ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это знали все.

Кроме Фимы, ибо в его владениях Ахматесса оказалась впервые.

Удовлетворившись подношением шпротов и колбасы, кот задремал на диване, изредка поглядывая в четверть глаза на неумолчных стихотворцев, но не проявляя ни малейшего интереса: не впервой, дело привычное. Однако уже первый из трех аккордов, которыми владела Ахматесса, заставил его не только открыть глаза, но даже сесть и навострить уши. Когда же заработал тифон…

Мореход уверял впоследствии, что Серафим всегда отличался благовоспитанностью. Может быть. Готов поверить. Свидетельствую: кот крепился изо всех сил и сколько мог. Но на третьей — примерно — минуте не выдержал. Задние лапы сами собой взметнули его, будто кузнечика, черное тело мелькнуло над головами и оказалось на столе, не зацепив притом ни единой рюмки или бутылки. Высший класс! Фима уселся, обернувшись хвостом, вытянулся в струнку и безотрывно уставился Ахматессе туда, откуда неслись поразившие котовье воображение звуки.

Польщенная вниманием, поэтесса взяла на два тона выше.

Кот сел на задние лапы, а передние подергивались и трепетали в воздухе — казалось, Фима вот-вот примется дирижировать.

Таких слушателей Ахматесса еще не видывала — и дала себе волю.

Кот — тоже.

Его правая передняя стремительно рванулась вперед, влетела в широко открытый рот исполнительницы и…

…и медленно двинулась обратно, вытягивая за собой Ахматессин язык, в который прочно впились все пять когтей.

Женский язык всегда вызывал у меня восхищение, но я даже не подозревал, что вытягиваться он способен не хуже, чем у жирафа и может становиться почти таким же лиловым.

Мореход ринулся вперед и ухватил кота за шкварник, но даже возносимый ввысь могучей хозяйской дланью, добычи тот не выпустил. Понадобилась помощь еще двоих — кто-то из поэтесс нежно придерживал Ахматессин язык, покуда наиболее решительный из поэтов осторожно извлекал из него когти. Кровь капала на белую скатерть, как болгарское красное вино.

Мореход уволок Серафима и запер в ванной — не первый в России случай, когда за отстаивание эстетических воззрений приходится расплачиваться тюремным заключением. Ахматесса говорить не могла и только шептала что-то невнятное, щедро дезинфицируя язык водкой. А я все пытался рассмотреть, превратился ли ее дивный орган в жало мудрыя змеи. Но нет — он остался все тем же празднословным и лукавым.

И что бы вы думали?

Героическая Серафимова атака произвела на Ахматессу не большее впечатление, чем то самое ведро воды на мартовского кота. Едва залечив раны, она продолжила свои концерты. И лишь всякий раз, направляясь к кому-нибудь в гости, интересовалась, есть ли в доме кот. А при утвердительном ответе тут же вспоминала про какие-нибудь неотложные дела…

Так что собратьев своих Серафим все-таки защитил. Честь ему и слава!

А до рода людского — что ему? Сами как-нибудь разберутся.

Катерина Файн

Письма кота Латитудеса

Дорогая Мася! Вероятно, ты будешь удивлена, получив этот южный привет от незнакомого адресанта, но поверь — намеренья мои чисты и вполне искренни, поскольку являют собой всего лишь обмен впечатлениями, а не то, что ты думаешь, ибо вряд ли мы когда-нибудь встретимся. Я, рыжий кот Латитудес, проживаю за тысячи километров от твоего дома и совсем ничего не знаю о городе Санкт-Петербурге, кроме того, что там очень холодно и каждая кошка учит русский язык. Здесь, в отеле «Radisson Sas», на берегу Персидского залива, русская речь слышится почти ежечасно, поэтому я имею возможность практиковать мой Russian language. Надеюсь на твою снисходительность к моим лингвистическим упражнениям.

