ЛитМир - Электронная Библиотека

«На меня тоже мало кто может рассчитывать», — горько подумала Дженн; ей было очень стыдно за себя.

— Отец Хуан просил сообщить сразу, как мы закончим, — напомнила остальным Скай.

— Ага, чтоб убедиться, что нас не перебили в этой чертовой ловушке, — сказал Джеми, сощурившись. — Бросьте. Вы же все до одного думаете об одном и том же. Кто-то сообщил Проклятым о нашем приходе. И нам устроили засаду.

Он в упор посмотрел на Антонио. Антонио поднял голову и с каменным лицом ответил на его взгляд. Напряженность достигла уже градуса огня, пылавшего вокруг несколько минут назад.

— Отец Хуан, — проговорила Эрико в мобильник, — hai.[7] У нас все хорошо. Hai, hai.

Дженн поняла, что Эрико очень устала. Она то и дело съезжала на японский и на каждом слоге кивала головой.

Джеми перевел взгляд с Антонио на Холгара, а потом на нее. Дженн знала, что он ее тоже не любит. А если точнее — терпеть не может. Из-за Антонио. И поэтому Джеми должен всегда держаться настороже, во всяком случае, когда напарник Дженн находится рядом.

— Что с тобой стряслось? — спросила Дженн, обращаясь к Холгару.

Она заметила, что Антонио отошел на несколько шагов и прикрыл рот рукой. От Холгара так и несло свежей кровью.

— Да вампир, будь он неладен. Туговато пришлось, но в конце концов кол я в него вогнал.

— Вот зараза, мать твою… — выругался Джеми.

— Что ты сказал? — не понял Холгар.

— Выходит, их было не трое, а четверо, — тихо сказал Антонио.

Все мгновенно насторожились. Дженн выхватила из колчана еще один кол и развернулась навстречу ночному мраку. Порылась в кармане, чтобы найти еще один крест. Оружия у них всегда должно быть по нескольку штук.

— Думаешь, это еще не все? — прошептала она.

Прошла минута молчания, прерываемого отдельными короткими ответами Эрико своему учителю: она продолжала сообщать ему новости.

— Я чую только одного вампира, но он наш, — сказал Холгар через минуту.

— И я ничего не слышу, — добавил Антонио.

Скай произнесла заклятие, дающее ей способность видеть не глазами.

— Думаю, их было только четверо, — подтвердила она.

Все немного успокоились. Антонио наклонился и поднял с земли обгорелый кусок дерева, оторвавшийся от крыши церкви. Он вонзил его в почву, словно втыкал кол в сердце самой Земли. Вытащил из кармана штанов вымпел. На плотном белом шелке красиво смотрелся красный крест с четырьмя изогнутыми концами равной длины — это был крест первых крестоносцев. Синий рыцарский шлем, увенчанный тремя белыми перьями (белый цвет — цвет Непорочной Девы, сами перья символизировали Святую Троицу), украшал верхний конец креста. Ниже было вышито слово «Саламанка» шрифтом, говорящим о мавританских корнях Испании. Это был старинный герб Саламанкийского Охотника. Соответствующие нашивки охотники носили и на левом плече; они могли быть прикрыты клапаном на липучке.

— Город находится под нашей защитой и покровительством, — объявил Антонио, прикрепляя флажок к колу. — Охотники Саламанки.

Он сделал шаг назад, перекрестил вымпел, а потом перекрестился сам. Странно и поистине поразительно было то, что это делал именно Антонио, ведь символ креста должен сжигать вампира. Как еще один, единственный, кроме Антонио, католик в отряде, Джеми скрипнул зубами и сделал то же самое. Скай, как ведьма, практикующая Белую магию, номинально была язычницей, а Эрико — самбуддисткой. Дженн по происхождению была баваркой, и в ее роду давно уже никто не считал себя католиком. Она вообще не относила себя ни к какой религии. Что касается Холгара, Дженн вообще понятия не имела, во что он верил. Так что все остальные лишь на секунду преклонили головы, оказывая честь символу.

Отряд Саламанка, непобедимый, победоносный. Но глядя на вымпел, Дженн думала о мертвых и умирающих в городишке Куэвас и не могла не удивляться, что она способна защитить кого-то, если не способна защитить себя и своих товарищей по оружию.

Поднялся ветерок, и флажок гордо затрепетал, как символ правды, за которую они дрались, символ потерь охотников, которые ушли и которые уйдут вслед за ними.

