ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вино из одуванчиков
Моя Марусечка
Мод. Откровенная история одной семьи
Иногда я лгу
Наше будущее
Акренор: Девятая крепость. Честь твоего врага. Право на поражение (сборник)
Хроники Края. Последний воздушный пират
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
Содержание  
A
A

Здесь, равно как и во многих других сферах, поворотным пунктом стало появление железной дороги и телеграфа, что начало серьезно сказываться на ведении войны начиная с 30-х годов XIX в. Благодаря железным дорогам увеличилась скорость и объем перевозок, и в то же время сократились затраты на последние. Железные дороги и телеграф впервые позволили связать воедино и мобилизовать в военных целях сначала целые страны, а затем и континенты. Телеграф чрезвычайно способствовал этому, позволив в полной мере использовать мощности железных дорог, а также быстро и эффективно передавать мобилизационные приказы. По завершении мобилизации опять-таки именно железная дорога и телеграф давали возможность прокормить новобранцев и ими управлять. Хотя с новыми изобретениями экспериментировали военные министерства многих стран, первыми поняли и начали в полной мере использовать возможности новой техники пруссаки. Генеральные репетиции состоялись в 1859 г., когда франко-австрийская война привела к мобилизации прусских войск на Рейне, в 1864 г. во время войны против Дании. В 1866, а затем и в 1870 г. быстрота, с которой прошла мобилизация соответственно против Австрии и Франции, заставила весь мир раскрыть рот от удивления и во многом определила исход войны еще до того, как был сделан первый выстрел.

Более того, телеграф и железная дорога были всего лишь первыми из целой серии новинок, таких, как радио, телефон, ротационная печатная машина, автомобиль и, незадолго до начала Второй мировой войны, — счетная машина, ставшая прообразом современных компьютеров. Опутав цивилизацию тонкой сетью, эти изобретения ускорили процесс создания сил и значительно расширили его масштабы. Появилась возможность развертывать миллионные армии и поддерживать их в боевом состоянии практически неограниченное время. Такие армии напоминали не что иное, как кочующие, хотя и довольно-таки неряшливые города. Их нужно было кормить, одевать, вооружать, обучать, поддерживать в них порядок и во всех отношениях о них заботиться. Поскольку в армии стали воспроизводиться практически все функции гражданского сообщества, старого, стихийно сложившегося административного механизма для мобилизации сил и контроля над их действиями уже было недостаточно. Требовался новый управляющий институт, и он по необходимости возник в виде генерального штаба.

Генеральные штабы состояли из групп специально отобранных и специально обученных экспертов, предпочитавших в качестве места работы кабинет полю боя. Вместо того чтобы сражаться, они планировали и управляли, в результате чего, учитывая их исключительный авторитет, иногда складывалось впечатление, что суть войны состояла в управлении и планировании. Подобно другим недавно появившимся и уже добившимся успеха институтам, генеральные штабы вскоре приобрели собственную динамику, стремясь расширить свою власть. Со временем они приняли на себя ответственность за все, имеющее отношение к войне, от операций крупных соединений и до обеспечения безопасных в плане венерических заболеваний солдатских борделей, как это было в вермахте во время Второй мировой войны. Функции, которые раньше никогда не связывались с войной, сейчас вышли на военную арену. И теперь не только от солдат ожидали службы родной стране. Современные средства связи позволяли вовлечь в процесс создания вооруженных сил всех и вся. Даже эксцентричные университетские профессора были помещены в здания, обнесенные колючей проволокой, и загружены работой по раскрытию шифров и изобретению необычных устройств.

Беря пример с прусской армии, которая успешно провела мобилизацию в 1866 и 1870 гг., генеральные штабы стремились к порядку, согласованности и в первую очередь эффективности. Для того чтобы создать величайший военный потенциал, мало было лишь мобилизовать все имеющиеся ресурсы. Прежде всего необходимо было соединить эти ресурсы так, чтобы они составили единое целое. Хотя изобретение понятия эффективности нередко приписывалось генеральному штабу, оно проникло и в другие сферы. Стоило пруссакам показать, чего можно было достичь с его помощью, как известные писатели, подобно Эдварду Беллами в его книге «Оглядываясь назад», начали требовать, чтобы общество в целом стало таким же эффективным, как армия Мольтке. Менеджеры, такие, как Фредерик Тейлор и Генри Форд, стали проповедовать новое евангелие. Они ввели на производстве ленточный конвейер и по секундомеру отслеживали и вели учет движений рабочих, стремясь сделать их столь же эффективными в производстве, как и обслуживаемые ими машины. Что касается человеческих существ, то здесь также требовалось выведение новых пород и выращивание их с целью повышения эффективности. Эта идея впервые была выдвинута евгениками на рубеже веков и впоследствии отобразилась в комическом виде в популярном романе Олдоса Хаксли «О, дивный новый мир». В 1930-х гг. специалисты Министерства иностранных дел Великобритании оценивали государства по критериям «производительности». А так как гитлеровская Германия опережала остальные государства, политика умиротворения по отношению к ней была вполне естественной.

