ЛитМир - Электронная Библиотека

С Красноштаном шмыгался на флетах и ездил на "дербан", с Викингом устраивали факсэйшены, сиживал и в "Ладье", и в "Джанге", и в "Собутыльнике", и в питерский "Сайгон" заезживал... С Бобом отвязывался по стихам, с Собакой бренчали на флетовниках, даже с молодым, относительно конечно, все в этом мире относительно, даже с молодым Сольми участвовал в одном Дне Любви...

Красноштан повесился, Викинга убили, Боб эмигрировал в Израиль и пропал, Собака сидит на собственном флете на Сокольниках и трясется в ужасе от окружающей его жизни, Сольми яростно и неукротимо стал спиваться... "Ладьи" нет, "Джанга" нет, на "Собутыльнике и на "Петровке" одни новые "русские"... В "Сайгоне" торгуют унитазами, суки!... а он сам живет в Париже и еще несколько дней назад, паскуда, работал на такой , на такой... слов нет, работе... и ни чего у него не осталось от того Майкла-Данилы, только жидких волос хвост затянутый резинкой да сопли воспоминаний по хипповым временам... И на хер я сюда поехал, какого черта я поперся, а что бы я там делал, нет там уже ни кого, да и здесь не видать...И. даже совершенно непонятно, кому еще поет новые песни Гребенщиков, виделся с ним один раз у Зайца в Питере, кому - непонятно... да и сам он уже пропел свою лебединую песню, как там у него, новый вариант - на кой мне черт ваш город золотой... Ну уж нет, сука старая, если тебе и на хер город не нужен, то мы свое еще найдем!...

Майкл валялся без сил, а перед его затуманенным взором лежала, нет, не прошлая его жизнь, а измененная до неузнаваемости, студия...Что о прошлом тосковать, решено начинать новую жизнь, так решено...

Пол блестел и дышал свежестью, почти все, натасканное с помойки, было безжалостно выброшено туда же, на радость новым хозяевам, если конечно, такие найдутся... Посуда была вымыта, впервые за три-четыре последних месяца, вся, без остатка и водружена на соответствующие места.

Одним словам, красота и порядок... Оставалось только заняться собой. И Майкл усилием воли поборов начавшийся было приступ лени, отправился в ванную.. А затем его захватила знакомая кутерьма, мелочная суета, повседневность и обыденность мелких дел. Сначала приготовил обед, затем выволок мусор на улицу, вымыл после обеда посуду и стоя вот тут, возле кухонной раковины, Майкл расхохотался. Он совсем забыл о Ленке, а ведь еще вчера он ей обещал показаться с крыльями... Ни чего не поделаешь, раз решил начать новую жизнь, то придется и с ней разобраться - не тащить же этот призрак прошлого с собою в новую жизнь...Придется оставить ее в прошлой, эмигрантской жизни, решительно и бесповоротно.. .О-кэй, покажусь ей разок с крыльями, несколько дней, на что несколько дней, тебе козлу совершенно ни к чему несколько дней, нет у тебя таких забот...Что тебя может держать еще несколько дней, че ты удумал?.. Пора кончать с этой надоевшей жизнью, и начинать новую, то есть возвращаться к старой... Завтра на трассу и к морю.. . Только бэга нет, но это ерунда, можно купить, тем более что прайсов пока навалом...

С мага орал любимый Джагер, солнце пыталось светить как всегда, яростно и испепеляюще, но оно уже не так занимало мысли Майкла...Завтра на трассу, интересно, какой здесь стоп, наверно великолепный...Мысли совершенно не мешали рукам, которые были заняты собственной работой.

Майкл нарисовал, а затем вырезал из картона пару великолепных, шикарных крыльев, слегка заштриховав их фломастером. Затем прорезал в единственной своей белой рубашке, остальные были полосатые или с рисунком, две вертикальных дыры, на спине, длинных и узких, вставил туда крылья и не долго ломая голову, почти сразу нашел нужное решение. Закрепленные крепким шнурком, протянутым через плечи и ведущим к поясу, крылья слегка помахивали, стоило потянуть за шнур...Подойдя к зеркалу, Майкл залюбовался - ну чисто ангел, черт тебя возьми...

Да, завтра он разорвет всю эту паутину, паутину всех этих ненужных ему отношений, всех этих отношений-взаимоотношений, всю эту херню, что держала его в своих лапах вот без малого год, стоило ему эмигрировать, что б почти год маяться, косить под цивила сранного, жить такой долбанной жизнью, жизнью трахнутого жлоба, когда у его ног вся Европа, какая к черту Европа! весь мир!! Весь мир... Майкл с улыбкой подошел к балконной двери...

