ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В феврале 1644 года в Якутск были назначены новые воеводы — Василий Пушкин и Кирилл Супонев. Казалось бы, карьере Петра Петровича Головина пришел конец. Слишком много беззаконий натворил он. Слишком много людей, среди которых были лица и далеко не рядовые, пострадало от его произвола. Но царская феодальная администрация оказалась неспособной эффективно бороться с такого рода злоупотреблениями. Она отнеслась к бывшему якутскому воеводе сравнительно мягко. После кратковременной опалы Головин вновь привлекается к службе. Возможно, сыграли свою роль связи с влиятельными вельможами и щедрые взятки. Через шесть месяцев после возвращения из Якутска Головин был уже окольничьим, носителем одного из самых высоких придворных чинов.

Затронули как-либо драматические якутские события Семена Дежнева? Непосредственно как будто бы и не

затронули. События эти разворачивались в то время, когда он пребывал, в дальних походах и в Якутске не находился. Но Дежневу пришлось немало натерпеться от своего начальника по последующему походу Михаилы Стадухина, пользовавшегося расположением всесильного воеводы и поэтому позволявшего себе многое. Об этом речь пойдет впереди.

В период своего кратковременного пребывания в Якутске между янским и последующим, индигирским походами Дежнев был уже женатым человеком. Об этом имеется упоминание в его челобитной относящейся к этому времени. Его первой женой стала якутка Абакаяда Сичю. От этого брака у них был сын Любим. Возможно, Сичю была привезена с Яны, а, возможно происходила из ленских якутов. Никакими данными на этот счет мы не располагаем. Перед уходом мужа в новый поход она была крещена местным священником, приняв православную веру. «Семейки Дежнева жонку крестить», — вывел якутский подьячий своим витиеватым почерком на листе пергамента. Каким православным именем нарекли новокрещеную якутку, мы не знаем.

8. НА ИНДИГИРКЕ

В августе 1641 года Семен Иванович Дежнев получил новое назначение на реку Оймякон, левый приток Индигирки. Не получив на этот раз ни хлебного, ни денежного жалованья, он был вынужден снаряжаться, вновь залезая в долги. «И мы, холопи твои, покупаючи кони дорогою ж ценою и платьишко, и обувь, и всякий служебной подъем стал нам, холопем твоим, по сту по пятидесяти рублев», — жаловался Дежнев в своей челобитыой. Однако расходы не остановили его. Видимо, сам он, наблюдая воеводский произвол и гнетущую обстановку в городе, не хотел засиживаться в Якутске.

Взял ли Дежнев семью, жену и малого сына Любима с собой на Оймякон или оставил на Лене? Документальные свидетельства на этот вопрос ответа не дают. Но есть основания предполагать, что семья оставалась в Якутске. Семен Дежнев надеялся возвратиться из похода через год. Однако его странствия по морю и по суше затянулись на целых два десятилетия. И ни в одном документе, относящемся к этому периоду, мы не встречаем упоминания о его семье. По-видимому, Дежнев располагал в Якутске небольшим хозяйством — коровами, сенокосными угодьями. В одной из челобитных Дежнева содержится просьба к властям разрешить передать его корову с теленком якуту Борогонской волости, некому Мамякаю, с которым у Семена Ивановича были какие-то деловые отношения. Возможно, он выменял у этого якута на корову с теленком что-то, необходимое для похода.

В новый поход Дежнев выступил в составе отряда из шестнадцати человек во главе с Михаилом Стадухиным, ставшим таким образом его непосредственным начальником. На Индигирку можно было попасть через Яну, дорога на которую уже была освоена первопроходцами. Далее шли на восток, вдоль правого янского притока Толстока (Туостаха) и, перевалив через хребет Тас-Каяптах, попадали в бассейн Индигирки, или Собачьей реки. Весь путь от Якутска до конечной цели занимал восемь-девять недель. Существовал и второй путь на Индигирку, минуя Яну. В этом случае подымались по Алдану, затем по его правому притоку Восточной Хандыге, преодолевали хребет Сунтар и выходили на Оймякон. Второй путь был короче, но им пользовались реже. Каким из них шел отряд Стадухина, сказать затруднительно.

