ЛитМир - Электронная Библиотека

Иланчик Кадырхан с отвращением сплюнул. Во рту он сейчас только ощутил горький привкус полыни. В тяжелом раздумье сел он на коня и рысцой пустил его в сторону города. Максуд последовал за ним. Вскоре, оставив за спиной полынную степь, повелитель выехал на одну из караванных дорог, ведущих со всех сторон к Отрару. Видно было, что по ней недавно гнали скот: все вокруг было истыкано овечьими копытцами. Конь утопал по самые щетки в удушливом пухляке. Поднялась пыльная поземка.

Караванная дорога явно одряхлела. Сколько веков уж по ней постоянно ходят и ездят! Повелитель свернул на обочину. Степная полынь заметно мельчала, редела. Все большими становились проплешины между чахлыми кустами, потом и вовсе пошли одни кочки. Вдалеке виднелись очертания города: высокие минареты, голубоватые купола мечетей и дворцов казались особенно внушительными на фоне пустого белесого неба. Красно-коричневые зубчатые крепостные стены издали походили на лежащих верблюдов. Над городом клубился синеватый дымок. Полынная степь здесь переходила в равнину, заросшую ковылем, кустами перекати-поля, чертополохом, верблюжьей колючкой и разной сорной травой. Равнина упиралась в сплошные сады, кольцом окружавшие город. Сразу же за головным каналом густо росли урюк, джида, персик, орех, туранга, карагач, тутовые деревья. Отсюда уже нельзя было видеть города. Здесь путник полной грудью вдыхал аромат диковинных фруктов. В тени между деревьями бормотала, журчала вода в тщательно ухоженных, чистых арыках. Всадники углубились в сады. Над ними кружились, жужжали оводы, слепни. Кони обеспокоенно стригли ушами, хлестали себя хвостами, всхрапывали, пофыркивали. Было жарко, душно, и повелитель, задыхаясь, пятками подгонял коня. Долго он ехал садами, коня утомил и сам устал, пока выбрался из бесконечных зеленых зарослей. Вновь показался впереди город, а вокруг простирались теперь бахчи.

Это была северная часть Отрара. Здесь росли овощи, зрели арбузы и дыни. Приятно было взирать на этот огромный зеленый ковер. Из-под густой листвы выпячивали гладкие бока дыни-скороспелки. Арбузы обретали пеструю окраску: значит, наливались соком, наполнялись сладким ароматом, обрастали мясистой плотью, твердели кожурой. Дорога, идущая через бахчи, была подточена водой, изрезана канавками, разрушена постоянным поливом. Местами стояли лужи и образовалась болотистая грязь. Конь часто оступался, скользил копытами в вязкой глине. Ближе к городу бахчи меняли облик. По левую руку тянулось поле, засеянное каваками. Этот сорт тыквы не употребляют в пищу, из него делают посуду. Пока каваки не поспели и объем их был небольшой — с кувшинчик. Осенью, когда каваки окончательно созреют и затвердеют, дехкане отделяют их от плети, продалбливают с узкого конца отверстие, половником выскребывают семечки, потом тщательно, до звона, высушивают на солнце. После этого тыковки кладут в горячую золу, пока они не покроются золотистым румянцем. Таким образом рождается красивая, легкая и очень удобная посуда, заменяющая и кувшин, и жбан, и ведро, и кадку, и бочонок.

Поля по правую руку были отведены под съедобные тыквы. Плети их — длинные, листья большие, как лопухи. Из-под них виднелись большие розовые, желтые, белые, голубые и оранжевые шары самой разнообразной формы.

Сразу же за бахчами начинались слепленные из глины лачуги. Они сбились в тесную кучу без определенного порядка и системы. Эти крохотные жилища размещались за крепостной стеной, и в них ютились в основном беднейшие земледельцы-дехкане. Мазанки с обеих сторон теснили караванную дорогу. За ними уже величественно вздымались стены самой крепости.

У ворот Иланчик Кадырхан натянул поводья, повернулся к Максуду:

— С аламанским проводником поговорю вечером сам. Поезжай в Гумбез Сарай и не упускай из виду Бадриддина. Чтоб не посмел от нас улизнуть,

Они разъехались.

Проехав городские ворота, Иланчик Кадырхан сразу повернул к восточной части, к заповеднику святого Кишкиша, где находился дворец ханши. Еще днем векиль-индус предупредил повелителя, что ханша неожиданно прихворнула. Кадырхан решил проведать верную супругу.