«Помогай нам всем, Господи», — подумала Дженн.

ГЛАВА 2

Погибшие навек, в поиске бесконечном.
Проклятые для всех и живущие вечно.
Мы племя тех, кто стоек и в нужде.
Вампир всегда надежный друг в беде.
Мы явим миру нашу добродетель
С печатью на устах, покорные, как дети.
Мы отдадим вам наши охладелые сердца —
Все наше лучшее — и с вами будем до конца.

Куэвас

Отряд Саламанка

Дженн охватило сложное чувство гордости и стыда, когда она смотрела на самодельный стяг, водруженный на этой политой кровью земле. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она подняла глаза. Над ней ярко сверкали глаза Антонио, в них горел жар сознания высокой миссии отряда. Он всегда был тверд и решителен, и она завидовала ему в этом.

— Умно ли будет оставлять свою визитную карточку? — нервозно спросила Скай, нарушая молчание.

Их присутствие в университете было для всех тайной, впрочем, хранили ее не очень строго, поскольку многие местные жители уже не раз обращались к ним за помощью. Правительство Испании знало об их существовании, но открыто не признавало, оправдывая активность в университете Саламанки присутствием там небольшого смешанного гарнизона. В каком-то смысле это была правда. Трое из их учителей были офицерами испанской армии. Они преподавали основы тактики и стратегии боевых действий, а один из них, Фелипе Сантасьеро, занимался с Дженн испанским языком.

Что касается вооруженных сил Испании, те, кто знал правду, негодовали по поводу саламанкийцев, называя их las pulgas — блохами. Генерал испанской армии Мальдональдо просто боялся их. Человек он был консервативных взглядов, а саламанкийцы активно пользовались приемами магии… он считал, что всякая магия — от сатаны. Но сатана присутствовал в любом кровопролитии, а генерал Мальдональдо желал, чтобы el diablo не пил больше испанской крови. И он ни за какие коврижки не признал бы, что отец Хуан разделяет с ним это желание.

Все еще глядя на развевающийся стяг, Дженн переступила с ноги на ногу. Грудь ее взволнованно вздымалась. «Если водружение этого флага на штоке, воткнутом в прах мертвых Проклятых, заставит их хоть немного бояться нас, — думала она, — я считаю, это правильно».

— А вдруг это закодированное послание, — сказал Джеми. — «Письмо получил, спасибо. Я еще жив».

— Джеми, прошу тебя. Он же один из нас, — сказала Скай и бросила взгляд на Антонио. — Я же бросала руны. Мы вполне можем ему доверять.

— От вампиров воняет, — сказал Холгар с датским акцентом и сделал вид, что нюхает воздух. — А от Антонио нет. Вдобавок, он спас мне жизнь. — Он перевел взгляд на Джеми. — И тебе тоже. В прошлый раз, когда мы делали вылазку. А это, как говорят англичане, «приятно». А для тебя, дорогой Джеми, должно быть еще приятнее, ведь ты так ценишь свою жизнь.

— Хватит, мальчик мой, — пробормотала Скай, положив ладонь на руку Холгара. — Все мы сейчас на взводе. Но я тоже согласна, уж очень похоже на то, что нас поджидали.

— Как вернешься, погадай, — сказала Эрико. — Вместе с отцом Хуаном. Может, получишь информацию, откуда утечка. Или нам просто не повезло.

— Ну, да, родились под несчастливой звездой, — сказал Джеми, скроив Холгару рожу. — Или в черный час полнолуния.

Холгар вздохнул.

— Зря ты дразнишь оборотня. Неблагоразумно.

Джеми оскалил зубы и сплюнул на погасшие угли.

— Ладно. С удовольствием потрепался бы, да с копыт падаю.

Скай сжала губы, а Эрико кивнула. Дженн ничего не понимала. Два года в академии и два месяца в одном отряде, но Дженн до сих пор не могла понять многое из того, что говорил Джеми. Плохо, конечно, что Скай порой говорит, как портовый грузчик, Антонио пересыпает свой английский испанскими словечками, Эрико ругается на японском, а у Холгара привычка говорить с самим собой с помощью рыков, завываний и повизгиваний, понятных, пожалуй, только собаке или другому такому же оборотню. Но с Джеми все обстояло гораздо хуже. Отдельные слова его она понимала, но смысл его речей для нее был китайщиной какой-то.

вернуться

7

Да (яп.).

5
{"b":"221947","o":1}