Русские уже побывали на Индигирке до стадухинского отряда. В 1636 году сюда проник, двигаясь сушей из Якутска через Алдан и Яну, казачий отряд Посника Иванова. В среднем течении Индигирки казаки поставили Подвишерское зимовье. Низовья этой реки были открыты два года спустя Иваном Ребровым и его спутниками, отделившимися от отряда Перфильева, который нес службу на Яне. Поставив Нижне-Индигирский или Уяндинский острожек, казаки Реброва прожили здесь три года.

Отряду Посника Иванова пришлось столкнуться с нападениями беспокойных юкагиров, которых не сразу удалось объясачить. Выше верхних индигирских порогов — шивер было поставлено Верхнеиндигирское зимовье, получившее впоследствии название Зашиверского, или Зашиверска. Через некоторое время здесь была возведена церковь с шатровой главкой, яркий образчик русской деревянной архитектуры XVII века, напоминающий церковные постройки русского Севера. Давно заброшенная, она постепенно разрушалась и дошла до нашего времени в самом плачевном состоянии. Некоторое время тому назад органами культуры было принято решение зашиверскую церковь разобрать и перенести ее в район Иркутска с целью воссоздания в первоначальном виде в качестве замечательного архитектурного памятника. Он напомнит нам о славных землепроходцах.

Район Оймякона известен как полюс холода. По суровости климатических условий он превосходит даже верховья Яны. Верхняя Индигирка с ее притоками протекает по впадине, прорезающей Оймяконское плоскогорье. В зимнее время здесь накапливается холодная масса воздуха, и температура порой падает до -70°. Суровый климат, студеные пронизывающие ветры, низкая температура делали службу на Оймяконе тяжелой, изнурительной. Местные кочевые племена неохотно заходили сюда. Лишь изредка можно было встретить кочевье алданских якутов или эвенков с Момы и эвенов с верхней Охоты, которые только по случайности могли забрести в это царство стужи и ветров. Поэтому надежды казаков на щедрый ясак, который удалось бы собрать здесь, никак не оправдывались. Более чем скромными были и личные успехи стадухинцев, понадеявшихся на меновую торговлю с якутами и тунгусами.

Служба Дежнева и его товарищей осложнялась и тяжелым деспотическим характером начальника отряда. О Михаиле Стадухине и о его ссорах с Дежневым написано немало. Вряд ли справедливо при его характеристике сгущать темные краски и видеть в нем закоренелого злодея, как это сделали, например, создатели в целом интересного фильма «Семен Дежнев», поставленного Свердловской киностудией. В этом фильме образ Стадухина незаслуженно окарикатурен и предстает перед зрителем чуть ли не наемным убийцей.

Справедливости ради следует еще раз сказать, что и Михаиле Стадухин был незаурядной личностью в славной плеяде русских землепроходцев XVII века, осваивавших просторы Северо-Восточной Сибири. Он внес свой немалый вклад в русские географические открытия в этом крае. Что же касается далеко не безгрешной личности Стадухина, малосимпатичного его характера, он был сыном своего века. Убедительное, на наш взгляд, объяснение социальных причин его нелегкого нрава и его постоянных ссор с казаками дал М.И. Белов. И причины эти заложены отнюдь не в каких-то из ряда вон выходящих задатках злодея.

Стадухин был уроженцем Пинеги, возможно, земляком Дежнева. Если это так, то они могли встречаться еще в дни своей ранней молодости. На Лену Михайло прибыл целым семейным кланом, с двумя братьями Тарасом и Герасимом, а также сыном Яковом. В отличие от Дежнева и подавляющего большинства якутских казаков Стадухин принадлежал к казачьей верхушке и имел прямые связи с торговыми людьми. Вместе с приказчиком купца Василия Федотова Михаилом Гусельниковым они вели крупные торговые операции на северо-востоке Сибири. Так что нелегкий характер Михаилы Стадухина во многом объяснялся его чувством социального превосходства над другими. Отсюда и его непомерная заносчивость, высокомерие.

30
{"b":"221964","o":1}