в 60-х…

О Берии в той части «записок», которая была опубликована в «проклятые девяностые», было сказано двумя словами, но их стоит привести… Во второй половине 1937 года Каганович был назначен наркомом тяжёлой промышленности – одна из ключевых тогда государственных должностей… Среди забот нового наркома была и нефть – а понятие «советская нефть» было тогда почти синонимом понятия «нефть Баку». И вот, вспоминая о работе тех лет, Каганович записал:

«Должен особо подчеркнуть и ту большую помощь, которую оказывал ЦК Азербайджанской Компартии и Закавказский крайком партии (в частности Багиров и Берия), которые тогда активно включились в дело подъёма бакинской нефтепромышленности…»

Вообще-то, Берия и Багиров активно включились в дело подъёма бакинской нефтепромышленности не тогда, а лет на десять раньше, но даже такая сдержанная похвала от Кагановича после всего, что было, стоит немало.

Примеров деятельности Берии в масштабах всего Закавказья можно привести много, но далее я остановлюсь всё же на Грузии – здесь многогранный талант и суть Берии проявились наиболее ярко.

Вот, скажем, такой любопытный момент…

Цитируя выше письмо Кагановича Сталину от 16 августа 1932 года – то место, где Каганович пишет о визите Берии, о выделении Грузии автобусов за счёт Москвы, я намеренно выпустил следующую фразу: «В частности, сняли ещё с Грузии 300 т. пуд. хлеба…»

Дело в том, что Берия, будучи пока вторым – после Орахелашвили человеком в Закавказье, но уже первым в Грузии, успел отметиться тем, что своей властью «спустил» в районы Грузии сниженный на 430 тысяч пудов (около 7 тысяч тонн) план по хлебозаготовкам.

В целом по ЗСФСР план постановлением Заккрайкома тоже был снижен с 4 миллионов пудов до 2,5 миллиона пудов. 23 июля 1932 года Политбюро отменило решение Заккрайкома по всему Закавказью, но отменять снижение плана по Грузии не стало, хотя и оценило действия Берии как «самочинные».

14
{"b":"221888","o":1}