ЛитМир - Электронная Библиотека

Влад постоял еще немного возле клетки, а когда повернулся, то увидел, что Андрей вертит ножик в руке и задумчиво его разглядывает…

«Что бы это значило? — встревожился Влад. — Может, ножик не совсем такой, как тот? Нет-нет! Это невозможно! Я помню очень хорошо!»

— Чудеса! — сказал Андрей, загадочно улыбаясь. — Тогда я резал капусту и оставил на столе ножик раскрытым. А в клетке нашел его… закрытым.

Влад застыл в изумлении. Конечно, ножик был раскрытым! Как это ему не пришло в голову?

«Дурак. Дубина. Чурка!» — подумал Влад о себе с отчаянием и досадой.

— Думаю, его не кролики закрыли. Они еще не научились пользоваться ножами и вилками. Видно, сам ты его и закрыл. Забыл, вот и все, — предположил Ионел.

— Наверно, — произнес Андрей каким-то странным голосом, или это Владу показалось, что странным? Влад принялся тут же за работу. И только спустя некоторое время поднял лицо. И, когда глянул на Андрея, сразу же успокоился. Ножик — в руке у Андрея, все закончилось благополучно, с этой минуты начинается новая жизнь, в которой уже никогда не повторится то, что было!

Андрей резал капустные листья своим красивым ножом, а кухонный — спрятал в сумку. Андрей насвистывал, ребята смеялись, все было как всегда!

И Влад, счастливый, улыбнулся птицам, листьям, кроликам, ножику, своему вновь обретенному другу.

Когда возвращались домой, Андрей предложил ребятам пойти на речку. Они страшно обрадовались. Владу надо было получить от отца разрешение.

Отец разрешил идти им обоим. Олгуце тоже разрешили идти. Все складывалось как нельзя лучше.

Влад сидел на кухне и ел, болтая ногами от избытки радости. В прихожей раздался звонок. Влад побежал открывать и, распахнув дверь, замер с полным ртом: за дверью стояла Татьяна Осиповна.

— Можно, Алексей Афанасьевич? — спросила она громко.

— Заходите, заходите, — послышался голос отца.

Влад вернулся на свое место в кухне, но уже не болтал ногами. Он даже перестал жевать, чтобы лучше слышать.

Раздался скрип, значит Татьяна Осиповна села в отцовское кресло, потом она спросила, что пишет Надежда Николаевна, то есть мама, поинтересовалась, когда она вернется домой, лотом вдруг сказала:

— Алексей Афанасьевич, знаете, я на вас в обиде!

— Почему? Что случилось?

— Ну как так можно? Столько лет живем рядом, соседи, и на тебе — в трудную минуту избегаете нас!

— Какая трудная минута? У вас что-нибудь случилось?

— Боже упаси! Но я поняла, что вам трудно сейчас!

— Да что вы?! У нас все в порядке!

Влад представил себе улыбку отца.

— Разумеется, когда жена дома, нам всем легко и хорошо, но мы и так не дошли до «трудной минуты», как вы говорите. Дети помогают… справляемся…

— Да-да, я рада, что у вас хорошие дети, — ввернула Татьяна Осиповна. — Но все же, Алексей Афанасьевич, как вы могли подумать, что мы не поможем, если вы стеснены в финансовом отношении?

— Какое финансовое отношение? Ничего не понимаю!

— Ну что вы, право, обидно! — произнесла Татьяна Осиповна со всамделишной обидой в голосе. — Не надо, сама понимаю…

— То есть?

На этот раз Влад представил себе недоуменное лицо отца и его вопросительный взгляд, устремленный на Татьяну Осиповну.

— Разве позавчера не вы прислали ко мне Влада одолжить девяносто пять копеек? Извините, что не сразу пришла, — в доме у меня полно гостей: сын, невестка и два внука — просто голова идет кругом.

Влад, бледный от напряжения, ждал отцовского ответа.

Отец ответил не сразу, и эта пауза Владу показалась вечностью.

— Девяносто пять копеек? А-а, конечно! У меня не было мелочи. Я побоялся дать Владу десятку, может потерять. Потому и послал. А вы подумали, что… — и отец засмеялся.

— Мне показалось странным: что это за цифра? Девяносто пять копеек! Я дала ему рубль…

— Спасибо! Позже я пришлю с Владом…

— Было бы у меня заботы! Не горит. Если вам еще понадобится…

— Спасибо, спасибо!..