Он зажал шенкеля, пустил коня крупной рысью. Перегретый городской воздух теснил грудь, и правитель с тоской подумал о вольном степном просторе, о далекой молодости, когда он без оглядки мчался по полынной степи, пьянея от собственной удали и свободы. Да-а, тогда он был молод и гибок, как ивовый прут, горяч и порывист, добр и наивен. Никакие заботы его не тяготили. А теперь он огрубел, зачерствел душой, покрылся коростой, точно старый карагач, стал суров с друзьями, беспощаден к врагам, замкнут и мнителен. И жар в крови заметно угас в последнее время: не привлекает его супружеское ложе, все реже наведывается к богом данной жене. Более пятнадцати лет живет он с благоверной Бике душа в душу. Ни разу не промелькнула между ними тень раздора. Наоборот, с годами она кажется ему красивей и желанней многих юных наложниц в ханском дворце. Своими достойными поступками, лаской и вниманием, заботливостью и понятливостью она точно приворожила его. После долгой разлуки и утомительных походов они встречались каждый раз так же, как и в те юные годы, когда в них еще бушевала неутоленная страсть. Обнимая его, она нежно ворковала: «Мой ангел, твои ладони горят, твои объятия меня обжигают…» «Это оттого, что я соскучился, истомился по тебе, душа моя!» — отвечал он. Радость и восторг, душевную умиротворенность приносили им эти нечастые встречи.

Всемогущему наместнику послы далеких стран нередко привозят в дар обольстительных безгрешных наложниц. Находясь в походах, хан, бывает, утоляет жар желания в объятиях чужеземных красоток. Зная это, Бике, однако, никогда не устраивала скандалов, не изводила, не донимала мужа мелочными придирками и подозрениями. Молча сносила она обиды, подчиняла чувства трезвому рассудку. А при встречах щедро изливала душу, лаской и любовью гасила горечь разлуки, тоску и ревность. Доверчивостью и искренностью подстегивала она его страсть.

Только одно обстоятельство порой омрачало пылких супругов — бесплодие Бике. Кадырхану грозила опасность остаться без законного наследника. В первые годы никто из них не обращал на это серьезного внимания, но постепенно назойливые думы о бездетном браке клином вошли в их отношения. И все чаще казалось Кадырхану, что именно этим объясняется его охлаждение к супружескому ложу.

Иланчик Кадырхан подъехал к дворцу ханши, спешился, бросил повод приковылявшему евнуху со старушечьим лицом. Широким, энергичным шагом поднялся он по мраморным ступенькам. Ворота распахнулись перед ним, еще один бабьелицый евнух согнулся в покорной позе. Повелитель сбросил верхнюю одежду, дал ее евнуху и направился во внутренние покои ханши. Евнух осторожно кашлянул. Повелитель обернулся и увидел на плоском лице евнуха явное желание что-то сказать.

— Господин! — женским голосом пропищал евнух. — Ханша сейчас не одна.

— Служанка, что ли, сидит возле больной?

— Нет, мой господин! У ханши находится табиб.

Иланчик Кадырхан внутренне весь съежился. «Странно! Почему она меня не предупредила, что вызвала лекаря? Слуги бродят по двору, слоняются по коридорам, а она заперлась с лекарем…» Нехорошее подозрение вдруг шевельнулось в нем.

— Открой! — резко приказал он евнуху, который держал большой ключ наготове.

Тот в испуге бросился к чугунной двери, открыл замок и отпрянул в сторону, выгнув спину колесом.

В покоях было сумрачно, круглые окна занавешены. Иланчик Кадырхан направился в глубь дворца к ложу ханши. Он хотел было рывком отшвырнуть тяжелый бархатный полог, но удержался. За пологом зашевелились, задвигались, услышав, должно быть, его шаги. Занавес колыхнулся. Кто-то начал совать ноги в кожаные кебисы. Послышалось легкое покашливание. Голос был мужской. Края полога шевельнулись, и оттуда вышел мужчина. Он повернулся спиной, аккуратно соединил края занавеса и опять негромко кашлянул. Иланчик Кадырхан схватился за кинжал. Мужчина оглянулся, огненным взглядом точно пронзил повелителя. Кадырхан смутился: взгляд табиба мог, пожалуй, укротить и разъяренного зверя. Не спуская с хана глаз, табиб промолвил:

30
{"b":"221901","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Отшельник
7 красных линий (сборник)
Дизайн привычных вещей
Последний борт на Одессу
Дама из сугроба
Отдел продаж по захвату рынка
Врач без комплексов