ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Сущность и форма неба

8. В начале сотвори Бог небо и землю. Исследование о сущности каждого существа, или подпадающего нашему умозрению, или подлежащего нашим чувствам, введет в толкование самые длинные и многосложные рассуждения, и при рассмотрении этой задачи нужно будет потратить более слов, нежели сколько можно сказать о каждом из прочих вопросов. Сверх того, нимало не послужит к назиданию Церкви – останавливаться на таком предмете [753].

Но касательно сущности неба довольно для нас сказанного у Исаии, который в простых словах дал нам достаточное понятие о природе его, сказав: Утвердивый небо яко дым[754] (Ис. 51:6), то есть для составления неба осуществивший естество тонкое, не твердое, не грубое.

Сущность земли

И об очертании неба достаточно для нас сказано у того же пророка в славословии Богу: Поставивый небо яко камару[755] (Ис. 40:22).

То же самое правило предпишем себе и касательно земли – не любопытствовать о ее сущности, что она такое, не тратить времени на умствования, исследуя самое подлежащее, не доискиваться какого-то естества, которое лишено качеств и само в себе взятое бескачественно, но твердо помнить, что все свойства, усматриваемые в земле, будучи восполнением сущности, входят в понятие бытия. Покусившись отвлечь разумом от земли каждое из находящихся в ней качеств, придешь ни к чему. Ибо если отнимешь черноту, холодность, тяжесть, густоту, качества земли, действующие на вкус, или и другие, какие в ней усматриваются, то подлежащим останется ничто [756].

Неопределенность относительно оснований земли

Посему советую тебе, оставив все это, не доискиваться и того, на чем земля основана. Ибо при таком изыскании мысль придет в кружение оттого, что рассудок не найдет никакого несомненного предела. Если скажешь, что воздух подложен под широту земли, то придешь в затруднение, каким образом естество мягкое, заключающее в себе много пустоты, противоборствует такой тяжести, будучи ею сдавлено, а не расплывается во все стороны, убегая из-под гнета и непрестанно переливаясь наверх из-под гнетущего [757] Опять, если предположишь себе, что вода под землей [758], то и в таком случае должен будешь спросить, отчего тяжелое и густое не погружается в воду, но слабейшим естеством поддерживается естество, столько превосходящее его тяжестью. Сверх того надобно будет найти опору и самой воде и опять с недоумением спрашивать: на чем твердом или упорном лежит нижний ее слой?

9. Если же предположишь, что другое тело, которое тяжелее земли, препятствует ей идти книзу, то должен будешь рассудить, что и для него нужно какое-нибудь поддерживающее тело, не дозволяющее ему падать вниз. Если же и для него можешь придумать какую-нибудь опору, то для сего разум наш [в свою очередь] опять потребует подпоры и для этой опоры. А таким образом пойдем в бесконечность, для находимых непрестанно оснований придумывая опять новые. И чем далее станем простираться разумом, тем большую принуждены будем вводить поддерживающую силу, которая бы могла противиться в совокупности всему на ней лежащему[759]

Посему положи пределы своей мысли, чтобы за любопытство, старающееся изведать непостижимое, и тебя не коснулось слово Иова, чтобы и к тебе не мог относиться его вопрос: на чем столпи [760] ея утверждени суть? (Иов. 38:6). Но если слышишь иногда в псалмах: Аз утвердих столпы ея (Пс. 74:4), то разумей, что столпами названа сила, поддерживающая землю. Ибо слова: на морях основал ю есть (Пс. 23:2), – что означают, как не то, что водное естество повсюду разлито вокруг земли? Как же вода, будучи текучею и по скату обыкновенно падающая вниз, остается висящей и никуда не стекающей? А ты не рассуждаешь, что то же или еще и большее затруднение представляет разуму земля, сама на себе повешенная, между тем как она по естеству тяжелее? Но согласимся ли, что земля висит сама на себе, или скажем, что она держится на воде, – в обоих случаях необходимо не отступать от благочестивого разумения и признавать, что все в совокупности содержится силой Творца. А потому и себе самим, и спрашивающим нас, на что опирается этот огромный и несдержимый груз земли, надобно отвечать[761]: в руце Божией концы земли (Пс. 94:4). Эта мысль и для нас самая безопасная, и для слушающих полезная.

