ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Пять центавров[2]..

– А это много или мало?

– Для чего?

– Ну, скажем, лошадь на это купить можно? Да не смотри ты на меня так, я действительно не знаю. Считай, что я приехал из страны, где совсем другие деньги. Ну?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СТОЛИЧНЫЙ ГОРОД МИТРАК

Глава седьмая

Сплошные непонятки

Очередной рассвет на Димерее Сварог встретил, покачиваясь в седле и позвякивая полусотней свежесотворенных центавров в кошеле на поясе.

Копыта выбивали из дорожной тверди цокот и облачка пыли. Утреннее тепло, влажное и безветренное, встречным потоком свежило лицо. Непривычно огромный солнечный круг вкатывался на небесную гору, облепленную ватными клочьями облаков. Рассыпанными осколками хрусталя блестела роса на траве и придорожных кустах… Пернатая братия – ага, значит, не все пичуги убрались прочь с Атара – в разминочных полетах нарезала воздух ломтями и, не жалея зобов, наперебой восторгалась отступлению ночи. В общем, выражаясь изысканно, в мире было разлито спокойствие и царила умиротворенность. И даже не верилось, что в десяти лигах от них догорает замок, захваченный потусторонней братией.

– Хищники тут водятся? – повернулся Сварог к двигающейся следом Клади. Спросил просто так, чтоб не молчать.

– Раньше много было, теперь меньше, – мертвым голосом ответила та. – Теперь тут встречаются другие… твари.

– Какие?

– Другие, – голос ее дрогнул. – Те, которых ни стрела, ни пуля не берет.

– Нечисть?

– Можно и так назвать.

– Ну, это я уже заметил… А вон там летает, – это, к примеру, нечисть называется или нет? – Он указал на небо, где в невообразимой вышине скользила черная точка, распластав крылья. Птица? Может, и птица, вот только крылья у нее были перепончатые, как у летучей мыши, а сзади виднелся длинный, похожий на змеиный хвост.

Клади подняла голову, вгляделась, прищурившись на солнце.

– Н-нет… Это не нечисть. Это рихар… Живой… Надо же, раньше я их видела только на картинках…

– Не нечисть, и то хорошо, – философски заметил Сварог. – А с чем их едят?

– Их не едят, – без тени улыбки ответила спутница. – Это… Ну, рихар – это рихар. Она опустила голову и замолчала.

– Исчерпывающе, – кивнул Сварог. Разговор не завязывался.

Дорога, по обыкновению всех проселков, наверное, всех планет, петляла среди холмов и перелесков, выискивая самый несуетливый, пологий спуск на равнину. С каждой проделанной лигой дорога, довольно узкая вблизи замка, становилась заметно шире, стали попадаться и распутья. Впрочем, поправил себя Сварог, не лиги, а кабелоты[3]. Придется, ваше небесное великолепие, заново привыкать. Ко многому придется привыкать. А привыкать-то не хотелось. Хотелось домой. Несмотря на то, что местность напоминала дом (что характерно, и Землю, и Талар одновременно) весьма и весьма.

Попутчица держалась сзади. Следует заметить, подчеркнуто сзади. Лишь когда подъезжали к очередной развилке, она пришпоривала лошадь, равнялась со Сварогом, первой сворачивала в нужную сторону и снова отставала. И в разговоры вступать явно не желала. Оно и понятно – после пережитого-то… Сварог искоса наблюдал за ней. Клади смотрела прямо перед собой на дорогу, губы были сжаты в прямую линию, что творилось в ее головке под ливнем светлых волос – одному богу известно. Но впадать в истерику и плакать она как будто больше не собиралась. Вообще-то, Клади держалась молодцом, иная девица на ее месте легко могла бы сорваться с катушек. Да и не только девица. Поэтому Сварог ее беседами не донимал, пусть сама успокоится и свыкнется с мыслью, что жизнь ее переменилась раз и навсегда и возврата к прошлому нет…

