ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Смертный приговор
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Курс исполнения желаний. Даже если вы не верите в магию и волшебство
Русские булки. Великая сила еды
Идеальная собака не выгуливает хозяина. Как воспитать собаку без вредных привычек
Все пропавшие девушки
Империя из песка
Теряя Лею
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Голос рода

Говоря это, Никита освободился из объятий и сполз пониже, явно собираясь и потрогать, и сделать. Ну хотя бы начать.

- Господи, я думал, они мое творчество обсуждают, — простонал Глеб. – Это вы про мой член сегодня всю репетицию шушукались? Шикарная тема для интеллектуальной беседы.

- Ты не ответил. Вот сейчас буду тебя пытать. Не дам тебе кончить, пока не расскажешь.

Никита выразительно прошелся языком по стоящему члену Глеба, подул на головку и отстранился, наблюдая, как дергается Глеб ему навстречу.

- И сам полезешь на стену от перевозбуждения. Что тебе рассказать? Да, я всегда считал, что минеты – удел проституток. Ты тут причем? Ты же не женщина.

- И слава Богу! Иначе, похоже, меня ждал бы исключительно занудный секс.

- Да ну тебя! Кроме Алиски никто не жаловался. Слушай, прекращай на него дуть или я тебя сейчас изнасилую!

- Давай, начинай…

Глеб подорвался моментально. Как же приятно было снова чувствовать его силу, давящий сверху вес, плохо сдерживаемую страсть. Кровать жалобно скрипела, Глеб рычал, а Никита прикрывал глаза от удовольствия. И дело было далеко не только в сексе.

@@@

- Пять, шесть, семь, восемь… Восемь свободных мест осталось. Да, Никит? Посмотри молодыми глазками, темновато у них тут.

Глеб стоял у кулис и пытался подсчитать, сколько свободных мест еще в зале.

- Успокойся пожалуйста, все билеты проданы. Ни одного не осталось. Иди сюда, я тебе бабочку поправлю. Куда ты ее так затянул? Разотрешь шею же. Смотри, уже вот раздражение.

Глеб нетерпеливо дернул головой.

- Нормально мне. Волосы хорошо лежат?

Он в сотый раз коснулся рукой волос. Ему все время казалось, что они не держат форму, хотя он не менее получаса укладывал их, израсходовав с полбаллончика лака. Все-таки отсутствие профессионального гримера чувствовалось. Конечно, он мог сам и причесаться, и морщины замазать, основы грима он знал – и в институте вдолбили, и общение с Ромкой даром не прошло. Но одно дело знать, а другое уметь. Брови он мог затемнить, ресницы худо-бедно подкрасить тоже. А вот глаза самому себе подвести контурным карандашом – это уже без вариантов. Не Никиту же просить? Да и он вряд ли умеет. Хорошо хоть Алиска поблизости крутилась, выручила. А прическа ему все-таки не нравилась.

- Ты замечательно выглядишь. Смотри, не осталось свободных мест, все расселись. И время уже. Можно начинать.

- Да? Правда время. Так, вы чего стоите? Марш на сцену! – рявкнул Глеб на маячивший за спиной коллектив. – Шустрее, шустрее. И улыбаемся! Стоп!

Он поймал за рукав гитариста, пытавшегося прошмыгнуть мимо него.

- Ты куда в таком виде?

- В каком?

- В футболке! Это что такое? Ты куда пришел? На пляж?!

- Глеб Васильевич, ну клуб же!

- И что? Я в смокинге, а сзади меня три шута в майках? Ну тогда в одних трусах бы вышли, еще веселее было бы. Переодеваться, быстро!

- Во что?!

- Во что хочешь! Или вообще вали отсюда, если не понимаешь, что любого зрителя нужно уважать.

Дожидаться возвращения гитариста Глеб не стал – пару песен можно спеть и без гитарного сопровождения, главное, чтобы клавишник был на месте.

- Никит, палку возьми.

Мальчишка забрал трость, глядя на него с тревогой.

- Ты уверен?

- Да.

- Удачи, родной.

