ЛитМир - Электронная Библиотека

Отвага Проскурина заслуживает восхищения. Но.

Дело даже не в том, что осьминогам сопереживать тяжело. Не то, чтобы. Сопереживаем же мы собакам, лошадям, кошкам... даже муравьишке Бианки, которому "домой и у него ноги". Мыслящие и живущие вполне цивилизованно осьминоги в качестве героев литературного произведения мне уже попадались. Помните: "Жил осьминог со своей осьминожкой..." - и, будучи воспитанниками детского садика, мы им сопереживали вполне. Но Проскудину, как и мне, мало казалось создать обаятельный образ разумного нелюдя: он хотел населить разумными осьминогами функционирующий социум, раскрыть психику, устроенную принципиально иначе, и описать взаимоотношения в мире, где любовь и размножение впритык связаны со смертью. Для достоверного описания сказочные декорации в духе Успенского не подойдут. А какие?

Как назвать разумного осьминога? А разумную планарию? А вот как осьминоги и планарии беседуют с себе подобными? Как они называют предметы окружающего мира? Как относятся друг к другу? Какие у них традиции, какая мифология - да ладно, как выглядят предметы их быта? Они ж, мерзавцы такие, живут на дне морском...

Тут дело, наверное, в том, что осьминоги лучше слизней подходят на роль разумных существ. Ну что с планарии или слизня возьмёшь? Ни рук, ни ног у них нет, да головы-то и той... А осьминоги - они пленительно чуждые, внешне очень симпатичные, у них физиология интересная и сложная, а всё, что связано с размножением, вообще запредельно прекрасно нечеловеческое. И щупальца вполне сходят за руки, а руками уже можно преобразовывать мир, как только пожелается.

Почему бы не назвать щупальца руками?

Вот на этом месте я и споткнулся.

Видимо, нельзя. Потому что щупальца - это щупальца. И руки тянут за собой всё остальное человеческое: имена, религию, одежду, акул в качестве верховых животных, оружие... и человеческая система координат, накладываясь на нечеловеческую, всё портит, подтачивает достоверность повествования, кажется натянутой. Другими словами, мы всё-таки приходим к Осьминогу со своей Осьминожкой, который полоскал авоську в ванной, позабыв, что дело-то происходит на дне морском...

Ни в коем случае, не в укор автору. Ведь, додумывая до логического конца, невольно приходишь к выводу, что рук нельзя, а значит, никаких аналогий с человеческим миром нельзя, а значит, человеческих слов нельзя - а значит, фигу добьёшься сопереживания, потому что будет нечто совершенно чуждое, да ещё и описанное выдуманными, то есть, тоже искусственными словами. Это непосильная для писателя задача.

И, мысленно поблагодарив предшественника за бесценный опыт, я решил пойти по пути наименьшего сопротивления, благо для меня лично это дорожка торная.

Мне уже случалось описывать очеловеченных животных. В "Зелёной Крови" я, стирая границы непонимания и бессловесности, дал животным возможность на некоторое время превращаться в людей. И это показалось мне дивным выходом из тупика: я превратил своих слизней в людей насовсем.

Целиком. С человеческими руками, ногами и головой. С религией, одеждой, оружием, зданиями, верховыми животными, с именами и даже с кое-какими историческими аналогиями. И решил тем самым проблему с выражением в словах нечеловеческих мыслей и деяний раз и навсегда.

Мне это казалось лучезарной находкой. Запредельной. В духе "ай да Пушкин, ай да сукин сын!"

Будучи людьми, слизни перестают выглядеть чуждо и отвратительно. Ну что, ей-Богу, в слизняке хорошего? Страданиями и сложным драматическим жизненным выбором слизняка большинство людей земных не проникнется, а нравственные коллизии планарии, я подозреваю, народу ещё более чужды. Зато, если всю эту радость перетолмачить на родной гуманоидный язык...

Планарий называют "фехтовальщиками на пенисах", "penis fencing"? Это очень забавно, но придётся заменить им фехтовальные девайсы на что-нибудь, более привычное человеческому восприятию. Банановые слизни откусывают пенис неудачливому партнёру, превращая его в "условную самку"? Очень хорошо, пусть откусывают... ну, с развитием цивилизации это, наверное, перестанет быть эстетично. Придумаем что-нибудь более гуманное, в рамках "человеческой культуры" нелюдей...