Земля находится в центре мира

10. Некоторые естествоиспытатели [762]остроумно доказывают, что земля пребывает неподвижно уже и по следующим причинам: поелику она заняла среднее место в мире и во все стороны имеет равное расстояние от краев, то, по недостатку причины уклониться куда-нибудь преимущественно, необходимо остается в своем положении, и окружающее ее отовсюду равенство делает совершенно невозможным движение ее к чему-нибудь [763]. Среднее же место досталось земле не по жребию и не по случаю, но таково естественное и необходимое положение земли. Ибо, рассуждают они, как небесное тело удержало за собою крайнее место вверху, так все тяжести, какие предположим падающими сверху, должны отовсюду устремиться к середине. А куда стремятся части, туда, очевидно, соберется и целое. Если же камни, деревья и все земляные частицы стремятся вниз, то это самое положение будет свойственно и прилично целой земле. А если что легкое устремится прочь от середины, то, очевидно, движение его будет вверх. Поэтому стремление вниз есть стремление, свойственное веществам тяжелым; словом же «низ» означается середина. Итак, не дивись, что земля никуда не падает, занимая естественное для нее место – середину[764] Ибо, по всей необходимости, ей должно пребывать на своем месте или, приняв противоестественное движение, сойти со свойственного ей основания.

Но если в сказанном доселе кажется тебе что-нибудь правдоподобным, то обратись с удивлением к Божией премудрости, которая так сие [765] устроила. Ибо изумление пред великими предметами не уменьшается, когда открыт способ, каким произошло что-нибудь необычайное. А если и не открыт, то простота веры да будет крепче доказательств от разума.

Сущность неба

11. То же самое можем сказать и о небе, то есть что мирские мудрецы предложили многословные рассуждения о естестве неба. Одни говорили, что оно сложено из четырех стихий, как осязаемое, видимое и содержащее в себе землю, потому что упорно, огонь, потому что видимо, прочие же стихии, потому что есть смесь. А другие, отринув сие мнение как неправдоподобное, в состав неба ввели какое-то пятое телесное естество, выдумав его самовольно и сами от себя [766]. У них есть какоето эфирное тело, которое, как говорят они, ни огонь, ни воздух, ни земля, ни вода, ни вообще какое-либо из простых веществ, потому что простым веществам свойственно движение прямолинейное, так как легкие стремятся вверх и тяжелые вниз; а это тело ни вверх, ни вниз не движется, но вращается кругообразно, движение же прямолинейное вообще весьма отлично от кругообразного вращения. Но в телах, у которых естественные движения различны, по необходимости, как рассуждают они, и сущности должны быть различны. Невозможно предположить нам и того, что небо сложено из простых тел, или так называемых стихий, потому что сложенное из различных тел не может иметь равномерного и свободного движения, так как каждое простое тело, заключающееся в сложном, имеет по природе свое собственное стремление. По сей причине сложные тела, во-первых, с трудом удерживаются в непрерывном движении, потому что одно движение не может быть соразмерно и дружно со всеми противными движениями. Напротив того, движение, свойственное легкому телу, враждебно движению, которое свойственно самому тяжелому телу. Ибо когда движемся вверх, обременяют нас земляные части, а когда несемся вниз, терпит в нас насилие огненное [начало], вопреки природе увлекаемое вниз. Стремление же стихий в противоположные стороны бывает причиной распадения. Принужденное и противоестественное, будучи удержано ненадолго, и то насильственно и с трудом, вскоре разлагается на составные [767] свои части, потому что каждая из частей, вошедших в состав, возвращается в собственное свое место. По сей-то, говорят, необходимости выведенных умозаключений должны были отвергнуть прежние мнения и составить свое предположение те, которые для происхождения неба и звезд небесных предположили пятое телесное естество [768]. А иной, изобретательный на тонкости, восстав против сих умозаключений, расстроит и опровергнет их, введет же собственное свое мнение. И если мы предпримем теперь говорить о таких предположениях, то сами впадем в такое же пустословие, как и их изобретатели.

вернуться

753

Свт. Василий, отказываясь от подробных научных рассуждений на темы мироустройства, здесь, очевидно, не проповедует агностицизм, но, как подобает прекрасному оратору и мыслителю, для своих слов соблюдает место и время, а также учитывает уровень своей аудитории, направляя внимание своих слушателей к главному предназначению этих проповедей – к «назиданию Церкви». – Ред.

вернуться

754

Синодальный перевод: Небеса исчезнут, как дым. Здесь разночтения славянского перевода, сделанного с Септуагинты, и синодального, сделанного с еврейского текста. Свт. Василий использовал текст Септуагинты: о ουρανός ως καπνός εστερεώθη. Возможно, это особенность толкования составителей перевода Семидесяти, поскольку выражение «как дым» лишает само слово «утверждение» своей силы (SC. T. 26. P. 120). – Ред.