Да и самому Сварогу было о чем пораскинуть мозгами. Раньше думать над странностями происходящего у него просто-напросто не было времени – с момента его появления на Димерее события развивались столь стремительно, что не оставляли места для раздумий. А странностей было хоть отбавляй. Обратите внимание, господа: он ломился через лес наугад, а вышел как по компасу, аккурат к завтракающим слепцам. Слепцам, у которых был камень, неким мистическим образом связанный с книгой из библиотеки замка. А ведь Сварог мог и не принять приглашение юной охотницы погостить в замке, мог не спускаться в подвал, не красть какую-то Бумагу какого-то Ваграна или же сразу отдать ее мэтру Ленару, слуге Великого Мастера, – тогда не было бы нарушено заклятие, архивариус не вызвал бы подмогу в лице черных монахов, Карт остался бы жив и библиотека бы не сгорела… Однако все случилось имений так, как случилось. Словно кто-то ведет его за веревочку. Словно чья-то воля подталкивает его к тем или иным действиям. Вопрос: чья воля?..

– О чем ты думаешь? – негромко спросила Клади.

– О веревочке, – вздохнул Сварог.

– О чем?

– О веревочке, за которую меня дергают.

– Кто?

– Эх, знать бы… Но ты не бери в голову. Как настроение?

– Еще не знаю, – слишком уж спокойно сказала она. – Не могу поверить, что мне это не снится. Все так быстро произошло…

– Во-во, и я о том же. А ты молодчина, храбрая охотница. Я тобой горжусь.

Клади вымученно улыбнулась.

Нет, никак не выстраивались элементы головоломки в единое целое. Как знать, возможно, потому что одна деталька была лишней – сам мастер Сварог… А еще этот радиопередатчик в замке. Кто его оставил? Не тварь же, залезшая в окно. Тогда кто? Мэтр? Вряд ли старик с его помощью вызвал черных монахов. Барон, Клади? Откуда у них передатчик, до которого технологиям Гаэдаро еще расти и расти? Иностранный? Тем более – откуда он взялся? Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа.

Они спустились в небольшой распадок, и деревья слева от дороги расступились, открывая небо почти до горизонта. В пронзительной голубизне парили над лесом далекие вершины гор в шапках ледников, а потом вновь мимо потянулся лес, лес, лес…

На беседы больше не тянуло. Молчание его вполне устраивало. И не потому, что хотелось что-то там обдумать. Как раз-таки ни о чем особенно не думалось. В активе – арбалет Клади, шаур Сварога и неистощимый (спасибо магии родной) запас денежных единиц, в пассиве – грядущее исчезновение континента в пучине вод и отсутствие поблизости стежки на Талар, в перспективе – сомнительная помощь от отставного вояки, в остальном же – полная неопределенность…

– Стоп машина, – сказал Сварог неожиданно и натянул поводья. – А это что еще такое?

Холм слева, с грудой камней на вершине, был чересчур уж правильной формы, чтобы быть естественным образованием. При тщательном всматривании оказалось, что груда делится на развалившуюся каменную стенку и на возвышение, напоминающее надземную часть колодца. Из колодца поднималась струйка черного дыма, закручивалась в спираль, и спираль строго вертикально уходила ввысь.

– Капище апаков, – сказала Клади.

Ага, видимо, колодец – не что иное, как алтарь для жертвоприношений, раз перед ним капище, а не стойбище туристов с незатушенным костром.

Сварога нагнала Клади.

– И кто они такие, твои апаки? – Сварог поймал на себе чересчур уж пристальный взгляд спутницы. – Да я ей-богу не знаю, вот веришь ли… Сама же говорила, что я не понимаю самых элементарных вещей…

Огибая достопримечательный холм, они перешли с рыси на шаг.

– Апаки ушли три столетия назад. Неизвестно куда и неизвестно отчего. Говорят, им был известен секрет подчинения земли…

– Подчинения земли?

– Да. Они заручались благосклонностью подземных богов, принося в жертву каждого второго младенца. Ритуал совершался на жертвеннике, из которого, ты видишь, поднимается дым. Дым идет всегда, не переставая, днем и ночью. Говорят, то дыхание голодных богов. За пожертвованную кровь своих детей, кормившую подземных божеств, апаки получили власть над верхней землей, получили десять каймов вглубь от поверхности.

вернуться

2

Центавр – одна десятая рилла и одна сотая золотого орариса. На Димерее единая денежная система, но в разных странах разный золотой эквивалент

вернуться

3

Принятая на Димерее мера длины, соответствующая примерно 1,5 км

26
{"b":"221932","o":1}