ЛитМир - Электронная Библиотека

...Мотыльком я сяду менту на ширинку

Яркие крылья украсят штаны...

. . .

Православная церковь, стоящая слева от бывшего русского сквота, а ныне просто кучи мусора, была цела и невредима. Она, сербская церквушка, всегда притягивала взор Майкла. Сербская церквушка, каким ветром тебя занесло в этот город, совершенно не подходящий для религии... Место легкого флирта и тяжкого разврата, всеевропейский центр веселья с подмоченной репутацией с века пятнадцатого? тринадцатого?.. Свечой возвышаясь на Крымской улице, то ли в назидание, то ли в укор, а может и спасения для...

Майкл стоял перед калиткой, сотканной из ажура железных прутьев, окрашенных так по-домашнему, в зеленый, и смотрел. Его и тянуло зайти в храм божий, перекрестив лоб и бормотнув знакомые, но не привычные слова, но в то же время что-то его останавливало, тормозило, и даже можно сказать, отталкивало... Что же могло, сказать по правде, его отталкивать?.. Сын учительницы, ни когда не усомнившейся до самой своей смерти в дарвинисткой теории возникновения жизни на земле, и отца, ушедшего в монастырь православный... Вроде бы порвавший с миром, но исправно несший крест в виде алиментов до совершеннолетия его, Майкла...Что же его отталкивало?.. Ведь не раз в Совке бывал он уже в перестройку в монастырях да и в церкви захаживал.. .Может быть черные худощавые вертлявые фигуры, снующие по подворью, да, по подворью церкви, смуглыми своими ликами напоминающие то ли Крымское побережье, то ли Краснопресненский рынок...Нет-нет, не их вина, а извращенное, воспитанное на ассоциациях и каких-то там связях, попросту говоря, по-русски - вместо очевидного и наблюдаемого, по обще принятой привычке русских, псевдорусских интеллигентов (нужное подчеркнуть), да еще усугубленное хипповыми заморочками насчет подсознания и прочей чепухи... В общем Майкл видел что угодно, только не то, что было на самом деле. А может быть его стесняло довольно-таки атеистическо-пионерское детство?...Кто знает...Хотя намного позже и крестился даже...В один из просветов от торча...Да и много френдов ушло туда, за высокие стены, тяжким трудом, постом и молитвами долгими искупать грех прежней жизни...хипповой... Кто знает, но Майкла и влекло, и отталкивало, и ни чего он не мог с собой поделать, и хотелось ему зайти в эту маленькую обитель сербского, да нет же, всеобщего бога, но вспомнив выпитое совершенно рядом, за забором уже не существующего сквота, выпитого в разнузданности с этими... Совками, цивилами несчастными, как сразу ему стыдно становилось и желание пропадало, да и что он скажет ему, что?.. Нечего ему сказать господу нашему, совершенно нечего, если и мог когда-то что-то сказать, то растерял на своем пути... Хотя всегда гордился и в подпитии хвастал, мол хипы мессианством означены, в отличие от цивилов, значит...А что это просто гордыня, какие к черту мессии, лишь бы жить давали, как хочется... Но все же, все же, не скажи, Майкл, не скажи, ведь есть что-то в наших жизнях такое, непонятное, если не падаем в торч или пьянство, а если и надаем, то выкарабкиваемся, обдирая души в кровь и несем... Горб свой несем, горько усмехнулся спрашиваемый, он же спрашивающий, сам с собою и говорю, в эту ночь, сам с собою и сам себе несу ответ за прожитые годы...

А почему ответ, почему?! Майклу стало холодно в зное прошедшего дня, почему ответ, ведь не пришло еще время, не пришло...Да успокойся, успокойся... Конечно не пришло, это тебя с перепоя от пива и от вида церквухи поволокло в самокопание, самобичевание, в сопли интеллигентные... Ну поплачь еще, заплачь, заплачь, скотина, последнее время повадился плакать...

И Майкл заплакал.

. . .

Возвратился Майкл домой поздно ночью. И долго не мог уснуть... Лежал с широко раскрытыми глазами и таращился в темноту. Потихоньку в его сознанье стали проникать какие-то звуки, какие-то совершенно непонятные звуки... Так, опять глюки, опять какая-то херня приперлась...

