ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы видели, что герои Низами никогда не бывают написаны одной краской, в тех пределах, в каких это позволяла эпоха. Низами, не отказываясь от типичности, ищет индивидуализации, неповторяемого сочетания свойств характера героя, В этом отношении Низами выше своих западных современников, он стоит наравне с великими мастерами Возрождения.

Другая параллель. «Александрии» в эту эпоху так же влекли западных поэтов, как и мастеров слова Востока. Но что увлекало западного поэта? Прежде всего возможность повести своего читателя в страны чудесных песьеглавов, показать ему самые невероятные «чудеса Востока» и, наконец, дать поучительный вывод: даже и такой великий завоеватель, такой образец рыцарской доблести все же не может уйти из руки смерти, - все бренно, не стоит гнаться за славой мира сего. Такое понимание легенды об Александре известно и Востоку. Очень близка к этому трактовка Александра в «Шах-намэ» Фирдоуси. Следы такого понимания образа Александра есть и у Низами в эпизоде «живой воды». Но мы видели выше, как изменил Низами свою трактовку в целом, как его поэма «Искендер-намэ» начала звать не к отказу от мира, а, напротив, к служению человечеству.

Поэт, создав одну из самых замечательных утопий, нарисовал картину идеального человеческого общества. Только мы можем вполне оценить силу, смелость и прозорливость этой мечты Низами.

Поэты Запада пользовались преданиями о Троянский войне, «Энеидой», хрониками. Для поэтов Востока использование художественной литературы античного мира было крайне затруднено соображениями религиозного порядка. Единственным возможным источником сюжетов для них оставалась сасанидская хроника, которую, как мы видели, Низами использовал достаточно широко. Но если он не мог пользоваться античной мифологией, то он прибегал к творениям греческой философии, которые его западным современникам были почти недоступны.

Существенным отличием поэм Низами от рыцарского романа можно считать почти полное отсутствие фантастики. Средневековый Запад широко пользовался древними преданиями, в его романах постоянно действуют феи, различные духи, происходят всякие чудесные события. Как мы видели, у Низами фантастика содержится только в «Семи красавицах», где поэт использует народные поверья о джиннах, ифритах, гулях и. тому подобных нечистых духах, которыми населяла мир народная фантазия Востока. Но поэма эта отличается совсем особым характером, фантастика дана не от имени самого автора, а через посредство царевен, рассказывающих эти сказки. При всем блеске изложения сказок некоторый элемент иронии в них все же, безусловно, имеется. Таким образом, не углубляя далее этой темы, которая могла бы дать материал для целого исследования, отметим только, что при известных совпадениях с западной литературой, объясняемых параллельным в какой-то степени ходом развития общества, Низами все же стоит значительно выше средневековой европейской литературы.

Низами стоит у порога новой жизни, увидеть которую ему не было суждено, полное развитие которой на много веков было задержано страшной катастрофой монгольского нашествия и всеми последующими судьбами Востока, попавшего в колониальную зависимость, насильно отброшенного назад, в средневековье. Но взгляд Низами устремлен вперед. Если многие произведения средневекового Востока сейчас имеют для нас только познавательную ценность и художественное наслаждение могут дать в какой-то условней степени, то творения Низами живут и сейчас; более того, может быть, именно сейчас они начинают раскрываться во всей своей полноте. Если наш читатель может наслаждаться великим творением Данте в художественном переводе, но можно полагать, что поэмы Низами должны привлечь его в неменьшей степени. К сожалению, пока ни одна из этих поэм в полном переводе на русский язык еще не существует. В настоящее время Государственное издательство художественной литературы выпустило в свет большой том, содержащий переводы избранных мест из всех пяти поэм. Этот том может дать русскому читателю довольно полное представление о творчестве Низами.

Заметить нужно еще, что перевод Низами на русский язык - задача исключительной трудности. Передать основные мысли Низами вполне возможно. Но передача той формы, в которую они заключены, сохранение в переводе всего богатства словесной игры - все это требует от переводчика большого таланта и крайнего напряжения всех его сил. Понятно, конечно, что почти всякий полный перевод для надлежащего понимания потребует довольно широко развернутого комментария. Необходимость такого комментария не нужно рассматривать как свидетельство слабости перевода. Не нужно забывать, что Низами жил восемь веков тому назад. Многое, что для читателей его времени было понятно без всяких пояснений, уже три столетия спустя вызывало значительные затруднения. Даже для тех читателей, для которых язык его поэм был родным или почти родным, уже давно составлялись комментарии, пояснявшие особенно трудные и сложные сравнения и метафоры. Чтобы получить полное наслаждение от стихов Низами, его нужно не просто читать, а изучать.

Культура художественного слова, в советской стране стоит на небывалой доселе высоте. Мы раскрываем перед нашим читателем красоты литературных шедевров всех времен и народов. Обладая величайшей в мире литературой на своем родном, русском языке, наш читатель имеете своем распоряжении и бесчисленные творения братских народов, образующих наш нерушимый Советский Союз. Прошло то время, когда литературы восточных республик были для нашего читателя «экзотикой». С каждым годом они осваиваются все больше и больше и становятся такими же родными и близкими. Многие мастера русского стиха еще испробуют свои силы над переводом Низами. Мы не сомневаемся в том, что год от года эти переводы будут становиться все совершеннее и совершеннее. Не сомневаемся мы и в том, что год от года интерес нашего читателя к этому изумительному поэту будет возрастать. Низами отличался великой скромностью. Но он все же оказал, что умереть не может, что его дух будет вечно жить в его строках и что всякий читатель его станет с ним лицом к лицу. Поэт был безусловно прав. Он не может умереть, ибо строки его еще долгие века будут звучать полным голосом..

Мы неоднократно отмечали тесную связь поэта с его родным Азербайджаном. Действие его поэм, сюжеты которых он избрал, руководствуясь своими личными желаниями и вкусами, а не подчиняясь требованиям коронованных заказчиков, большей частью протекает на территории Азербайджана. Он дает нам характерные пейзажи своей родной страны. Встречающиеся у него пословицы и поговорки, хотя и в несколько измененной форме, живут и ныне. Вместе с тем творчество Низами выходит далеко за рамки узконациональные и в известной степени и исторические. Это черта, свойственная тем художникам слова, которых мы признаем писатели ми мировыми. Низами стоит в ряду величайших поэтов мира, таких, как Данте, Руставели, Сервантес, Шекспир, Гете, Пушкин, Толстой, Горький.

Низами для своего времени был одним из наиболее передовых людей; он смотрел в будущее, иногда прозревая на многие века.

Европейские историки литературы изображали Низами сухим аскетом, отвернувшимся от людей, углубленным в свои мистические переживания. Нет, Низами таким аскетом не был. Не из себя черпал он свое изумительное знание человеческой природы, - он его приобрел, .обращаясь с народом, внимательно и любовно вглядываясь. в человека. Он сам сказал, что дать художественное изображение человека может лишь тот, кто с любовью относится к людям:

Как не быть плененным людьми тому,

Кто ваяет из камня человека!

Могли отстраниться от человеческого общества поэт, сказавший такие слова:

Общайся с людьми, если ты Человек,

Ведь к Человеку привычен человек.

И нет сомнения, что здесь Низами слово «человек» написал бы с большой буквы, ибо он сам был прежде всего большим человеком, в полном смысле этого слова, великим гуманистом, подлинно народным поэтом. Этой изумительной человечностью своих гениальных творений Низами и завоевал себе право на уважение человечества на долгие века.

48
{"b":"221976","o":1}