ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ведь сказано же, что ты даже врагов своих должен любить, а ты обижаешь собственного брата! Ведь это же – ближний твой! Как же ты будешь относиться к другим людям?..

– А он мне – не ближний! – вдруг ожесточенно отвечает мне мой ребенок.

Слышать такое и больно, и страшно, хотя я и понимаю, что слова эти сорвались в момент обиды.

Важно помнить о том, что Господь и образцового отца может поставить в ситуацию, перед которой тот окажется бессилен. Мы знаем, что наши возможности воспитания, влияния на собственных взрослеющих детей весьма ограниченны. Они не осознают, что всегда остаются нашими детьми, порой не понимают наших чувств и не вникают в то, сколько ночей мы провели без сна и чего нам это стоило. До всего этого им, как правило, дела нет. Сын может повернуться и бросить: «Папа, отдай мне причитающуюся мне часть имения» – и отправиться «в страну далече»…

В отцовстве, с одной стороны, заключено удивительное счастье. По слову псалмопевца, «Блажен ты, и благо тебе! Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей» (Пс. 127: 3). С другой же стороны, этому счастью сопутствует глубинный трагизм и понимание того, что детям предстоит прожить собственную жизнь, совершить массу ошибок… Им самим придется нести ответственность за свой выбор, но каждая их неудача будет ранить не только их сердца, но и сердца их отцов.

– Я ощущаю свою мужскую ответственность перед семьей, но зачастую не чувствую возможности бороться с вызовами жизни, к тому же все силы отнимает работа. Что делать в таких случаях? Положиться на волю Божию?

– На Бога полагаться не только можно, но и нужно, но руки опускать нельзя ни в коем случае, потому что ничегонеделание – худшая из всех возможных тактик.

Отношения между родителями и детьми могут складываться по-разному. Например, знаменитый немецкий физик-теоретик, создатель квантовой механики Вернер Гейзенберг (1901–1976) так писал о своем отце: «Меня воспитывал свет, пробивавшийся из-под двери его кабинета…» Когда в свое время я не мог посвятить своим детям столько времени, сколько мне хотелось бы, эта мысль меня утешала. Я думал: они видят, что их папа трудится, что он – священник, и осознание этого само по себе воспитывает их. Что ж, эта мысль действительно не лишена смысла, и образ жизни отца играет колоссальную роль в воспитании ребенка. Можно привести и такой пример. Кавказский мальчуган, воспитывающийся матерью в каком-нибудь предгорном селении, почти не видит отца, который в горах пасет овец, чтобы обеспечить свою семью. Когда-нибудь отец скажет ему несколько очень важных слов, которые навечно запечатлеются в сердце сына.

Конечно, все эти соображения ни в коей мере не оправдывают отцов, не уделяющих должного внимания своим детям. У понятия «образование» есть очень много различных определений. Мне ближе такое: образование – это когда люди разного возраста, опыта, профессии: отцы и дети, учителя и ученики – заняты совместной деятельностью или творчеством. Иными словами, мы образовываемся теми людьми, с которыми что-то делаем вместе, а не просто находимся рядом. Неважно, готовим ли мы вместе обед, строим ли дачу, копаем ли огород, клеим ли авиамодели, учимся ли читать, писать или плавать. Именно эти люди нас воспитывают. Если отца рядом нет, его воспитательные возможности оказываются ничтожны. Понятно, что раз существуют гены, то «яблоко от яблони недалеко падает», а «от осинки не родятся апельсинки»; понятно, что сезонные рабочие вынуждены по нескольку месяцев в году проводить вдали от дома; понятно, что многим многодетным отцам приходится работать в двух или трех местах, чтобы дети не чувствовали себя ущербными, глядя на сверстников, но все же, если речь не идет о физическом выживании, мужчина должен сделать все для того, чтобы как можно больше времени уделять детям.

