ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что вы имеете в виду?

– Не знаю, – сказал Амонд. – Первые наметки, и не более того… Времена, повторяю, настают непростые, ни на что прежнее не похожие. Где уж тут с первого выстрела угодить в яблочко… – он помолчал. – Ваше величество, пока нас никто не слышит… Дела, откровенно говоря, не просто скверные – хреновейшие. Эти подводные лоханки, не боюсь в том признаться, меня по-настоящему пугают. Ведь ни один корабль не защищен… Они могут хоть сейчас пустить на дно весь наш флот, а мы не в состоянии помешать. Нужно что-то придумать, и побыстрее…

Он смотрел на Сварога так многозначительно и упрямо, что ясно было: придумать должен Сварог, и никто иной. Совершить очередное чудо или хотя бы богатырское деяние по примеру древних легендарных витязей вроде Дорана. Сварог украдкой вздохнул. Адмирал, похоже, переоценивал его возможности…

Не глядя в глаза верному сподвижнику, он глухо сказал:

– Распорядитесь, чтобы корабль причалил где-нибудь в отдалении от… всего этого.

И указал на толпу у причала – они были совсем близко, и можно разглядеть лица, исполненные тягостного недоумения. Сварог просто не мог смотреть сейчас в эти глаза – даже зная, что никто не рискнет задавать вопросы королю.

Амонд понятливо кинул и поднял микрофон к разбитым в кровь губам. Матросы побежали по реям и вантам, заскрипели снасти, фрегат стал разворачиваться вправо, уходя к отдаленным причалам, где не было ни единого человека и куда простые обыватели ни за что не могли бы проникнуть через двойную цепь караульных.

– Вы уж придумайте что-нибудь, ваше величество, – произнес старик почти умоляюще. – А то ведь дела совсем скверно оборачиваются, этак и в море никого палкой не выгонишь, даже самых удалых…

Глава восьмая

Голос моря

Визит Сварога в неприметную портовую гостиницу «Синий коралл» напоминал небольшую военную операцию, каковой, собственно, и являлся, с какой стороны ни взгляни.

Сначала в королевском кабинете состоялось недолгое совещание с участием Интагара и четырех его подчиненных, а также парочки представителей, так сказать, братских контор. Все вместе они выложили на стол Сварогу всеобъемлющее досье на хозяина данного заведения, а также на его чад и домочадцев. Вполне могло оказаться, эти неприметные, немногословные люди ведали о владельце гостиницы много такого, чего он сам о себе не знал…

Выложенное изучили, обговорили, немного поспорили – и стали действовать. Моментально было установлено квалифицированное и незаметное наружное наблюдение, работавшее в лихорадочном темпе, но крайне эффективно. После докладов наружки возле гостиницы стали концентрироваться люди, выполнявшие уже другие функции. Получив сигнал, они без особой спешки, но и не копаясь, хлынули в гостиницу всей оравой – проверять документы, оценивать степень возможной угрозы, благонадежность гостей и прочие немаловажные факторы.

Улочку перекрыли с обеих сторон хваткие специалисты по таким именно мероприятиям. На реке появились два паровых куттера, набитые вооруженными людьми.

В конце концов к гостинице на полном галопе подлетел десяток всадников – и Сварог, окруженный ратагайцами, вошел в обширную прихожую, где под потолком перекрещивались могучие потемневшие балки, а пол устлан чистой соломой. Судя как по донесениям, так и по собственным впечатлениям Сварога, гостиничка была из приличных.

Повсюду стояли мрачные личности в цивильном, с оттопыренными орудиями производства полами кафтанов и камзолов, хомериков и плащей. Они торчали у входа в трактир, на кухню, в комнатку-контору хозяина, на лестнице, у дверей нумеров.

Сварог поднялся по лестнице. Кивнул на дверь, обозначенную позеленевшей от времени и нерадения слуг медной цифиркой «8». Двое ратагайцев кинулись внутрь, не утруждая себя деликатным стуком – не из служебного рвения, а попросту потому, что не подозревали даже о существовании такого обычая, стучаться в дверь. Дверей они вообще не видели всю свою сознательную жизнь, пока не оказались в Латеране.

