ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бесконечные дни
Ненужные (сборник)
Фагоцит. За себя и за того парня
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Мечник
Тайная сила. Формула успеха подростка-интроверта
Адмирал Джоул и Красная королева
Война
Хороший плохой босс. Наиболее распространенные ошибки и заблуждения топ-менеджеров
A
A

А впрочем, впоследствии они поладили и сработались. Баронесса, к слову, была в добром знакомстве со Старой Матушкой и в свое время играла не последнюю скрипку в перевороте, негаданно закинувшем Сварога на снольдерский трон – потому что люто ненавидела покойного короля за полнейшую никчемность…

Отсюда открывался великолепный вид на Фиарнолл – слева, на несколько лиг, протянулись знаменитые в двух мирах причалы с гранитными пирсами, перпендикулярно набережной выступавшими в море частой гребенкой, с волноломами и крепостью Рокия вдали. Лес мачт с зарифленными парусами, бесконечные ряды пакгаузов из темно-красного кирпича и дикого камня, балки подъемных кранов, не смолкавшая ни днем, ни ночью суета, неисчислимое множество сновавших во всех направлениях шлюпок и вельботов, знаменитый маяк на утесе…

Но Сварог смотрел не туда – чувствуя собственное злое бессилие, уставился в море. Там, вдали от берега, величественно дрейфовал самый настоящий айсберг, сверкающая под ярким солнцем белоснежная ледяная скала, верхушечка скрытой под морской гладью вовсе уж исполинской громады. По докладам рискнувших с ним сблизиться лихих мореходов – самый обычный лед, помаленьку тающий. Вот только на этой планете многие тысячи лет как не бывало ни льда, ни айсбергов. Лишь остров Диори, чье происхождение туманно и загадочно, а времени, когда он появился, никто не помнит, лишь остров Диори испокон веков торчал в океане, регулярно губя искателей приключений и кладов – но это совсем другое, пусть никто не знает, в чем тут секрет, ясно, что Диори не обычный остров, не обычный лед…

Но разве айсберг вроде этого можно назвать обычным? Коли ему решительно не полагается быть, а он тем не менее существует, и добро бы в единственном числе…

Баронесса произнесла без выражения:

– Не ручаюсь за точность подсчетов, но, судя по докладам капитанов, это уже примерно восемнадцатый. Всего лишь за месяц. Втихомолку твердят, что в море становится неуютно: косяки дохлой рыбы, сквозь которые порой с трудом пробивается судно, бегущие в реки кальмары, есть даже непроверенные утверждения насчет Митгард и Ермундгада, наконец, айсберги… Не слишком ли много совпадений, ваше величество? Любое из этих явлений, взятое по отдельности, и все они вместе взятые, старинные поверья связывают с пробуждением Великого Кракена…

– И что прикажете делать? – сухо спросил Сварог.

Ее взгляд был выразителен и красноречив: простите, светлый король, но это уже не моя забота, я хороший исполнитель, и только, есть дела, где выше своей головы не прыгнешь, и умному человеку следует знать свой шесток. Это вы у нас – король и повелитель, реформатор и герой, как бы даже не Серый Рыцарь, вам и флаг в руки, приказывайте, а исполнено будет в точности…

Вот только что приказать? И кому конкретно? Собственное бессилие угнетало неимоверно.

– Есть одна старая книга, – сказала баронесса. – Там Великого Кракена именуют еще Властителем Льда. – Она задумчиво сощурилась, продекламировала тихо: – «Этот злокозненный ужас обитает в глубинах – по ту сторону истины, по ту сторону одиночества, по ту сторону добра и зла, по ту сторону льда. И горе живущим, когда разлетится ледяная стена, и чудовище окажется по эту сторону…»

– Копье, залягай меня водяной! – сказал Сварог с прорвавшимся на миг раздражением. – Копье Морских Королей, баронесса… Если одно за другим сбываются древние пророчества касаемо дохлой рыбы, плавучего льда, кальмаров и прочих неопровержимых симптомов, то поневоле начинаешь думать: может быть, и насчет Копья молва совершенно права? Где оно, мать его?!

– Я была на Хай Грон. Голая скала, где нет ни подземелий, ни тайников…

– …и ни один волшебник, даже стагарский, так и не почувствовал наличия скрытого магическим образом в толще скалы Копья… – закончил за нее Сварог. – Я и сам все это знаю, баронесса. Наизусть вызубрил. Пусть бы мне кто-нибудь намекнул, где оно лежит, а уж я по своей старой привычке отправился бы на подвиги…

– Быть может, следует последить за горротцами?

