ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Правила соблазна
Цена удачи
Эмма и Синий джинн
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Роботер
Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи
Вместе быстрее
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
A
A

Русские власти были заинтересованы в умиротворении края, прекращении кровавых стычек между племенами. Только мирные условия обеспечивали нормальную хозяйственную жизнь и бесперебойное поступление ясака. Поэтому русские администраторы на Лене видели одну из главных задач своей политики в поддержании мира, обуздании межплеменной вражды. Нередко приходилось вмешиваться в конфликтные ситуации, принимать меры, чтобы гасить их, а против наиболее задиристых князцов предпринимать военные походы. В этих операциях принимал участие и Семен Дежнев. Со становлением русской власти межплеменные усобицы в значительной мере свелись на нет. Удалось достичь этого далеко не сразу, особенно в окраинных районах. Меры властей в этом направлении встретили среди основной части аборигенного населения самую положительную реакцию.

Первоначальное место, выбранное сотником Бекетовым под Ленский (Якутский) острог, так называемое Чуково поле, оказалось неудачным. Весной его заливало вешними водами. Поэтому острог вскоре был перенесен на новое место, верст на десять выше по Лене. Его опоясывали бревенчатые стены длиной 333 сажени (свыше 700 м) с пятью башнями. Внутри острога находились воеводский двор, две церкви, амбары, помещение для гарнизона, тюрьма, изба для аманатов — заложников из числа местного населения.

Распространяя свою власть на просторы Восточной Сибири, русские ставили в качестве опорных пунктов на Лене и ее притоках остроги, острожки, зимовья. Еще в 1630 году был основан Киренск на верхней Лене у впадения в нее Киренги, а в следующем году — Усть-Кутский острог, в устье Куты. В 1632 году возникло Жиганское зимовье, или Жиганы, на нижней Лене. В 1634 году — Верхневилюйское зимовье в верховьях левого ленского притока Вилюя. В 1637 году отряд томских казаков во главе с атаманом Дмитрием Копыловым поднялся вверх по Алдану, правому притоку Лены, и заложил здесь в следующем году Бутальский острожек.

В 1638 году из этого острожка партия казаков, предводительствуемая Иваном Юрьевым Москвитиновым, отделившись от Копылова, поднялась вверх по Мае и Юдоме и вышла перевалами хребта Джугджур на побережье Охотского моря. Так русские впервые вышли на «Большое море-окиян», которое местные жители эвены и ламуты называли Ламским морем. Пункт, которого достиг Москвитин, — это устье реки Ульи, несколько южнее теперешнего Охотска. Здесь землепроходцы прожили два года. На основании экспедиции Москвитина Курбатом Ивановым были составлены первые чертежи Охотского побережья. Хотя чертежи эти, по-видимому, не сохранились до наших дней, о них есть упоминание в челобитной Курбата от 1642 года.

Якутия послужила исходным плацдармом для двух дальнейших мощных потоков землепроходцев и переселенцев. Первый поток, южный, имел своей целью достижение Охотского побережья и Амура. Вслед за экспедициями Копылова и Москвитина последовали походы на Амур Василия Пояркова (1643–1646) и Ерофея Хабарова (1647–1651), знаменитые исторические походы.

Письменный голова якутского воеводства Поярков поднялся с отрядом казаков по Алдану почти до самых истоков, а затем по речкам Учуру и Гонаму. Зимой он

перешел через Становой хребет и вышел к верховьям Зеи, а с открытием навигации спустился по Зее в Амур. Широкая полноводная река поразила землепроходцев величием и красотой. Приамурье представляло собой холмистую степь, которая со временем могла стать щедрой хлебной житницей. А речная пойма была покрыта буйной растительностью. По живописным берегам росли дуб, орех, тополь и еще какие-то неведомые русским деревья. Река изобиловала всякой рыбой.

Поярковцы спустились вниз по реке и зазимовали на нижнем Амуре. Следующим летом они вошли в Охотское море и шли вдоль побережья на север, до устья реки Ульи, где уже побывал Москвитинов. Это было первое плавание русских по Ламскому (Охотскому) морю. О своем путешествии Поярков составил «чертеж и роспись». С Ульи экспедиция возвратилась в Якутск. Поярков докладывал якутскому воеводе, что на Амуре живут независимые племена, не признающие ничьей чужеземной власти.