Итак, я представился — пальмовый кот Латитудес. Хотя, если честно, твоя хозяйка, госпожа Файн, называет меня Ломтик. Но я не обижаюсь. В конце концов, какая разница? Для обычного котика имя не имеет значения, я и на «кис-кис» откликаюсь с большим удовольствием. Другое дело ты — ванская кошка Мася. Говорят, ты звезда и 10 февраля тебя покажут по телевизору. А еще говорят, что у тебя белая пушистая шерстка и ты — о, ужас! — носишь какой-то ошейник. Хотел бы я это видеть! Впрочем, ошейник не самое главное. Больше всего на свете мне бы хотелось увидеть снег… Расскажи, какой он на вкус и как ты там существуешь, в минус 25? Не мерзнут ли твои лапки, и вообще: где ты спишь? Я, как ни странно, устроился прямо на пальме, а если идет дождь, бармен Абу Саиф разрешает ночевать у себя под стойкой. Как видишь, не очень-то я привередлив. К примеру, на завтрак ем колбасу и банановый йогурт. А по выходным — свежую рыбу в большой голубой тарелке. Ее мне дают за хорошее поведение. А что предпочитаешь ты? Я слышал, ванские кошки очень капризны.

А еще я люблю наблюдать за туристами «Radisson Sas», особенно за детьми. Маленькие человечки беспрерывно играют в «позови кота» и строят песочные замки у края волны. Получаются целые города для пальмовых котиков. Можно гулять и даже заглядывать внутрь. Кстати, рядом с отелем у нас порт. Это тоже город, только железобетонный, со множеством всяких конструкций подъемного свойства. Каждый день туда прибывают огромные корабли в разноцветных флагах, и я, представь себе, их встречаю.

По правде говоря, мне, конечно же, хочется произвести на тебя впечатление, только вот как? Особых достижений пока нет. Разве что наша доска почета, где в том числе красуется и моя веселая мордочка. Если бармен Абу Саиф еще раз меня снимет, попрошу одну фотку для тебя, Мася. А твой розовый носик все-таки надеюсь увидеть 10-го по каналу «Культура».

Будь здорова, приятных тебе сновидений, если ложишься спать.

Всегда твой,
пальмовый кот Латитудес

P. S. Пиши мне: ОАЭ, Шарджа, отель «Radisson Sas», пляжный бар, коту Латитудесу.

Светлана Капинос

Ночь Белого Тигра

Полночь. Снеговая тишь. Сизое небо над Спортивной гаванью сыплет крупным и частым снегом. Вдоль побережья воду сковало льдом, а в глубине незамерзающие волны жадно слизывают с воздуха серые хлопья.

В свете фонарей внезапно замерли снежинки. Время остановилось. В полновластной тишине послышался хруст примятого снега — под массивными передними лапами Белого Тигра, спрыгнувшего с небес или сошедшего с постамента или с городского герба.

Снежинки продолжили полёт, а Белый Тигр, прогнувшись, потянулся и на мгновение выпустил лезвия когтей, царапнувшие обледенелый булыжник. Затем мягко и тяжело зверь окунулся в городскую ночь.

Отпечатки огромных лап тут же покрывались обильным снегом, за завесой которого Белого Тигра не разглядеть, разве едва уловимый силуэт.

Зверь легко перескакивал с сопки на сопку, минуя пади, ловко лавировал между домами, иногда останавливаясь и заглядывая в окна. В одном окне мать укачивала разболевшееся дитя, в другом семья засиделась за телевизором, в третьем юноша безвозвратно завяз во всемирной паутине, в четвёртом старшеклассница пальчиком набирала смс-ки, в пятом…

Белый Тигр привстал на задние лапы, так что морда его достигла верхнего этажа стоящего на вершине сопки дома. В глубине комнаты над компьютерной клавиатурой склонилась она.

Балконная дверь распахнулась под порывом сильного ветра, кружевной тюль взметнулся к потолку лебединым крылом, в комнату ворвался поток колюче-холодного снега…

Заперев за беспардонным ветром стеклянную дверь, она вздрогнула: на полу лежал Снежный Цветок. Страшась поломать, она бережно взяла его в руки. Снежинки медленно растаяли на её ладони, не оставив следа. Она кинулась к окну: на стекле застыл морозный узор в виде тигриной морды…

Зверь между тем нёсся дальше. Оставив приморский город, Белый Тигр углубился в тайгу, перепрыгивал ложбины, долины, реки, перескакивал с горы на гору, миновал по пути целые города, встречался с другими зверями, тотчас уступавшими дорогу. Белый Тигр следовал по пятам ночи — ему предстояло очертить круг и ровно в полночь вернуться к исходной точке своего пути.

7
{"b":"221967","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Без стресса. Научный подход к борьбе с депрессией, тревожностью и выгоранием
Оденься для успеха. Создай свой индивидуальный стиль
Честная книга о том, как делать бизнес в России
Нетленный
Преломление
Сказки для сильной женщины
Homo Deus. Краткая история будущего
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца