ЛитМир - Электронная Библиотека

Антонио стал совсем дерганый, и это еще один повод для тревоги. Отец Хуан не препятствовал его отношениям с Дженн. В этой любви таилась удивительная, поистине божественная мощь. Как не сравнить это чувство с любовью самого Бога? Но и здесь подстерегала опасность, и свидетельством тому все более странное поведение Антонио. Вампир стал нерегулярно утолять свою жажду крови, и это не могло не беспокоить отца Хуана. Вынужденный пост не приведет ни к чему хорошему: вампир может сорваться, и тогда его ничем не удержать. Учитель боялся, что Антонио набросится на Дженн или на Джеми, на нее, скорей всего, ненамеренно, а уж на него наверняка сознательно.

Отец Хуан прижал пальцы к вискам. Джеми… С Джеми еще одна проблема — это готовая в любую минуту взорваться бочка с порохом. Он отговорил Джеми возвращаться в родную Ирландию не потому, что отряд нуждался в нем, но потому что сам Джеми нуждался в своих товарищах. Предоставленный самому себе в Белфасте, уже через неделю он бы погиб. Боец он искусный, отчаянный, но совершенно не способен скрывать и сдерживать свои чувства и мысли, ведет себя вызывающе и дерзко, пускай хоть весь мир ополчится на него, угрожая смертью.

И в довершение всего, у Эрико напрочь отсутствуют качества лидера, Холгар никому не доверяет, а Скай не способна исполнить ни единого, даже самого элементарного, наступательного, агрессивного заклинания.

После выпускного испытания эликсир достался Эрико. Такова была традиция, его вручали лучшему студенту, а она была, без сомнения, лучшей. Остальные, не исключая и Дженн, посчитали, что это означает одно: Эрико наделяется командирскими функциями. Но отец Хуан был далеко в этом не уверен, хотя надеялся, что динамика отношений в отряде приведет к тому, что все в свое время утрясется, и вожак выявится сам собой.

Отец Хуан вздохнул. Этот отряд был для него сплошная головная боль, но в кое-каких других отрядах было еще хуже. Зазвонил телефон, он нажал кнопку ответа.

— Димитрий на связи.

Он сразу узнал этот голос и пропустил мимо ушей это вымышленное имя.

— Как поездка?

— Ужасно. Привез с собой всю семью, даже двоюродных.

— Все хорошо играют?

— Играли.

По голосу отец Хуан сразу понял, что отряды рабби, с которым он сейчас был на связи, во время совместной операции в России уничтожены.

— Вышлю посылку с гуманитарной помощью, — прошептал он.

— Da, — по-русски отозвался голос на другом конце.

Отец Хуан закончил разговор и склонил голову в молитве. Два отряда охотников отправились сражаться, и вот теперь все, как один, погибли. То, что сейчас происходит в России, терпеть больше нельзя. Повелителя вампиров в этой стране надо во что бы то ни стало остановить. Придется послать туда своих ребят, даже если они еще не очень готовы.

Стук в дверь заставил его поднять голову. На пороге стоял Холгар в своей обычной мешковатой одежде. В окно уже били первые лучи восходящего солнца. Отец Хуан поднял на него удивленные глаза. Из всех членов отряда с Холгаром он проводил меньше всего времени.

Оборотень робко смотрел на своего учителя. В своем волчьем обличье он стоял бы перед ним, поджав хвост.

— Что случилось, Холгар?

— Сегодня ночью было полнолуние.

— Да, ну и что?

— Кажется, я выбрался из клетки.

Заботясь о безопасности остальных, Холгар сам настоял на том, чтобы в ночь полнолуния его запирали в клетку. В волчьем облике оборотни не вполне способны контролировать свои поступки. У них это проявляется по-разному, на это влияют и внешние факторы, включая сон, голод, стресс и окружающую обстановку.

— Ты все хорошо помнишь?

Холгар покачал головой.

— Nej. Но у меня дурное предчувствие.

— Почему?

Моргая, юный датчанин переступил с ноги на ногу и сжал губы.

— Я очнулся рядом с тушей оленя, которому перед этим вспорол брюхо.

Ну, это еще не так страшно. Однако отец Хуан чувствовал, что Холгар сказал еще далеко не все. Священник знаком с подобными вещами.