– То есть?

– За этими хлопотами, да вдобавок этим диковинным перелетом по воздуху я вам забыла сказать… Вчера к вечеру поступило интересное донесение. Горротцы готовят морскую экспедицию на поиски Копья. Самое любопытное, они вроде бы намерены использовать подводную лодку, построенную неким Тагароном. Этот человек…

– Я знаю о Тагароне, – нетерпеливо сказал Сварог. – Давно уже. Что насчет подробностей?

– Это все пока. Наш человек уверяет, что Тагарон все-таки построил свое подводное судно, и горротцы готовятся в плавание…

– Выходит, копье где-то на дне?

– Это самое первое донесение, нет подробностей…

– Напрягите там всех, – сказал Сварог решительно. – Пусть из кожи вон вывернутся. Хм, подводная лодка… Зачем она им, если Копье не лежит где-нибудь неглубоко на дне? Единственное логичное объяснение…

– Но если Копье неглубоко на дне, достаточно было бы и водолазного колокола, – убежденно сказала баронесса. – Что-то тут не складывается…

– Вот именно, – сказал Сварог. – Я новичок в морских делах, но кое в чем уже разобрался. Если Копье лежит на дне, на небольшой глубине, достаточно, вы правы, водолазного колокола. Потому что лодку Тагарона на больших глубинах непременно раздавит давлением воды. Что-то тут… Этому вашему человеку можно верить?

– Он там давно. И всегда давал совершенно точные сведения. Если он пишет, значит, все так и обстоит.

Скрипнула дверь – на галерею высунулся один из шпиков и почтительно поманил Сварога. Он вошел, заранее кривясь в злой гримасе, и следом прошуршала подолом строгого темного платья баронесса.

Благородный лаур, маркиз Тинебрах, еще вчера руководивший здешним отделением Морского Бюро, сидел посреди комнаты на простой табуретке, уронив руки, понурившись, растрепанный и унылый, со злыми слезинками в глазах. Над ним с нехорошим выражением лица стоял Гаржак, и еще парочка тайных помещалась поблизости, перекрывая арестованному возможный бросок к двери или к окну. В углу сидела Мара и стояли еще несколько отборных Интагаровых агентов. Сварог взял сюда только Мару, баронессу и дюжину людей Интагара. И гланские дворяне, и ратагайцы были бы тут бесполезны. Они прекрасно наловчились охранять августейшую особу, но в этой командировке требовались совсем другие люди и совсем другие качества, так что телохранители остались в Латеране…

И даже сам Сварог для всего мира по-прежнему пребывал в Латеране, поглощенный текущими делами. Сюда он прибыл с поддельной физиономией, в сюртуке Министерства верфей и доков, в чине всего-навсего советника. Советник – очень удобный в данной ситуации чин, небольшой и немаленький, советников – как собак нерезаных, и они вечно разъезжают со всевозможными поручениями средней степени важности и секретности. Обычная картина – прибывший по делам советник с дюжиной спутников. А на случай каких-либо осложнений или непочтения со стороны местных бюрократов Сварог в качестве надежнейшего аргумента прихватил большую золотую байзу и выписанный самому себе на фальшивое имя указ – «…как если бы мы сами приказывали». Пока что всем этим пользоваться не пришлось – все, что происходило до сих пор, лежало в компетенции баронессы, а она умела заставить ходить по струнке не только сотрудничков своего ведомства, но и всех прочих…

Маркиз выглядел доведенным до нужной степени сломленности – пока Сварог с баронессой чинно гуляли по галерее, подчиненные выполняли черную работу, недостойную ни короля, ни госпожи королевского советника: отвесили Тинебраху некоторое количество смачных затрещин и доходчиво объяснили, что в иных чрезвычайных ситуациях, особенно когда речь идет о насущных проблемах тайных служб и их не оправдавших доверия кадров, старинное правило о неприменении пыток к дворянам не соблюдается вовсе. Судя по лицу маркиза, иллюзий он не строил, надежд не питал и с прежним апломбом расстался напрочь. И не было у Сварога к нему никакой жалости.

Остановившись перед понурившимся подчиненным, баронесса ледяным тоном произнесла:

61
{"b":"221929","o":1}