И наконец, в номер вошел Сварог. Все было в порядке, никто не кидался на него с холодным или огнестрельным оружием, не дымились фитили бомб, злонамеренными покушениями на королевскую особу и не пахло. Более того, за столом, где красовалась бутылка рома «Семь якорей» и два серебряных стакана, сидел самый доподлинный капитан Зо, совсем не изменившийся за то время, что они не виделись – здоровенный, краснолицый, чистейше выбритый, с роскошными бакенбардами, и в левом ухе по-прежнему сверкала целой пригоршней разноцветных крупных камней замысловатая серьга. Правда, серый бархатный кафтан был на сей раз надет не на голое тело – могучую капитанскую грудь с крайне фривольными татуировками скрывала белоснежная рубашка со стоячим воротом, на гланский манер заколотым золотой ферулой тонкой работы.

Что-то прежнее, теплое, бесшабашное шевельнулось у Сварога в душе, но он сдержал чувства, внимательно всмотрелся, проверяя. Кивнул:

– Это и в самом деле вы… Здравствуйте, капитан, чертовски рад вас видеть…

– Взаимно, – чинно ответил капитан, глядя на него как-то незнакомо. – Должен сказать, милейший граф, за то время, что мы не виделись, вы сделали, право же, неплохую карьеру…

– Да так как-то, само собой вышло… – сказал Сварог, ухмыляясь. Подошел к столу, взялся за спинку грубого стула. – Разрешите присесть?

– Помилуйте, вы же везде у себя дома… – пожал плечами капитан, глядя определенно иронически. – Вы уж простите, что я перед вами сижу сиднем, словно сиволапая деревенщина. Ногу повредил, едва на другой прыгаю…

– Да что там, какие церемонии, – сказал Сварог и сел. Оглянулся на одного из ратагайцев, с видом бдительным и грозным стоявшего у невысокой двери в соседнее помещение. – Что там?

– Спаленка, г’дарь, – сказал степняк, таращась в приоткрытую дверь. А в спаленке баба, не в постели валяется, а сидит. Одетая, вся из себя смазливая, оружия при ей не видать пока что…

– Ладно, – сказал Сварог. – Подождите снаружи. – И повторил с расстановкой, королевским голосом: – Сна-ру-жи, говорю…

Оба табунщика нехотя вышли. Капитан Зо невозмутимо наполнил стаканы благоухающим ромом, с легонькой насмешкой в глазах осведомился внешне почтительным тоном:

– Быть может, учитывая многие перемены и жизненные реалии, мне следует вначале отпробовать из вашей посудины?

– Не выдрючивайтесь, капитан, – устало сказал Сварог, поднес стакан к губам, вдохнул аромат и с удовольствием сделал пару глотков. – Вы имеете в виду всю эту суету? – он показал пальцем на дверь. – Что поделать, это не прихоти. Королевская жизнь, леший бы ее подрал, подчиняется строгим законам. Пару недель назад меня уже пытались прикончить в собственном дворце некие доброжелатели. И, если уж рассуждать логически, откуда я знал, что письмо написано именно вами? Я ведь не знаю вашего почерка, никогда не видел написанного вашей рукой… Как «Божий любимчик»?

– Плавает помаленьку.

– А Блай?

– Вот с Блаем дело плохо, – сказал капитан с сокрушенным лицом, и в глазах у него прыгали веселые искорки. – Влюбился в дочку трактирщика из Сегулы, совсем плох. Натыкается на мачты, путает лисель со стакселем и временами с затуманенными глазами вопрошает, так ли уж необходимо идти сегодня на абордаж – там ведь тоже живые души, пусть себе плывут восвояси… Ничего, оклемается. С ним такое приключается в среднем раз в год, течение болезни знакомо насквозь. А так – все нормально. Мышиный Соус жив-здоров, и все остальные тоже. Троих мы, правда, лишились от неизбежных на море случайностей. Толковые были ребята, из парусной команды, вы их наверняка и не помните… Вы знаете, до меня давненько доходили слухи, что вы меня ищете. Однажды я совсем было собрался с вами повидаться, был поблизости, да и времени свободного хватало… но тут как раз вы стали гланским королем, а за меня в Глане, если вы не знали, объявлена солидная награда вот уж восемнадцать лет тому, и никто ее пока что не отменял…

42
{"b":"221929","o":1}