ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Клади, ни на кого не обращая внимания, тихонько напевала себе под нос:

Голубка моя,
Умчимся в края,
Где все, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет…

Сказать откровенно, голос у нее был. Но и все равно! Бригада «Ух», ядрен батон! Надо было капрала-наемника на борт поднимать или сбегать за тем любителем табачка с городской заставы. Вот с кем можно летать на всем, что летает…

– Незнакомые предметы трогать и разбирать – только по моей команде. – Сварог взял в руки фонарь, перевернул его, обнаружил круглую головку, потянул, вытащил нечто вроде короткой спицы – и фонарь вспыхнул ярким немерцающим светом. – Вот так и никак иначе. Иначе сгорели бы к чертовой бабушке! Зажечь свет и всем заниматься работой. Работой, а не развлечениями! Всех касается!

Взгляни на канал, –

как ни в чем не бывало продолжала мурлыкать Клади, поглядывая на Сварога, –

Где флот задремал:
Туда, как залетная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И теплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно…

Поглядывала Клади на него задумчиво и в текст песенки вкладывала какой-то свой смысл, но Сварогу сейчас было не до игр в гляделки. После с тобой разберемся… голубка моя.

Сплюнув в сердцах, Сварог прошествовал в машинное отделение, расположенное за дверью в самой дальней части гондолы. Зажег обнаруженные там фонари и в их свете рассмотрел установленную в середине паровую машину и два железных контейнера вдоль стен – с углем и водой. Перед холодной и раскрытой топкой ждали лопата и дрова для растопки.

– Рядовой Олес! – позвал Сварог, выглянув в дверь.

– Здесь, капитан!

– Вам доводилось иметь дело с лопатой? – встретил владетельного феодала вопрос.

– Шутить изволите, капитан Сварог? Я же как-никак князь…

– Тогда, душа моя, вас ждет приятное знакомство и новые удивительные ощущения.

– Да пожалуйста, – легко согласился Олес. – Что делать надо?

Сынок, конечно, балбес и разгильдяй, но особой фанаберии в нем нет. Или он глубоко ее задвинул, что тоже хороший симптом.

Промучавшись совсем недолго, Сварог запустил паровой двигатель. Машина распыхтелась закипающим чайником, задорно расстучалась. Агрегат новенький, весь в смазке, с нулевым износом – небезосновательны надежды на исправную работу в течение одного полета.

Князь-кочегар расшустрился не на шутку, лопата пришлась ему по вкусу, видимо, помогала выплеснуть за борт избыточную энергию.

– Ты смотри не увлекайся, – Сварог пощелкал по манометру. – Чтоб стрелка вот за эту черту не заходила, – и он ногтем провел невидимую черту поперек циферблата.

Так, блин, и летаем – пальцем направление указываем, ногтем оптимальное давление отмечаем…

Вот что не было продумано конструкторами, так это связь между кабиной и машинным отделением. Команды «полный ход», «малый ход», «жарь на всю катушку» и так далее придется подавать голосом, а, значит, кому-то выпадет бегать туда-сюда.

Где-то снаружи сейчас должны были начать вращение лопасти пропеллеров. Теперь бывший старший охранитель короны Гаэдаро, а нынче пилот первого класса Гор Рошаль сможет пролететь мимо любого города. Даже мучаясь агорафобией… Вот только курс держа отчего-то на Гидернию. Тоже ведет какую-то свою игру? Не похоже. Такое ощущение, скорее, что он под гипнозом. Гипнозом? Хм, интересное кино получается… Сварог вышел в салон.

– Капитан, ужин заказывали? – Клади провела рукой над скатертью из отреза толстой ткани, на которой были разложены сухие лепешки, вяленое мясо, сухофрукты, халва, орехи и некие неопознанные Сварогом продукты. – Стол накрыт.

А кушать-то хоца. Не говоря уж о неоспоримой пользе сего занятия. Ладно, пилот первого класса может и подождать. Пусть себе покамест рулит на Гидернию.