вернуться

755

Синодальный перевод: Он распростер небеса, как тонкую ткань. – Ред.

вернуться

756

См. аналогичную мысль младшего брата свт. Василия: «Ибо иное понятие о цвете, иное о тяжести, иное опять о количестве и иное о каком-либо осязательном свойстве, потому что мягкость, длина и прочие упомянутые качества ни одно с другим, ни с самым телом не смешиваются по понятию. Посему, если умопредставляем цвет, умопредставляемы также упругость, количественность и прочие подобные им свойства, если с отъятием каждого из них у подлежащего уничтожается всякое понятие о теле, то следует предположить, что в отсутствии чего находим причину уничтожения тела, совокупное сочетание того производит вещественное естество. Как не тело то, в чем нет цвета, наружного вида, упругости, протяженности, тяжести и прочих свойств, да и каждое из этих свойств также не тело, а, напротив того, взятое отдельно есть нечто отличное от тела: так и наоборот, где сошлись вместе сказанные свойства, там производится телесное существо. Но если представление этих свойств принадлежит уму, а умопредставляемо также и Божество по естеству, то нет никакой несообразности в том, что бестелесным естеством произведены сии умопредставляемые начала бытию тел, потому что умопредставляемое естество производит умопредставляемые силы, а взаимное соединение сих последних приводит в бытие естество вещественное» (Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, 24).

вернуться

757

По свидетельству Аристотеля («О небе» II, 13; 294b, 13), Анаксимен, Анаксагор и Демокрит говорили, что причина устойчивости Земли в ее широте. Ибо она не разделена на части, но под ней находится воздух. И воздух, не имея возможности перетечь в другое место, составляет вместе с Землей устойчивую систему. Вместо возражений против этой теории, что бесконечная ширина Земли невозможна, свт. Василий подходит к вопросу с другой стороны, отмечая, что воздух не может удерживать такую массу (SC. T. 26. P. 123). – Ред.

вернуться

758

Это мнение принадлежит философу Фалесу. См.: Аристотель. О небе II, 13; 284 a, 28 (SC. T. 26. P. 123). – Ред.

вернуться

759

Здесь говорится о философских взглядах Ксенофана (см.:Аристотель. О небе II, 13; 294а, 23; SC. T. 26. P. 124). Кроме того, здесь свт. Василий вновь демонстрирует аристотелевский метод «дурной бесконечности», опровергающий саму посылку рассуждения. – Ред.

вернуться

760

В подлиннике, как и у Семидесяти: собственно – кольца; у Акилы же и Феодотиона – основания, что ближе к еврейскому подлиннику.

вернуться

761

В одном из списков (I) добавлено: в руце Божией море (ср. Пс. 94:5). – Ред.

вернуться

762

Дословно: «физики»(φυσικοί), т. е. древние философы, изучавшие природу мироздания. – Ред.

вернуться

763

Анаксимандр говорит, что «тому, что является средним местом и равно удалено от краев, не имеет причины возноситься ввысь более, чем вниз или в сторону» (см.: Аристотель. О небе II, 13; 295h, 13; SC. T. 26. P. 128). – Ред.

вернуться

764

Подобные рассуждения имеются у Аристотеля (см.: Аристотель. О небе II, 14; 296a, 24). Свт. Василий не излагает единую систему, которой бы он придерживался, но излагает две, которые смогли бы, одна или другая, быть правдоподобными суждениями, либо о том, что Земля помещена Творцом в центре мира и удерживается там, либо что различные элементы, сначала разбросанные, всегда пребывают естественным образом собранными в месте, определенном им собственной их тяжестью. Главный вывод, который делает свт. Василий, – что Земля не может быть смещена с того места, которое занимает (SC. T. 26. P. 128). – Ред.

вернуться

765

В некоторых списках – «все». – Ред.

вернуться

766

Предыдущее мнение принадлежит Платону (диалог «Тимей» 31, 32b), а последнее Аристотелю, учившему о «пятом элементе» – эфире, веществе, из которого состоят звезды, и поэтому неразрушимому. – Ред.

вернуться

767

В двух списках (M G): «сложенные и составные». – Ред.

вернуться

768

Это пятое естество, введенное Аристотелем, отвергалось платониками (Плутархом и Плотином), а также и стоиками, которые считали, что небо или эфир состоит из чистого огня, в котором движутся звезды. Эта позиция выражена в труде Ксенарха «Против пятого элемента» (см.: SC. T. 26. P. 135). – Ред.

80
{"b":"221902","o":1}