ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Почему Искендер совершает походы, что он ищет, скитаясь по всему миру, остается неясным. Заключительная часть раздела, наполненная мрачными предвозвестиями, таинственными и страшными явлениями, как будто имеет целью подчеркнуть бессилие смертного, предостеречь его от несбыточных мечтаний, заставить понять, что никакие завоевания и никакие богатства ни на миг Не отсрочат назначенный ему смертный час. В общем, в понимании Фирдоуси Искендер - один из многих властелинов Ирана, которому выпало на долю совершить необычайные походы. Никакой особой миссии у него нет, и его царствование - только один из эпизодов в истории этой древней страны.

* * *

Своей последней поэме Низами сам придавал очень большое значение. В предисловии он подчеркивает, что

Более славного повествования

Не находили еще правдивые люди.

Эту книгу он считает как бы венцом всей своей творческой работы:

Я сказал это и ушел, а повесть осталась: Не следует читать эту повесть от безделья.

Для более легкого усвоения ее сложного содержания поэт даже вводит особую главу, в которой вкратце излагает все содержание поэмы, чего он ранее никогда не делал. Наконец он даже указывает, что и в языке он старался соблюдать меру, и хотя и украсил его красноречием, но не настолько, чтобы затруднять понимание.

Очень важен такой факт. Низами включает в предисловие главу о своей беседе с таинственным пророком Хызром, якобы посетившим его и уговорившим взяться за создание этой книги. Конечно, это можно сравнивать с обращением греческих поэтов к музе, но только надо иметь в виду, что для читателей Низами Хызр был реальностью, а Низами представлялся окруженным ореолом праведности. Принять эту главу за простую поэтическую фантазию они не могли, и содержание книги должны были поэтому рассматривать как своего рода откровение.

Все это показывает, что при создании поэмы Низами ставил себе особые цели, казавшиеся ему особенно важными и требующими сугубого внимания со стороны читателя.

Низами начинает с указания на то, что, приступая к поэме, он провел большую работу по изучению источников:

Рассказов об этом царе, покорителе горизонтов,

Я не видел начертанными ни в одном свитке.

Слова, собранные мною как сокровище,

Во всех списках были разбросаны.

Облекая их в убранство стиха,

Кроме новейших историй, изучил я и книги

Еврейские, христианские и пехлевийские.

Низами не видел ни одной книги, специально посвященной Александру. Следовательно, пехлевийский вариант Псевдо-Каллисфена или его арабский перевод ему остался неизвестным. Под новейшими историями он, конечно, разумеет арабские и персидские хроники. Пехлевийские книги скорее всего переводы с пехлеви, то есть арабские трактаты по морали, дидактике, может быть, перевод «Книги царей». Трудно думать, что он пользовался пехлевийской литературой в оригинале.

Но что он разумел под еврейскими и христианскими книгами? Исходя из этнического состава Азербайджана XII века, особенно Ганджи, можно предположить, что поэт с помощью друзей мог знакомиться с грузинскими, армянскими и сирийскими книгами. Таким образом, помимо «мусульманских» преданий, ему открывался еще и второй путь к традициям античного мира. Нельзя, конечно, утверждать, что представления Низами об античных авторах были четки и ясны. Предания греков у него причудливо переплетаются с циклом коранических легенд. Но все же он знал об этом мире значительно больше, чем многие ученые мусульманского Востока. Такое стремление к расширению круга источников в условиях Азербайджана того времени вполне понятно. Низами хочет создать книгу, которая была бы приемлема не для одной иранской знати, как у Фирдоуси, а для всех народов Азербайджана. Он ясно говорит об этом сам:

Другие книги, которые ты будешь смотреть сначала,

Не окажутся правильными перед общим мнением народа.