Мой духовник часто повторял: «Главное – семья!» – а я никак не мог взять это в толк. Ведь для любого мужчины главное – это служение, а я к тому же – священник! Только лет через пятнадцать до меня стали доходить его слова. Я наконец осознал: от того, что происходит в твоем собственном доме, напрямую зависит то, что ты несешь вовне. Не мною придумано: «Любить дальних не сложно, попробуй полюбить своих ближних!» По-настоящему вкладываться нужно, прежде всего, в них.

Мужской разговор. Место мужчины в мире. Христианский взгляд - _04.png

Мой духовник часто повторял: «Главное – семья!» – а я никак не мог взять это в толк. Ведь для любого мужчины главное – это служение, а я к тому же – священник! Только лет через пятнадцать до меня стали доходить его слова. Я наконец осознал: от того, что происходит в твоем собственном доме, напрямую зависит то, что ты несешь вовне.

Час второй

Мужчина и женщина

– Замечено, что в большинстве случаев «генераторами» семейного воцерковления выступают женщины, а их мужья с той или иной степенью готовности следуют за ними. Да и вообще, среди православных христиан женщины составляют очевидное большинство. При этом ощущается и специфика женской религиозности: все эти бесконечные разговоры о «батюшках» нередко вызывают у мужей подсознательный протест и отторжение.

Приведу конкретный пример: обстановка в семье моего знакомого сделалась совершенно невыносимой из-за спонтанно возникшей религиозности его жены. Большую часть свободного времени она теперь проводит вне семьи, посвятив себя послушанию духовнику, но и находясь дома, неизменно «проповедует»: мол, батюшка говорит так, батюшка говорит этак… Помимо прочих проблем серьезнейшим испытанием для ее мужа стало заявление супруги о прекращении интимных отношений в период всех четырех постов, накануне среды, пятницы и воскресенья в течение всего года, а также в дни ее подготовки к причастию. Правомочен ли протест нормального мужика против такой религиозности своей жены?

– Я неоднократно сталкивался с ситуацией, когда мужчины говорят: «Я вообще-то человек верующий, православный, но в храм не хожу, потому что туда ходит моя жена…» Этот парадокс может быть обусловлен различными факторами.

Первый раздражитель состоит в том, что жена присваивает себе функции религиозного «паровоза» и духовного руководителя семьи, что, вообще-то, не свойственно женщине. Достаточно вспомнить слова святого апостола Павла: Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают [о том] дома у мужей своих (1 Кор. 34–35) или: Муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем (Еф. 5: 23–24). А что происходит на самом деле? Не успеет муж переступить порог церкви, как жена тут же начинает его подзуживать: «Теперь тебе нужно исповедоваться и причаститься, раз уж ты в кои-то веки до храма дошел!»; «Ну, ты исповедался, наконец? Теперь мы должны повенчаться!»; «Раз уж ты стал регулярно участвовать в богослужениях, то должен мяса не есть!»

Взрослому мужчине, который призван самостоятельно, пусть и под руководством духовника, нащупывать и проходить свой жизненный путь, навязывается роль младшего сына в семье, которому все считают нужным указывать, что и как он должен делать. С христианской точки зрения это абсолютно неправильно. Повторю еще раз: мужчина в православной семье – это царь, священник и пророк, и низведение этих ответственнейших предназначений до уровня «принеси, подай» неизбежно вызовет у него протест.

Исходя из своего опыта, могу сказать, что порой мужчины сами стремятся к воцерковлению, но у них не хватает воли и умения для того, чтобы привести семью в должное устроение. В результате они начинают посещать другой храм, обращаются за советами к другому священнику. Как нередко подростки скрывают свою религиозность от сверстников, так и взрослый мужчина неожиданно для самого себя примеряет на себя статус «полуподпольного» православного. Что ж, в качестве временной меры, особенно если жена пребывает в буйно-неофитствующем состоянии, такое поведение приемлемо.

4
{"b":"221984","o":1}