ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Попрыгунчики на Рублевке
Экспедиция в рай
Стиль Мадам Шик: секреты французского шарма и безупречных манер
Мы взлетали, как утки…
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Синдром зверя
Взлеты и падения государств. Силы перемен в посткризисном мире
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
Мир-ловушка

Очнувшись медленно, я вижу в полусне,

Как тяжестью своей и мощью упоенный

Растет он, замыслу довлеющий вполне!

Гром золотых цимбал собой наполнил бездну!

Как грозен трепет роз воздушных галерей!

Пусть в замысле своем великом я исчезну –

Семирамидою, царицей всех царей!

Песнь колонн

Колонн призывен зов –

Абак укромна тень,

Прибежищ-картузов

Для птиц в погожий день!

Звенит беззвучный зов.

С верхов и до низов

Колонн немой соглас

Для чутких внятен глаз.

Зачем средь синевы

Лучитесь, одинаки?

Желаньям чистым вы –

Благоволенья знаки.

– Берем мы чистый тон,

Взмывая к небесам,

Прилежный наш канон

Поет твоим глазам.

Смотрю на гимн певучий –

Какая чистота!

И светлость их созвучий

Из света и взята!

Обречена слоиться

Златая наша стать

И мучиться на лицце

Чтоб лилиею стать!

Стоим – одна к одной!

Железное зубило

Кристальный, ледяной,

Каррарский сон разбило!

Чтоб ярче враждовали

Мы с солнцем и луной

Нас отполировали,

Как клавиш костяной.

Мы – безвоздушный вздох,

Безгубые улыбки,

Мы – стройных женских ног

Абстрактный образ зыбкий.

Мы суеверно схожи,

Подобен фризу фриз,

Акант аканта строже

Взирает сверху вниз.

Но пред очами тьмы

Мы – храм, пустой объём.

Богов не зная, мы

В божественность идём!

И нашу тень, и тонкость

Аттического смысла,

И нашей плоти звонкость –

Всё породили Числа!

Для дочерей своих

Закон суров и строг:

Упав с небес на них,

Уснул медвяный бог.

Он любит, он счастлив

Абака – что постель.

И светлых дней разлив

Окутал капитель.

Сто ледяных сестёр –

Горим неопалимо!

А ветерок-танцор

Меж нас проносит мимо

Десятками – века,

За родом – новый род,

И вечности река

Непроходима вброд!

Все тот же – круг земной,

Все то же – неба бремя,

Но каменной волной

Мы рассекаем время!

Извеку, испокон

Идёт поход колонн –

Наш шаг не позабыли

Ни небыли, ни были.

Пчела

О сколь смертельно это жало,

Пчелою я напуган белой.

И хрупкий короб оробелый

Укрыл я тенью покрывала.

Приют любви оцепенелой –

Грудь оживёт и вспыхнет ало.

Пчела! Чтоб плоть не бунтовала,

Свой жгучий яд целебным сделай!

Короткой пытки жажду я –

Боль мимолётная ценней

Страданий долгих бытия.

Пусть чувства всколыхнутся с ней!

Без этих золотых тревог

Дух в смертной дрёме изнемог!

Поэзия

От сосцов богини пенья,

Жадный млечных их щедрот,

Оторвался в изумленьи

Разом пересохший рот:

– Мать-искусница! О, нежность!

Млека нет в твоей груди!

Не виною ли небрежность?

Сладостная, погляди!

Лишь на персях этих полных,

В белоснежности пелен,

Поплавком на тёплых волнах

Я забылся, усыплен,

Только в небе этом мрачном

Тени отхлебнув густой,

Стал я светлым и прозрачным,

Исполняясь красотой!

Брошен в океан духовный,

В бога преосуществлен,

Погружён в покой верховный,

Восхищённый – покорен,

И теченьем чудотворным

Завлечён в волшебный плен,

Стал я ночи тайнам чёрным,

Смерть забыв, прикосновен…

Объясни, зачем так грубо,

Виноваты без вины,

Млека алчущие губы

От струи отрешены?

Строгость! Вид твой недовольный

О недобром говорит!

И молчанья лебедь вольный

Больше рядом не парит!

Вечная! Твои ресницы

Занавесили мой клад!

Как от мраморной гробницы

От тебя исходит хлад!

Ты меня лишила света!

Обернись! И свет яви!

Чем ты станешь без поэта?

Что я буду – без любви?

Но ответный раздаётся

Голос на пределе сил:

– Сердце уж моё не бьётся,

Так ты грудь мне прикусил!

Шаги

Шаги, родясь во тьме бездонной,

Прошествовали в тишине,

И, набожно и непреклонно,

Неспешно близятся ко мне.

Ваш дар я, боги, прозреваю!

Украдкой сладостной, тайком,

Тень дивная и суть живая,

Ко мне подходит босиком!

И, если поцелуй – питатель

Готов сорваться с уст твоих,

Чтобы голодный обитатель

Бессонных мыслей поутих,

Все ж сладкий миг не торопи ты,

Грань хрупкую побереги.

Я здесь затем, чтоб стали слиты

Стук сердца и твои шаги.

Пояс

Лишь стало небо нежно ало,

Всё ласке глаз себя открыв,

За гибельный предел ступив,

Вдруг в розах время заиграло.

Горит сияющий разлив,

Немеет, в золоте покоясь,

Но стянется летучий пояс,

Кольцом все небо охватив…

Той ленты вольные блужданья

В дыханьи воздуха струясь

Затрепетать заставят связь

Земного мира и молчанья…

Я был – и нет … Стою, суров,

Один, о сладостный покров!

Спящая

Какое тайное сжигает душу пламя?

Вобрав цветочный дух, чей нежный лик застыл?

Чьей тщетной силою первоначальный пыл

Вкруг спящей женщины всё озарил лучами?

Ты восторжествовал, покой, над всеми снами,

Немые вздохи ты, могучий, победил.

Волнами тяжкими ты грудь врага покрыл,

И тайный заговор составлен меж волнами.

О груда спящая теней и легких уз,

Как грозен твой покой, как тяжек этот груз,

Ты к грозди тянешься лениво-плавной ланью,

Покинуто душой, что свой проходит ад,

Руки и живота струится очертанье

И бодрствует. Пускай! – внимателен мой взгляд.

Фрагменты Нарцисса

Cur aliquid vidi?

I Цель чистая моя, о наконец блесни же!

Я, как олень, бегу, и берег твой все ближе.

Как колос срезанный, у края родника

Я, жаждая, упал средь дудок тростника.

Но, чтобы совладать с любовью любопытной,

Покоя не смущу я водной глади скрытной!

Коль любите меня, вам, нимфы, должно спать,

Довольно вздоха вам, чтоб вдруг затрепетать.

Пусть, канув в сумерки, потерянно слабея,

В паденьи легкий лист заденет чуть Напею –

Чтоб спящий мир разбить, довольно и того…

Пока вы дремлете – сохранно волшебство

Но вмиг разрушит все малейшее движенье.

Мой берегите лик в глубоком сновиденьи…

Ведь лишь небытие рождает, претворясь!

Смотри же на меня, о небо, нимфам снясь!

3
{"b":"221920","o":1}