Ребята у нас - двуполы. Совмещают в одном организме признаки самки и самца? Хе, хорошо, пусть в человеческом облике будут женственными лапочками в духе японских картинок: ни мальчик, ни девочка, нечто среднее. Забавно же сделать банановых слизней (http://upload.wikimedia.org/wikipedia/en/4/47/Banana_slug_closeup.jpg) изящными милашками? Посмотрите, какое у него лицо симпатичное! Ещё интереснее - психика: гормональные бури, обуславливающие перемену организма, женская эмоциональность, очевидно, необходимая для общения с потомством, и мужская агрессия, не менее необходимая для участия в половом отборе... отличный коктейль для будущих сюжетных перипетий.

Праздник, а не приём. Собираюсь им ещё пользоваться и пользоваться. Такие наполеоновские планы, знаете ли, такие миры рисуются... хоть прелесть, хоть ужас. Принципиально необычные. На любой вкус. Для решения любых литературных проблем. Хоть аналогия, хоть контраст. Красота, в общем.

Эх! Недолго музыка играла, недолго фрайер танцевал...

Я совсем забыл, что слишком многие читатели читают не то, что написано, а то, что желают увидеть в тексте.

Среди множества моих персонажей есть ДВА гея и ОДИН бисексуал. Вампир Шурочка с его плейером в "Лунном Бархате", жестокий насильник и вообще крайне несимпатичная личность в повести, которую я сейчас редактирую и готовлю к публикации - и Дольф-Некромант с его переломанной душой. Если считать вещи опубликованные - все знакомы с ДВУМЯ моими персонажами, у которых не в порядке ориентация. На ШЕСТЬ романов плюс всякая мелочь. На этом основании определённая часть читающей публики считает меня слэшером и ищет гомосексуальные отношения везде, где только можно.

Нет, грех сказать, что мне не интересна тема. Интересна. Меня страшно интересует асоциальность и отверженность, чужаки в человеческом обществе, раненые души, одинокие бойцы, отщепенцы и прочие неприкаянные. Меня интересует физическое уродство, калеки, пришлые чужаки, люди с сексуальным вывихом и креном, социопаты. Меня интересует, может ли совмещаться абсолютная аморальность и высокая нравственность в одном и том же человеке - и КАК. Где граница между добром и злом в душе. Всегда ли право общество. Ну и так далее.

Среди моих героев есть садист и мазохистка, кастрат, разумная галлюцинация без пола и тела, орки-полузвери и просто звери. Есть много всякого-всего про культурный шок, про маргинальность, про безумие. Про отношения человека с обществом. Про удавшуюся и неудавшуюся любовь. Но, как и писал незабвенный Венечка Ерофеев, народ интересует "один только гомосексуализм".

Ну да, ну да. У меня вампиры ещё целуются, обмениваясь "Силой Танатоса". Поцелуй вампира, мистическое действо, то-сё - жесть, я забыл, в каком обществе мы живём. Целуются?! Мужчины?! Друг с другом?! Геи. У нас в Питере, в Парке Победы, стоит чудовищная по непристойности своей скульптурная композиция: юноша с букетом обнимает и целует немолодого солдата с внушительным "иконостасом" орденов-медалей. Страшно подумать, как мимо ходят люди - и невольно удивишься: почему до сих пор не демонтировали эту сталинскую пропаганду однополого секса. Я уж не говорю о кошмарном православном обычае христосоваться на Пасху.

Ага, ага. Брат не может сказать о брате: "Я его люблю". Сын об отце - тоже. О товарищах - вообще промолчим. Предательство воспринимается нынче легче, чем преданность.

Чему я удивляюсь?!

Я выкручиваюсь наизнанку, создавая нечеловеческую психику с одновременным акцентом на женском и мужском, переписываю каждую сцену по три раза, добиваясь достоверности "чужого", форсирую эмоциональный фон, заостряю контраст между земными мужчинами и "якобы мужчинами" из мира двуполых созданий - но всё равно находятся люди, ухитряющиеся увидеть в "Лестнице из терновника" гомосексуальную! порнографию!

2
{"b":"221938","o":1}