ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Работы Карла фон Клаузевица охватывают период почти в тридцать лет и включают в себя книги по искусству, образованию, философии и политике тех времен, а также по военной истории и теории. Его главный труд — Vom Kriege («О войне»), которому он отдал двенадцать лет жизни, остался незаконченным и был издан после смерти автора его женой и шурином. Популярность книга обретала постепенно, но уже к 1860 г. ее стали причислять к классике. Выдающаяся роль Vom Kriege была окончательно признана, когда генерал Мольтке, только что закончивший успешные прусские кампании 1866-го и 1870–1871 гг., назвал ее «военным трудом, оказавшим на мой (его) ум наибольшее влияние». Книгу также хвалил Энгельс («странный способ философствования, но что касается самого предмета — тот изложен очень хорошо») и читал Маркс. Во время своего пребывания в Цюрихе Ленин оставил к ней подробные заметки. Говорят, что Гитлер якобы цитировал книгу «страницами», а Эйзенхауэр штудировал ее, когда учился в военном колледже Армии США. До сих пор она считается величайшим трудом о войне и военной стратегии из всех когда-либо созданных западной цивилизацией.

Карл фон Клаузевиц остается непревзойденным среди военных теоретиков. За исключением разве что древнекитайского автора Сунь Цзы, ни один писатель не имел такого влияния на умы, как Клаузевиц, и несомненно, по сей день его труд является краеугольным камнем современной теории стратегии. О его непреходящей актуальности лучше всего свидетельствует тот факт, что Клаузевиц — один из тех немногих военных мыслителей, которому отдается дань уважения по обе стороны того, что до недавнего времени называлось «железным занавесом». Человек, одно время считавшийся — и не без оснований — типичным прусским милитаристом, сегодня высоко ценится в обеих германских республиках. Его работы переведены на многие языки мира, включая индонезийский и иврит. Благодаря отличному новому переводу Vom Kriege, выполненному Майклом Говардом и Питером Паретом, исследования, связанные с Клаузевицем, в последнее десятилетие переживают ренессанс в Соединенных Штатах. В Национальном военном колледже в Вашингтоне лучшего инструктора года награждают медальоном с изображением Клаузевица. Его бюст выставлен в Военном колледже Армии США в Карлайле (Пенсильвания). Кстати, о внешности Клаузевица мы можем судить только по одному-единственному сохранившемуся портрету (известно также, что из-за суровых условий российской кампании с кожи его лица не сходил красный оттенок). Поэтому бюст его, в отличие от медальона, скорее всего, плод воображения скульптора.

Тринитарная война

Для того чтобы полностью оценить вклад Карла фон Клаузевица в постижение сущности войны, его работы следует рассматривать в контексте современной ему эпохи — эпохи позднего европейского просвещения и «века разума». Трактат Vom Kriege в целом построен дедуктивно; начиная с изложения первичных принципов, связанных с природой и целями войны, шаг за шагом автор переходит к самому важному вопросу, а именно — к тому, как следует вести вооруженный конфликт. При таком аксиоматическом подходе военной истории уделяется не слишком большое внимание. Она служит в основном источником примеров (многие из которых давно уже устарели), а также в качестве своего рода ограничителя, не позволяющего теории далеко уходить от реальности. Однако прошлому как таковому особой ценности не придается. Клаузевиц всегда считал себя военным-практиком, хоть и не лишенным философского склада ума, и писал для таких же военных практиков. По его словам, значимость истории обусловлена тем, что понятна лишь недавняя история, ибо только она имеет сходство с настоящим, а следовательно, может предложить идеи, имеющие отношение к последнему.

Вопрос о том, сколь именно протяженный отрезок истории следует считать недавним, занимал Клаузевица, но он так и не дал на него четкого ответа. Лишь в некоторых из своих обширных трудов по военной истории Клаузевиц доходит до XVII в., до времен Густава Адольфа и Тюренна; в большинстве же речь идет о событиях XVIII в., Семилетней войне и наполеоновских войнах. В самой книге предлагается несколько различных отправных точек. Во-первых, 1740 год, поскольку именно в этом году началась Первая Силезская война между Австрией и Пруссией — первая кампания Фридриха Великого. Во-вторых, 1701 год, когда началась война за испанское наследство, первая в истории война, в которой не использовалось древнейшее оружие — пика. Однако Vom Kriege — слишком фундаментальный труд, чтобы руководствоваться такими техническими подробностями. Одно из наиболее важных утверждений Клаузевица состоит в том, что война представляет собой разновидность общественной деятельности. Будучи таковой, она формируется общественными отношениями — типом общества, которым она ведется, и способом правления, принятым этим обществом. Во времена Клаузевица в том будущем, в которое он мог проникнуть своим мысленным взором, преобладающей формой правления было государство (state)[9]. Поэтому он не видел особого смысла в подробном изучении тех исторических событий, которые происходили до возникновения государства, иными словами, до Вестфальского мира 1648 г. Более ранние исторические события упоминаются в Vom Kriege исключительно для того, чтобы показать их полную чуждость всему остальному, о чем идет речь.

Военная карьера самого Карла фон Клаузевица также связана с рассматриваемой темой. Она началась во время войны Первой Коалиции с Францией и более-менее завершилась битвой при Ватерлоо. «Воспламененный горячей любовью к родине и ненавистью к Бонапарту», он стал активным (хотя, на его взгляд, недостаточно) участником этих событий. Вся его умственная работа может быть понята лишь в контексте величайших исторических перемен, происходивших на его глазах. В некотором смысле она представляла собой попытку понять и истолковать эти перемены. Здесь не место обсуждать и анализировать французские революционные и наполеоновские методы ведения войны, ставшие предметом страстных споров уже в ходе самих событий. Достаточно сказать, что в период с 1793 по 1815 г. появилась новая форма войны, уничтожившая в пух и прах regime ancien. В ходе этого все изменилось до неузнаваемости: организация войск, их стратегия, способы управления ими и многое другое. Что еще важнее, резко возрос масштаб военных действий и, самое главное, размеры применяемых сил.

Несмотря на грохочущее неистовство истории того времени, если мы зададимся вопросом не о том, как велись войны, а кем они велись, или, если прибегнуть к терминологии самого Клаузевица, какие общественные отношения за ними стояли, то можем сделать вполне убедительный вывод, что на самом деле за тот период мало что изменилось. Не считая непродолжительного периода революционных вспышек 90-х годов XVIII века, война была чем-то таким, что одно государство ведет против другого. И до, и после 1789 г. войну вели не народы, не армии сами по себе, а правительства. В конечном счете при всех переменах и потрясениях природа правительства изменилась не так уж сильно. Надежно установив свою власть, Наполеон стал вести себя, как обычный монарх тех времен: женился на наследнице величайшей из правивших тогда династий и стал жаловать герцогские и княжеские титулы направо и налево. Он называл войну с Пруссией mes affaires[10] и, обращаясь к своим маршалам, называл их mes cousins[11].

Каковы бы ни были различия между правительством и государством, и то и другое суть искусственные образования; ни одно из них не тождественно ни личности правителя как таковой, ни народу, которого, как считается, оба они представляют. Тот постулат, что организованное насилие может быть названо «войной» только в том случае, когда оно ведется государством, во имя государства и против государства, было аксиомой для Клаузевица, не требующей почти никакого дополнительного обоснования. Из того же самого постулата исходят и все современники этого военного мыслителя, включая самых миролюбивых из них, таких как Иммануил Кант в своей работе «Проект вечного мира».

вернуться

9

Здесь и далее автор четко различает понятия government («правление», «правительство») и state (государство современного типа, т. е. абстрактная корпорация, являющаяся юридическим лицом, отделенным от личности правителя, включающая в себя правителей и управляемых, но не совпадающая с ними ни в совокупности, ни с каждым из них в отдельности). В данном переводе слово «государство» использовалось только для передачи термина термина state. — Прим. ред.

вернуться

10

«Мои дела» (фр.). — Прим. пер.

вернуться

11

«Мои кузены» (фр.). — Прим. пер.

15
{"b":"221990","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как перевоспитать герцога
Смерть в белом халате
Академия черного дракона. Ведьма темного пламени
Пассажир
Собибор. Восстание в лагере смерти
Левиафан
Соль