ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Куршевели» и вылизывание тарелок для «начальства» — единственно логичный итог всей предыдущей жизни бездарного, зато насквозь антисоветского, якобы бунтаря Макаревича. Это ведь макаревичей уже в брежневские времена пестовали будущие «прорабы перестройки» из «пятой колонны» и их западные «кураторы». Принцип же отбора нужных «бунтарей» был взят старый, принятый в гитлеровском абвере: «Отбросов нет, есть кадры»!

В 1878 году, задолго до возникновения первой страны социализма, где как главный общественный приоритет была выдвинута задача раскрепощения личности и её свободного развития, выдающийся английский писатель Роберт Луис Стивенсон писал:

«Будем по мере сил учить народ радости. И будем помнить, что уроки должны звучать бодро и воодушевлённо, должны укреплять в людях мужество».

Писал Стивенсон и так:

«Две обязанности возлагаются на всякого, кто избирает литературную профессию: быть верным действительности и изображать её с добрым намерением».

Во времена Стивенсона ещё не было даже кинематографа, не говоря уже о телевидении, и литература обладала наибольшим потенциалом воздействия на общество, имея несомненные преимущества даже перед театром. Поэтому Стивенсон (сам, к тому же, литератор) подчеркнул общественную ответственность именно литераторов. Но его требования применимы в ещё большей степени к кинорежиссёрам и сценаристам, к деятелям телевидения и, как и прежде, конечно же, — к литераторам.

Кто из нынешних «россиянских» «деятелей культуры», из представителей «творческой элиты» хоть как-то отвечает требованиям Стивенсона и других западных гуманистов? А ведь и русская культура дала нам такие образцы высокого гуманизма, как Ломоносов, Пушкин, Гоголь, Тургенев, Островский, Толстой, Чехов, Горький, Маяковский, Твардовский, Шолохов.

Кто из их нынешних формальных «наследников русской культуры» в своём «творчестве» руководствуется добрыми намерениями?

Что ж, такие есть и сейчас, хотя и в абсолютном меньшинстве. Но каждый деятель современной культуры, ещё не спустивший знамени борьбы за Человека и за укрепление в людях духовного мужества и добрых намерений, — прямой духовный антипод «дорогого Никиты Сергеевича» и прочих, иже с ним обретающихся в начальственных прихожих.

Увы, абсолютное большинство нынешней «творческой» «элиты» идёт в одном ряду с «дорогим Никитой Сергеевичем».

Впрочем, сегодня понятие творческой элиты все более размывается. Вот взятый наугад случайно оказавшийся под рукой, обычный номер газеты «МК» (бывший «Московский комсомолец») от 1 февраля 2011 года. Полосной материал о группе «ПАющие трусы», который сопровождает коллективная фотография пяти «ЛАющих» задов, едва прикрытых рудиментами трусов.

Симпатичные, но абсолютно бесстыжие (потому что их в бесстыдстве воспитали), матерящиеся в микрофон под «музыку», социально безответственные (хотя они этого и не сознают) девушки, выросшие при абсолютно бесстыжем режиме и сформированные абсолютно бесстыжим режимом, — это ведь результат также и абсолютно бесстыжей клеветы на СССР и социализм, которая давно стала фирменной маркой «россиянской» «элиты».

Возможно, «дорогой Никита Сергеевич» при взгляде на «ЛАющую» полосу «МК» и поморщится, но к возникновению эпохи «ПАющих трусов» он имеет отношение прямое и непосредственное. Он тоже абсолютно бесстыж и тоже абсолютно лишён подлинного гражданского чувства.

Задолго до возникновения на Планете СССР — страны, где чувство гражданской ответственности стало этической и даже юридической нормой, великий буржуазный демократ (впрочем, явственно эволюционировавший в сторону социалистических идей) Марк Твен писал:

«Гражданин, который видит, что политические одежды его страны износились, и в то же время молчит, не агитирует за создание новых одежд, не является верным родине гражданином, — он изменник. Его не может извинить даже то, что он, быть может, единственный во всей стране видит изношенность её одежд. Его долг — агитировать, несмотря ни на что.»