Хотя обстоятельства разнились, методы достижения эффективности были везде одинаковыми. Главной предпосылкой было наличие сильного управляющего центра, уверенного в себе и в своих целях. Этот коллективный разум должны были составлять лучшие кадры, тщательно подготовленные для выполнения задания и, предположительно, лишенные каких-либо личных интересов, а власть центра должна оставаться одновременно и всеохватывающей, и абсолютной. Первым этапом его деятельности являлась полная инвентаризация человеческих, а затем и материальных ресурсов нации, вплоть до последней вагонной сцепки. После этого надлежало разработать планы мобилизации имеющихся ресурсов в военных целях. Эти планы включали сотни тысяч, вероятно даже, миллионы компонентов, которые следовало тщательно согласовывать, координировать, связывать друг с другом для обеспечения максимальной скорости и бесперебойности реализации этих планов. Последние, выражаясь современным компьютерным языком, «отлаживались» посредством многократного повторения. Путем периодического пересмотра следовало приспосабливать их к меняющимся обстоятельствам и обеспечивать учет новейших технологий. Ничто не должно было мешать их действию, даже если это требовало постоянного нахождения главнокомандующего на телефоне.

Для того чтобы привести планы в действие, требовалась лишь подпись соответствующего министра на заранее подготовленном листе бумаге, в котором оставалось лишь проставить дату. Как только бумага была подписана, а приказ о мобилизации разослан, процесс запускался автоматически. Мужчины отправлялись в учебные части, где они официально становились солдатами, надевали военную форму и получали оружие. Роты объединялись в батальоны, батальоны в полки, полки в дивизии и корпуса. Последние соединялись со своими обеспечивающими службами, такими как товарные поезда, тяжелая артиллерия и разведывательная авиация. Затем они отправлялись к границе по железной дороге или позднее на автотранспортных средствах передвижения. Их высадка на месте назначения подготавливалась заранее, и прохождение войск в район боевых действий велось настолько упорядоченно, что заранее просчитывалось даже число колесных осей, которые пройдут по определенному мосту в определенное время. После того как войска оказывались, наконец, на месте дислоцирования, а процесс создания сил завершался, можно было начинать войну в собственном смысле слова. Однако прежде необходимо было найти способы преодоления существенных препятствий на пути достижения эффективности, таких, как неманевренность, наличие трений и фактора неопределенности.

Стратегия: какие факторы препятствуют применению силы

Согласно Клаузевицу, два великих препятствия на пути к применению в тех или иных обстоятельствах военной силы — это неопределенность и трение. Он добавил к ним неманевренность и получил трио, во все века терзавшее вооруженные силы. Кстати сказать, эти проблемы не ограничиваются уровнем, известным под названием «стратегия», т. е. масштабными военными действиями. Напротив, причина их выделения состоит именно в том, что они присутствуют везде и всегда, где и когда ведется война. Влияние неманевренности, наличия трения и неопределенности ощущается повсюду, от пехотного отделения, с трудом прокладывающего свой путь по грязи, и до шикарных кабинетов: сталкиваются и смешиваются друг с другом военные, социальные, экономические и политические проблемы, вплоть до того, что результативность деятельности на каждом из этих уровней в значительной степени оценивается по ее способности нейтрализовать влияние этих факторов. Однако верно и то, что чем выше уровень, тем серьезнее проблемы и тем труднее с ними справляться. Вот почему вышестоящие обычно несут более тяжелый груз ответственности, рабочий день их длиннее, а оплата выше.

37
{"b":"221990","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ловушка для птиц
Фагоцит. За себя и за того парня
В открытом море
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Любовный водевиль
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
Популярность. Как найти счастье и добиться успеха в мире, одержимом статусом