— Ну, и?

— Там не было головы.

— И что, по-твоему, ты с ней сделал? — недоверчиво спросил отец Хуан.

Он еще не слышал о том, чтобы оборотни отрывали у кого-нибудь голову и прятали ее в другое место. Волкам такое поведение не свойственно. А это означало, что, если Холгар сделал это, в этом следует винить его человеческую сущность.

— Не знаю, — прошептал Холгар.

Вдруг оба услышали, как хлопнула дверь и кто-то пробежал по коридору.

— Холгар! — раздался крик; это Джеми орал во всю мощь своих легких.

Отец Хуан смежил веки.

— Кажется, я догадываюсь, что ты сделал с этой головой.

Склонив голову, Скай сидела в кабинете отца Хуана. Рядом с ней сидел Холгар, а в дальнем углу — Джеми. Скай никак не могла поверить в то, что Холгар сунул отрезанную голову оленя Джеми в постель. Совершенно бандитский поступок. Джеми был в ярости, поначалу даже утратил дар речи. Холгар же был странно спокоен, и это пугало; его обычную веселость как ветром сдуло, и, глядя в его задумчивое лицо, Скай не могла избавиться от страха.

Но еще больше она испугалась, когда посмотрела на отца Хуана. Ясно было, что произошло нечто совершенно ужасное.

— Какие новости? — тихо спросила Эрико.

— Ничего хорошего, — признался отец Хуан. — В России мы потеряли два отряда. Скоро я пошлю туда вас, готовьтесь. К тому же нынче утром пришло сообщение. Сопротивление Нового Орлеана уничтожено. В этом принимала участие полиция и новообращенный мэр, а также их новые союзники, включая большинство последователей вуду — с их помощью вампиры снова захватили город. Из наших сторонников в живых не остался никто.

— Все погибли? Марк и все остальные? — шепотом спросила Скай.

Отец Хуан кивнул и перекрестился. А за ним и Антонио.

— Si, mi'ja,[108] все они погибли.

В комнате кто-то захлюпал носом, и Скай не сразу поняла, что это она сама.

— Но и это еще не все. Сегодня утром испанское правительство заключило с вампирами соглашение. В нем говорится, что охотники должны прекратить свою деятельность, в противном случае будут считаться врагами государства. Церковь продолжит спонсировать Академию и как можно дольше покровительствовать ей, но в целом дело — дрянь.

— Конец света, — прошептала Скай.

Ни один человек в комнате не стал с ней спорить.

Все собрались в часовне, чтобы поразмыслить, вспомнить прошлое, помолиться. Дженн потеряла способность что-либо чувствовать. Они потерпели поражение по всем пунктам. Сестра ее стала вампиром и сидела запертая в клетке где-то в недрах университета. Люди, с которыми они вместе дрались против общего врага в Новом Орлеане, погибли, и вампиры еще крепче зажали этот город в руках. Испанское правительство практически подписало капитуляцию, а Церковь, вероятно, готовит договор с вампирами, в то время как славные саламанкийцы сидят в полумраке часовни и, как овцы, ждут, когда их придут резать.

— Из меня плохой вожак, — нарушив молчание, сказала Эрико. — Я не создана для этого. Я — охотник, да, но руководить другими я не могу.

— Среди нас только один человек, который способен на это, — подал голос Антонио.

Дженн подняла голову. Она знала, что, попроси он ее, она пойдет за ним хоть в самый ад.

Поднялся минутный ропот, потом все смолкло.

— Послушай, Дженн, — раздался в тишине голос Скай. — Может, хватит скрывать перед нами, на что ты способна?

— Не понимаю, — отозвалась пораженная Дженн.

— Ты прекрасно слышала, что она сказала, — проворчал Джеми.

— О чем вы? — снова спросила недоуменная Дженн.

— Нам нужен командир, вожак, вождь, человек, который способен просчитывать действия врага, — сказала Скай, пронизывая взглядом ее насквозь.

— Да кто я такая? Просто Дженн, и все. — Она вслух произнесла то, как она называла себя наедине с самой собой.

вернуться

108

Да, дочь моя (исп.).

84
{"b":"221947","o":1}