Несмотря ни на что! Но ведь с самого начала, с первого «россиянского» дня политические одежды ельцинской «Россиянин», наброшенные на Россию с чужого плеча, были давно заношены и насквозь пропитаны миазмами живого трупа капитализма. И уже тот, кто не говорил об этом с самого начала, был — по определению великого американца — изменником России.

Но стократ изменником и, значит, врагом России является тот, кто даже сегодня не агитирует за замену смердящих одежд «россиянского» капитализма новыми одеждами нового социализма!

То есть Никита Михалков и ему подобные — изменники России с позиций даже не советского патриотизма, а с общедемократических (без кавычек) позиций. И в этом «россиянском» «барине», как в зеркале, отражается гнусное изменническое мурло нынешней «россиянской» «интеллигенции».

Срез 8. Геннадий Зюганов — камень преткновения на пути к Советской власти?

А теперь ещё один личностный «срез» нынешней «элиты», говорить о котором мне непросто и даже тяжело, но говорить приходится.

Я имею в виду Геннадия Зюганова, 1944 года рождения, окончившего физико-математический факультет Орловского педагогического института и Академию общественных наук при ЦК КПСС, доктора философских наук, с февраля 1993 года председателя ЦК КПРФ, депутата Государственной думы РФ всех пяти созывов, трижды кандидата на пост Президента РФ (1996, 2000, 2008) от КПРФ, каждый раз занимавшего второе место.

Мне, перманентно беспартийному, но убеждённому коммунисту, писать о Геннадии Зюганове тяжело потому, что он — официально коммунист № 1 России. А писать о нём приходится потому, что никакой он давно не коммунист. А может быть, никогда им и не был.

У народов России есть единственная возможность сохранить и развить Россию — строить её на базе неизвращённого нового социализма. Обеспечить это народы России могут единственным же путём — только под руководством Коммунистической партии.

Коммунистическая же партия сильна в той мере, в какой она стоит решительно на стороне трудящегося народа, на платформе обретения только и исключительно народом всей полноты политической власти в стране.

Если формально Коммунистическая партия не противостоит идеям «реформ» буржуазного общества, если она боится единоличной власти, то она — не Коммунистическая партия. Речь здесь, конечно, не о пресловутой «монополии на власть», а о готовности ко всей полноте ответственности за принятую на себя власть перед народом.

На I Всероссийском съезде Советов в июне 1917 года меньшевик Церетели утверждал, что «нет в России политической партии, которая выразила бы готовность взять власть целиком на себя». И тогда с места встал Ленин и заявил: «Есть такая партия! Наша партия от этого не отказывается: каждую минуту она готова взять власть целиком!»

Через четыре месяца партия большевиков пришла к власти и взяла на себя всю полноту единоличной политической ответственности за политическое будущее России. И не отказывалась от этой ответственности даже в самые кризисные для страны дни.

Спустя почти сто лет со дня этого ленинского заявления необходимость для России такой же партии, готовой взять на себя всю полноту ответственности за ситуацию, очевидна.

Есть ли у нас партия, лидеры которой способны на обоснованное заявление типа ленинского? Такой партией может быть исключительно Коммунистическая партия, причём исключительно Коммунистическая партия Российской Федерации, КПРФ. Но такой ли партией является та КПРФ, которую мы пока что имеем? А точнее — является ли коммунистическим то руководство КПРФ, которое возглавляет Геннадий Зюганов?

Чем отличается подлинная Коммунистическая партия от остальных партий, в том числе — от социал-демократических? Только одним: Коммунистическая партия всю свою деятельность в условиях капитализма подчиняет задаче установления в стране политической власти трудящихся масс в интересах трудящихся масс. А социал-демократы и разного рода социалисты призывают трудящихся к борьбе за те или иные социальные реформы в рамках капиталистического общества. Иными словами, пытаются натянуть на волка овечью шкуру и придать звериному (да-да!) оскалу (да-да!) капитализма человеческое лицо.

30
{"b":"221891","o":1}