Глеб уверенно шагнул на сцену. Яркий свет прожекторов сразу ослепил его, стало жарко, заигравшая музыка приветственной песни показалась слишком громкой, и все равно Глеб был счастлив. Сцена. И зрители, полный зал. Ему хлопают, его встречают. Они пришлиспециально, чтобы послушать его.

Глеб улыбался, сегодня совершенно искренно. Он чувствовал себя как никогда в голосе, ему пелось легко и свободно, и звук был сильный, чистый. После первой песни он несколько минут не мог ничего сказать – зал устроил овацию. Глеб понимал, что они просто по нему соскучились, он сто лет не пел для израильской публики. И зал небольшой, пришли те, кто действительно его любит. И все эти люди понятия не имеют, чего стоил ему этот выход. А аплодируют потому, что почувствовали его эмоции, его искренность. И все равно он был счастлив.

Вторая песня по программе шла веселая, динамичная, и Глеб сам не заметил, как начал пританцовывать. Зал подпевал, хлопал в такт, публика вообще оказалась на редкость доброжелательной, хотя в прежние времена Глеб не любил выступать в клубах: зрители постоянно отвлекаются на еду и выпивку, ты для них скорее приложение к ужину, и накурено всегда. Но сегодня Глеб не замечал ни снующих между столиками официантов, ни сигаретного дыма. Да и видел он полутемный зал плоховато, только чувствовал идущие от него волны позитивной энергии.

В середине концерта вышла Алиса, и Глеб смог занырнуть в кулисы. Никита протянул ему трость, но он только отмахнулся:

- Не надо, я в порядке. Ник, ты слышишь? Слышишь, как они мне хлопают?

- Слышу, родной. Отлично принимают! Только тебе пиджак уже уделали.

Глеб оглядел себя и обнаружил на светлом пиджаке и правда какие-то розовые разводы. Не иначе цветы к себе прижал. А второй костюм сегодня не был предусмотрен.

- Давай, попробую салфеткой оттереть.

- Да ну его к черту! – Глеб скинул пиджак и остался в рубашке и жилете. – Так не сильно пузо выпирает?

- Было бы оно у тебя, это пузо, — фыркнул Ник. – Ну все, теперь первый ряд будет обсуждать, что у тебя в штанах. Ты бы хоть плавки под белые брюки-то надел, солнце! Видно же, в какую штанину ты что положил!

- Мне в плавках тесно, а артиста нужно слушать, а не разглядывать! – парировал Глеб и, щелкнув мальчишку по носу, вернулся на сцену – подпевать Алисе.

По программе у Глеба было двадцать песен. По факту получилось все двадцать пять – зал бисировал, и Глеб спел акапельно несколько народных песен, в том числе «Дорогой длинною» и «Калинку», чем привел эмигрантскую публику в дикий восторг. Ему подпевали, кто-то пустился в пляс у сцены, где-то в конце зала уже по-русски били посуду.

Отовсюду неслись крики «Браво», Глеб поймал кураж и сделал то, чего не делал на концертах очень давно – запел «Демона». Зрители замерли, обескураженные непривычным звуком и резкой сменой настроения. Ария Демона была у Глеба одной из самых любимых среди классического репертуара, когда-то, много лет назад, он пел ее на выпускном экзамене в Гнесинке, а сейчас часто распевался на ней дома. Но в концертах не пел. Во-первых, уже сложно, можно запросто дать петуха. Во-вторых, ария написана под низкий голос, под бас-баритон, который у него и был. Но на эстраде Глеб пел облегченным, более высоким звуком, к которому привык зритель. Вот и сейчас все резко затихли, вслушиваясь, не веря, что этот мощный, низкий голос принадлежит Немову. А Глеб наслаждался, показывая все свои возможности, всю красоту звука, входя в образ коварного Демона.

30
{"b":"221948","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вдохновляй своей речью. 23 правила сторителлинга от лучших спикеров TED Talks
Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу
Цена вопроса. Том 1
Метро 2033: Нити Ариадны
Бегущая по огням
Возлюбленный на одну ночь
Магия утра. Как первый час дня определяет ваш успех
Мой ребенок с удовольствием ходит в детский сад!
Княгиня Ольга. Зимний престол