Вонь, вонь, вонь!... Почему так смердит, почему так воняет, он же убрал все, он же вычистил, выдраил, вымыл даже дабл с ванной, всю посуду, почему же так смердит... Неужели снова эти ебанные глюки, неужели где-то притаился цветок поганый, неужели...

Внезапно раздался где-то звонок, совсем как театральный, приглашая зрителей занять места согласно купленным билетам... Звонок был долог и резок, казалось от его звука разорвет уши, но внезапная тишина с еще большей увеличивающейся вонью как будто набросились на Майкла и попытались его схватить.

Вонь!!! Майкл оглянулся, резко и стремительно, обернулся всем своим длинным телом, хайра взвились, взвились от резкого движения, взвились, чертя в воздухе красивую дугу, к нему, к Майклу, почему?! приближались неизвестно откуда взявшиеся два мужика в белых комбинезонах - ангелы? от них смердело не по ангельски, черты лиц терялись в каком-то тумане... Так это ж мусорщики! как они сюда попали?! зачем?! Зачем?!! Мусорщики скользили в каком-то медленном дьявольском танце, как будто не решаясь приблизится к нему к Майклу к Майклу К МАЙКЛУ... Но одновременно с тем и почему-то хватая его хватая хватая хватая...

Майкл оттолкнул грязные руки смердящих мусорщиков, оттолкнул, и взлетел над балконом! Взлетел в яркий солнечный день, навстречу ослепительному солнцу, навстречу белесому небу, выгоревшему до застиранной голубизны старых джинсов... Крылья били упруго в воздухе, длинные волосы развевались от встречных струй ветра, вонь осталась где-то далеко-далеко позади, в совершенно другой жизни, а впереди...

Внезапно Майкл замер в воздухе, остановился, затаился, замер, затаив дыхание, так как. пахло опасностью, пахло поганым цветком, он был где-то рядом!.. И Майкл увидел, его! Прямо перед ним, вырастая мгновению на глазах, превращаясь в огромнейшего монстра, он взлетал фейерверком, ярчайший, вонючий, огромнейший, все тот же поганый цветок...

Жало его раскачивалось из стороны в сторону, ища себе жертву...Нет-нет! - заорал изо всех сил Майкл и рванулся вверх, вверх, к солнцу, в небо, подальше от этого страха, от этого цветка, но жало пружиной резко бросилось ему в лицо, а-а-а-а!!! боль и чернота, чернота и боль!!! схватили Майкла .. И увлекли его...Утащили, суки...

. . .

Возле упавшего тела с какими-то дурацкими картонными крыльями, всего изломанного и искореженного падением, сразу собралась небольшая толпа неизвестно откуда взявшихся людей... Кто-то громко кричал, размахивая руками, что видел собственными глазами, как этот длинный парень пытался зацепится на уровне третьего этажа рукой за провод, но ему не удалось; кто-то уже в сотый раз звонил по мобильному телефону в "скорую помощь" и в полицию; кто-то сетовал на растущую наркоманию... Ни кто и ни кого в общем-то не интересовало состояние упавшего.. Из-под изломанного, тела медленно проступало темное пятно, сверху светило равнодушное солнце, раздвинув зевак, возле упавшего приседа девушка-полицейский в голубой форме... Осторожно, кончиками пальцев, как будто боясь замараться, а по правде стараясь не сделать еще больней, коснулась она вывернутого запястья с каким-то странным по форме ожогом, коснулась спокойно, без эмоций и забубнила так же спокойно в черный прямоугольник рации: - ...на Крымской улице возле дома 18 из неизвестного окна выпал мужчина лет сорока-сорока пяти, неизвестный жив, но в тяжелом состоянии, предположительно множественные переломы, срочно сообщите в госпиталь...

А вокруг кучки любопытных и сочувствующих, прислушивающихся к негромкому голосу полицейского и к все ближе и ближе приближающемуся вою "скорой помощи", кружилась девушка лет шестнадцати, в длинном белом платье... В длинном белом платье, которое при более пристальном рассматривании оказывалось старой застиранной ночной рубашкой... Она кружилась, раскинув голые руки в стороны, кружилась вокруг места происшествия и вокруг самой себя, кружилась, а на ее лице сияла бессмысленная улыбка слабоумной, она кружилась и кружилась, и что-то напевала... Напевала на незнакомом языке... Если б любопытствующие парижане понимали, то они б услышали:

14
{"b":"221988","o":1}