Экспедиция Пояркова положила начало русским исследователям и освоению Приамурья. Последующие экспедиции Ерофея Хабарова и Онуфрия Степанова привели к приведению приамурского населения в русское подданство. На Амуре создаются первые русские поселения и укрепленные пункты. Ни Поярков, ни Хабаров, ни Степанов никаких иноземцев из соседних стран здесь не встретили и убедились в том, что различные приамурские народы были независимы и никому не платили дани. Походы этих землепроходцев имели огромное историческое значение — южный поток русских на Восток достиг Амура и Тихого океана.

По пути, уже пройденному Москвитиным, прошел около 1646 года отряд казачьего десятника С.А. Шелковникова. Он вышел на Охотское побережье к устью реки Охоты. Оттуда он послал часть отряда во главе с А. Филипповым на кочах вдоль побережья. Филиппов за одни сутки прошел до «Каменного мысу» (полуострова Лисянского), у которого обнаружил большие моржовые лежбища. Затем он шел еще в течение нескольких суток до устья реки Мотыклеи, где, по словам местных эвенов, на прибрежных островах было много всякого зверя. В 1649 году он вернулся с Охотского побережья в Якутск. Наиболее ценным результатом этого путешествия была составленная с его слов лоция или «Роспись от Охоты реки морем итти подле земли до Ины и до Мотыклея реки и каковы те места, и сколько где ходу и где каковы реки и ручьи пали в море, и где морской зверь ложится и на которых островах» Поморские мореходы с давних пор составляли подобные лоции содержавшие описания берегов, приметных ориентиров и расстоянии между ними. Лоциями пользовались при отсутствии карт для ориентировки во время плавания.

Пытались русские достичь Охотского побережья и другим путем — через верхнюю Индигирку и Оймякон. В 1642 году этим путем ходил Андрей Горелый, но немного не дошел до цели, собрав интересные сведения о природе и жителях края.

Еще Семен Шелковников поставил близ общего устья Охоты и Кухтуя зимовье. В 1649 году рядом с уже существующим зимовьем был поставлен острог. Так было положено начало Охотску, который сыграл важную роль для морских путешествий по Охотскому морю, к берегам Камчатки и Курил.

Второй поток был устремлен на северо-восток — на Яну, Индигирку, Колыму, Анадырь, Чукотку и Камчатку. С этим потоком была связана деятельность Федота Алексеева, Семена Дежнева, Михаила Стадухина и других. О них пойдет речь в нашем дальнейшем повествовании.

В 1639 году в Ленском крае было учреждено воеводство. О задачах, которые ставились перед воеводами, можно судить по специальным инструкциям-наказам, которые выдавались именем царя Сибирским приказом. Воеводам предписывалось обеспечить оборону вверенного им города, наладить бесперебойный сбор ясака и исправное его поступление в казну, содействовать торговле, промыслам, контролировать деятельность таможенных голов, выполнять судебные функции как в отношении русского населения, так и туземного. Это был широкий круг полномочий и обязанностей, детально расписанных в наказах.

В чиновно-бюрократической иерархии Московского государства воеводы занимали видное место. Воеводами, как правило, назначались представители знатных и родовитых фамилий, боярских и княжеских. Воеводская должность считалась почетной и престижной, а главное, прибыльной, дававшей возможность обогащаться. В представлении тогдашнего русского общества образ воеводы неизменно связывался с образом безудержного корыстолюбца и казнокрада. Чем дальше от столицы находился центр воеводства, тем, естественно, слабее был контроль центральной власти, тем безнаказаннее чувствовали себя воеводы. Поэтому лица, назначавшиеся на воеводские должности в Сибирь, ехали туда охотно в надежде обогатиться. В Якутии они располагали неограниченной и бесконтрольной властью над населением края. Приезжали новые воеводы с пышной и многолюдной свитой, десятками слуг и приближенных. Так, например, второй якутский воевода Василий Пушкин (1644–1649) привез с собой свиту в пятьдесят человек. Воеводы вели образ жизни удельных князей, окружали себя полчищами слуг, устраивали многолюдные пиршества, от участия в которых не избавлялись все дети боярские, сотники, пятидесятники, торговые люди. Для развлечения воеводского устраивались всякие потешные зрелища, кулачные бои, медвежьи травли и т. п.

17
{"b":"221964","o":1}