О происхождении Искендера Низами знает две версии: румскую (византийскую) и иранскую. С последней мы уже знакомы. Это легенда о том, что Искендер - сын Дария II. Источник «румской» легенды неизвестен, но она крайне интересна. В Руме была праведная женщина, которая, забеременев, утратила мужа. Она рассталась с родным городом и попала на чужбину. Родовые муки застали ее в пути. Она разрешилась от бремени в каких-то развалинах и в результате перенесенных лишении тут же скончалась. Царь Македонии Филикус [95]] во время прогулки случайно зашел в эти развалины и нашел покойницу и живого младенца.

Голодный, он собственный палец сосал,

Как будто, грызя его, скорбь выражал[96]].

Царь взял младенца, отвез его во дворец и усыновил. Таким образом, будущий повелитель мира ведет свои род от безвестной нищей. Желание объяснить таким путем добродетели Александра в легенде совершенно ясно.

Но Низами, с презрением отнесясь к иранской версии, Не принял и это предание.

Слова летописцев проверил я строго

И записи мужа, познавшего бога[97]].

В обеих историях правда мертва,

Не стоят вниманья пустые слова.

Рассказы всех стран я читал - убежден,

Что от Филикуса был мальчик рожден.

Низами не нужны никакие объяснения событий на основании происхождения. Для него бог дает и власть и мудрость, «кому пожелает», не считаясь с аристократическим происхождением.

Замысел Низами таков. Он хочет показать Искандера в трех аспектах: царя-завоевателя, царя-философа и мудреца, царя-пророка:

Одни называют его обладателем трона,

Покорителем стран, больше того, завоевателем горизонтов,

Другие из числа приближенных его

Выписали ему диплом на мудрость.

Еще другие вследствие чистоты его и ревностного

отношения к религии

Сочли его за пророка.

Я из всех трех зерен, рассыпанных мудрецами,

Хочу вырастить одно плодоносное дерево.

Сначала постучу в двери царства,

Поговорю немного о завоевании стран.

Потом заведу речь о мудрости,

Возобновлю древние усилия.

Потом постучу в двери пророчества.

Ибо и господь называет его пророком.

Как мы увидим далее, этот план поэт полностью выдержал, причем первый том поэмы соответствует первому разделу плана, а два следующих раздела объединены вместе в «Книге счастья».

Рассказав о происхождении Искендера, Низами дает подробный гороскоп часа его рождения, а затем переходит к своей любимой теме - рассказу о воспитании героя.

Славный воспитатель царевича - Никомах, отец Аристотеля. Будущий великий философ учится у своего отца вместе с царевичем. Тем самым Искандеру уже с детства прививают любовь к науке и философии, а Аристотель становится его верным соратником на всю жизнь.

Военная карьера Искендера, по Низами, начинается с похода на зинджей, занзибарцев, чернокожих дикарей, что соответствует походу Александра в Африку у Псевдо-Каллисфена. Интересно обоснование, которое поэт дает этому походу. Искендер не собирается завоевывать Египет. Он предпринимает поход только потому, что к нему приезжает делегация из Египта, умоляющая его помочь местному населению и освободить его от насильников - занзибарцев, напавших на страну, грабящих и опустошающих ее. Цель похода - помощь угнетенным, восстановление попранных прав. Мы увидим, что Искендер у Низами почти на всем протяжении поэмы выступает только как защитник угнетенных, а не как завоеватель.

Очень любопытен эпизод о военной хитрости, к которой прибег Искендер во время этой войны, выдавая себя за людоеда. Наведя панику на вражеское войско, он таким путем спасает жизнь своим воинам. Но рядом с этим Низами описывает и единоборство Искендера с вражескими богатырями, подчеркивая его личную Доблесть и отвагу. Характерны мысли, которые приходят ему в голову, когда по окончании последнего боя он объезжает поле битвы:

вернуться

95

[95] Это искажение греческого имени Филиппос обычно для многих восточных авторов. Оно объясняется тем, что в арабском шрифте была поставлена лишняя точка, превратившая «ф» (у арабов заменявшее «и») в «к».

вернуться

96

[96] Прикусить палец зубами - жест, выражающий изумление, сильное волнение.

вернуться

97

[97] Имеется в виду, вероятно, Фирдоуси 

40
{"b":"221976","o":1}