Сев на кровати и включив свет, Майкл прислушался. За дщерью слышалось какое-то непонятное движение не движение, но какой-то шорох явно пробивался... Мелькнуло почему-то весело - наркоманы за полусотней франков пришли, Майкл решил не дожидаться неизвестности и подойдя к двери, широко распахнул ее. За дверью, привалясь к притолоке, видимо что б не упасть, стоял покачиваясь из стороны в сторону, Петька-пьяница, он же мосье Пьер, но чаще всего Петька-пьяница.

-Ты чего под дверью скребешься?.. -

поинтересовался Майкл, хотя прекрасно понимал и видел - Петька скребся всего лишь по одной причине... Так как был пьян до почти бессознательного состояния и не мог каким-либо другим способом подать весть о себе. Ввалившись в студию, сметя со своего пути кресло и стул, Петька рухнул на кровать.

-Ты че, спать ко мне пришел? Так ты перепутал этажи, Катрин живет на шестом... Петька хитро смотрел из-под опущенных век и из-за мутных стекол очков, пытаясь что-то сказать. Майкл решительно сгреб его и переложил в кресло, так то ему будет лучше. И действительно, не успел гость оказался в более-менее вертикальном положении, как сразу обрел почти дар речи:

-Я к тебе... по делу.. . слышь.. . ты. ..не думай... я просто...просто выпил... сегодня...

Петька углубился в молчание, но через некоторое время вспомнил, зачем пришел и продолжил:

-Слышь...давай...давай не делится...давай...давай на...пару...на пару...на...

-Не понимаю - на пару или на какой другой тяге, по мне хоть на пару, хоть на электричестве, ты толком сказать можешь - в чем дело? В ответ не справившийся с собою Петька захрапел. Вот ведь еще напасть, что же теперь с этим телом делать?.. Майкл походил по студии, выглянул в окно, но там была ночь и ответа не было видно....Да, приперся, что-то про пар наболтал, а потом сиди карауль его, а он еще орать начнет, как приснится ему что-нибудь страшное...

Решение пришло в голову внезапно, как и все гениальные решения в мире. И как все гениальные решения оно было простым. Подхватив Петьку под руку и придерживая его за талию, Майкл поволок тело из студии. И спустив на два этажа ниже, прислонил его к двери Катрин, благо из-за нее не раздавалось ни звука, а значит она одна... И немного, подумав - позвонил. Все дальнейшее - радость от встречи с бессознательным до утра телом и так далее, осталась вне его лицезрения, так как Майкл понесся назад скачками.

Засыпая, Майкл расхохотался - интересно, а куда отправит тело Катрин... И что бы подумала соседка, увидев голого Майкла с мужским телом возле двери Катрин...

9.

Майкл рассматривал портрет эмигранта. То есть смотрел на собственный, надоевший за сорок с лишним лет, фейс, отражавшийся в туалетном зеркале. Как всегда, вид был так себе... Но бывали дни, когда было и хуже.

Ночь окончилась без эксцессов. Больше ни кто не посетил его...И ни слезные железы, ни какие-либо другие явно не давали о себе знать, словом ночь была совершено нормальная, но что-то невысказанное, то ли недосказанное, то ли заспанное, беспокоило Майкла, как-то смутно грызло, терзало что ли...

Выйдя из ванной, Майкл направился к балкону, как сразу вспомнил. Он вспомнил, что ночью, после сплавления мосье Пьера двумя этажами ниже, дал себе слово прекратить маяться херней и играть в детектив. Сквот разрушен, жильцы рассеяны на просторах Парижа и скорей всего, хотя бы в ближайшее время , в связи с благоустройством где-то там, в неведомо ему новом сквоте, им всем будет ни до него, ни до объекта слежки...Что и требовалось доказать неизвестно кому... Одним словом, Майкл дал себе слово прекратить маяться ерундой, а то уже и крыша протекает, и довольно-таки мелко стал он каламбурить... А значит с сегодняшнего дня он начинает новую жизнь. Для начала - уборка. Как. пели когда-то большевички - отряхнем прах, то есть пыль, прежней мол жизни....Воодушевленный решением, Майкл бросился с головой на пыль. И ближе к обеду, почти без сил свалился на кровать...

Когда-то, в московской Системе, Майкл-Данило был довольно таки известен. Еще с "солнцевской" тусовки, еще с времен "Ладьи"...Знал всех и все знали его... Узкий круг широкой известности или правильней сказать - широкий круг узкой известности... Ну а совсем правильней, это широкая известность в узком кругу...

13
{"b":"221988","o":1}