Татьяна Осиповна остановилась на пороге кухни:

— Я слышала, вы идете на речку?

— Да, — ответил Влад нетвердым голосом и подумал, что кому-кому, а ему уж не видать речки!

Татьяна Осиповна попросила:

— Возьмите с собой Валерика и Наташу. Только присмотри за ними, не дай бог полезут в воду!

Влад не знал, что ответить. Татьяна Осиповна подумала, что Влад не слишком горит желанием опекать малышей, и заключила:

— Я попрошу Дицу и Олгуцу.

И ушла.

Влад ждал. Голос отца позвал властно:

— Иди сюда!

Он вошёл в комнату с опущенной головой. Отец сидел и ждал.

— Подойди ближе.

Влад сделал еще два шага и остановился.

— Молчишь?

Влад поднял глаза, отец поймал его взгляд и не упускал, пока Влад говорил. Он начал рассказывать все с самого начала, путаясь и спотыкаясь, чувствуя, что язык заплетается, но не утаил ни одной детали, даже самой незначительной. Наконец он смолк и облегченно вздохнул. Он почувствовал, что только теперь вырвался из сетей, в которые попал, только в эти минуты, когда во всем признался отцу.

— Эге, вижу, ты основательно запутался! И вообразил, что сам разорвал силки, а на самом деле затянул еще больше. Да и меня втянул в беду.

И посмотрел на него пристально.

— Да-да, и меня запутал! Я вынужден был солгать Татьяне Осиповне. Но ты не думай, что я тебя хотел выручить. Мне не захотелось краснеть за тебя. И чтобы мама твоя не краснела. И сестра твоя. Чтобы она не услышала однажды вслед за собой: — «Смотрите, это сестра того лгуна и вора!»

— Папа!

— Да, знаю, что ты не хотел украсть. Но запомни: взял украдкой. У-крад-кой! То есть укрыл! Другими словами, украл.

И после короткого молчания:

— И разве ты только украл? А ложь? Сколько раз ты солгал, сколько хитростей наплел, чтобы как-то довести дело до конца! Слов нет, ошибку свою ты исправил, но какой ценой!

Щеки Влада горели.

— Я знаю твои главные недостатки, — сказал отец, глядя на него задумчиво и словно взвешивая взглядом…

После довольно долгого молчания он продолжал:

— Жадность. Жадность и эгоизм. Тебе вкусненькое, тебе сладенькое, тебе отдыхать, а Дица пусть работает. Тебе должен достаться и самый красивый перочинный ножик. Так?

Влад только шмыгнул носом.

— Дешево еще обошлось, хлопче. Ты нагромоздил уйму ошибок, одну на другую, но все же лавина не обрушилась на тебя, к счастью. Знаешь, что такое лавина?

Влад отрицательно мотнул головой.

— Лавины рождаются в горах. Где-то наверху срывается камень или снежный сугроб и в своем падении тянет за собой другой камень, сугробы и все, что попадается на пути. В несколько секунд все это превращается в гигантский вал снега и камней, он ломает и уничтожает все на своём пути: деревья, людей, дома, целые села. А вначале сорвался один камень, понял? Так и в жизни: одна ошибка тянет за собой другую, целую цепь ошибок, и каждая следующая становится все больше. Запомни!

Влад пробормотал что-то, но видно было, что его проняло, и что слова отца падают, как зерна в благодатную почву.

— Принеси-ка мой портфель, — сказал отец.

Влад принес. Отец достал рубль, протянул Владу:

— Отнеси Татьяне Осиповне.

Влад заколебался на секунду, потом сказал отцу:

— Только восемьдесят копеек. Двадцать у меня есть — в кладовке, в моем старом ранце. Ты мне дал на мороженое…

— Принеси сюда. Не стану же я угощать тебя мороженым после всех твоих проделок… Надеюсь, ты это и сам понимаешь…

— Да, — поспешно ответил Влад.

Он отнес рубль и тут же вернулся.

Под окном раздались нетерпеливые голоса друзей:

— Влад!

— Эй!

— Давай скорей!

Влад не ответил. Не подошел к окну.

— Иди, — сказал отец. — Я разрешаю.

Влад кивнул.

Все были уже в сборе, и все напялили на головы бумажные шлемы. Так им посоветовала Татьяна Осиповна. Она же принесла целую пачку газет, положила на скамейку в тени шелковицы и показала, как надо делать эти самые шлемы…

30
{"b":"221895","o":1}