Вспоминая капитана Кучина, Сварог предположил, что Гор Рошаль какое-то время сможет справляться с болезнью, а значит, и с управлением дирижабля, вот потом высотоболезнь положит измученный организм на обе лопатки. Потом мастеру Рошалю, наверное, станет совсем хреново.

– Ну что, покорители воздуха, давайте трапезничать, – Сварог присел к дастархану.

– Из напитков на борту обнаружены бочонки с водой и вином…

– Что, в сущности, одно и то же, – встрял в доклад баронетты Пэвер.

– Я пообещала, что облегчу наш корабль на винные запасы, если кое-кто дотронется до бочонка без разрешения шкипера, – поведала строгая баронетта. – А если он посмеет упорствовать, то и на одного старого пьяницу.

– Женщина, – выпятил грудь Пэвер, – я командовал батальоном при битве на Седле Единорога, а вы еще в это время «агу» не могли связно сказать!..

– Сегодня пьем воду, стратонавты. Для желающих могу сотворить кофе, не более того, – твердо сказал Сварог. Конечно, он и сам был бы не против стаканчика доброго перебродившего сока, но – командир должен подавать пример. Пэвер, идейный сторонник эпикурейства, вполне способен нешуточно разойтись. Возись с ним потом. Проще вовсе не начинать, чем потом бороться с последствиями, – Хочу поделиться кое-какими соображениями.

Сварог задумал не просто отвлечь экипаж от неуставных мыслей, но и действительно поговорить о деле. Вытерев испачканные халвой пальцы о край скатерти, Сварог развернул Бумагу Barрана и прижал ее углы автоматными патронами.

Где-то снаружи негромко чихнуло, еще раз, потом раздалось приглушенное тарахтенье, дирижабль качнулся, и под мерный стрекот лопастных винтов «Парящий рихар» поплыл наперекор воздушным течениям.

– Наш бравый пилот отчего-то решил, что мы летим в Гидернию, – сказал Сварог. – И недрогнувшей рукой ведет машину именно туда. Не знаю, как вам, а мне хочется на Острова.

– В Гидернию? – удивился Пэвер. – Его ж там повесят первым делом! Спятил охранитель, что ли…

– Глупости! Никто никого там вешать не станет… А ты собирался на Острова? – поинтересовалась Клади и внимательно посмотрела на Сварога.

– Ну да, мы же вместе собирались! Хотя, если в этой вашей Гидернии найдется дверца на Тропу, я обеими руками за.

– Гидерния – самая развитая страна на Атаре, – напомнила Клади. – Может, они что-нибудь и придумали уже.

– Надеюсь… А я бы все же двинулся на поиски Островов. И вот смотрите, что придумал ваш храбрый капитан по этому поводу. – Он помолчал, собираясь с мыслями: рассказывать, не рассказывать? И решил рассказать. Хуже уже не будет. – Даже если мы захотим на этом красавце допорхать до Граматара, нам все равно потребуется посадка. Запастись едой, углем, водой. Потом, нет никакой уверенности, что мы правильно разберемся, где этот новый материк всплывает. А если и разберемся, то что нас там ждет?.. А вот ежели отыщем Острова – это докажет, что мы верно читаем карту. Теперь о чтении карты. Смотрите. Видите эти два пунктира? Два эллипса, Агар огибающие…

– Я бы так обозначил течения.

– Именно, мастер Пэвер! Именно течения. И другие пунктиры, по моему разумению, тоже обозначают течения. Но есть некая отличительная особенность конкретно у этих пунктиров. Во-первых, замкнутость. Во-вторых, проследите глазом по всему эллипсу, видите? Как бы утолщения, заштрихованные кружки на линиях. Что это? Я подозреваю дрейфующие острова. Дрейфующие по течению, как планеты по орбитам, и, как планеты, своих орбит не покидающие. И если мы пройдем по одной из пунктирных линий от и до, то рано или поздно отыщем остров.

54
{"b":"221932","o":1}