ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если армия собирается провести успешную наступательную операцию против другой армии, равной или превосходящей ее по силе, ей необходимо провести сосредоточение сил. Она должна ослабить один участок и усилить другой, намеренно создавая рискованные ситуации и принимая на себя этот риск. Чем больше неравенство в силах у двух сторон, тем выше риск, на который придется пойти более слабому противнику, чтобы добиться успеха. Чем выше риск, на который идет воюющая сторона, тем больше вероятность того, что она добьется успеха, однако в случае неудачи последствия будут тем более серьезными. Например, во время Первой мировой войны немецкая армия сосредоточила семь восьмых своих сил на западе, вследствие чего Восточная Пруссия была почти не защищена. Другой пример: во время войны 1967 г. (Шестидневная война) военно-воздушные силы Израиля, насчитывавшие около двухсот единиц современных боевых самолетов, столкнулись с объединенными военно-воздушными силами арабских стран, превосходящими их по численности примерно в два с половиной раза. Утром 5 июня одна волна сияющих истребителей за другой нанесли серию разрушительных ударов по аэродромам Египта, уничтожив за три часа более двухсот самолетов. Но пока эта операция была в самом разгаре, только четыре самолета, что составляло два процента их общего количества, оставались на домашних авиабазах, чтобы охранять тылы Израиля от возможных воздушных налетов со стороны Сирии, Иордании и Ирака. Возможно, этот пример представляет собой крайность, но он достаточно типичен. На протяжении всей истории сторона, лучше других способная сосредоточить силы, даже идя на просчитанный риск, всегда достигала успеха.

Концентрация сил может иметь две формы: сосредоточение в пространстве и сосредоточение во времени. Сосредоточение в пространстве означает, что некоторые участки фронта остаются оголенными, в то время как силы стягиваются на другие участки. Наглядный урок того, как это делается, преподал фиванский военачальник Эпаминонд во время битвы при Левктрах в 371 г. до н. э. Вместо того чтобы выстроиться в восемь шеренг на всю ширину, как это было принято у греческих воинов, фаланга фивян представляла собой несимметричное построение. Ее левый фланг был усилен до такой степени, что в него входило не менее чем сорок восемь шеренг, построенных друг за другом. Для того чтобы сделать это возможным, правый фланг был оголен. Затем производилась атака эшелоном, причем левый фланг выступал первым и обрушивался на правый фланг спартанцев. В битве, длившейся, вероятно, два или три часа, сосредоточение сил принесло плоды. Как писал Плутарх, спартанцы понимали опасность, но не могли вовремя уклониться от удара, и вследствие этого потерпели тяжелейшее в своей истории поражение, от которого так полностью и не оправились.

Сосредоточение сил во времени, несущее в себе не меньше риска, чем в пространстве, вероятно, еще более труднодостижимо. Меньшие по численности вооруженные силы стараются компенсировать свою слабость с помощью скрытности и быстроты маневрирования. Они пытаются не допустить того, чтобы войска противника соединились и догадались об их намерениях. Со своей стороны они концентрируют войска против разъединенных сил врага, разбивая те поочередно. Часто этому способствует географический фактор, как в случае с Израилем, которому, несмотря на то, что он был окружен врагами с трех сторон, удалось сосредоточить силы сначала против Египта, потом против Иордании и, наконец, против Сирии. Однако иногда необходимо, чтобы военные соединения сознательно заняли позицию между двумя различными противниками и вели боевые действия по так называемым внутренним линиям. Они должны сдерживать одного противника и в то же время стремиться уничтожить другого. Такие операции, примером которых может служить первая кампания Наполеона в Италии, а также его более поздние оборонительные действия во Франции в 1814 г., чрезвычайно рискованны. Для того чтобы привести в исполнение подобный план, нужно быть дерзким военачальником, который полностью может положиться на имеющиеся в его распоряжении средства и, что не менее важно, на самого себя.

Еще одной ключевой проблемой стратегии, будь то в войне, футболе или в шахматах, является вопрос, на какие цели должна быть направлена сила и в каком порядке. Конечно, существует множество различных целей; одни географические, другие могут представлять собой технику или живую силу противника. Они могут варьироваться от самых конкретных, таких, как территория и экономические ресурсы, до самых абстрактных, таких, как действующая в войсках система передачи информации и боевой дух армии. Теоретически наиболее желанная цель — одновременное уничтожение и/или оккупация всех объектов. На практике же, поскольку ресурсы ограниченны, такая цель почти всегда недостижима. Если применять силу эффективно, если вообще ее применять, то необходимо выбирать определенные объекты, пренебрегая другими. Поэтому ключевой вопрос для стратега состоит в том, какие объекты выбрать, а какими можно пренебречь.

Хотя существует множество способов классификации целей, вероятно, наиболее распространенной является классификация, основанная на принципе сопоставления силы и слабости. Нагляднее всего это можно проиллюстрировать следующим примером. В течение двадцати пяти лет, предшествующих Первой мировой войне, перед немецким Генштабом стоял вопрос, на кого из противников, Францию или Россию, напасть раньше. Франция считалась более сильной и опасной. Поэтому ее устранение дало бы Германии наибольший выигрыш — вплоть до того, что предоставляло возможность вести затяжную и даже, при необходимости, непрерывную войну с Россией. Но именно по причине того, что стратегия нападения сначала на Францию была так важна для победы, она была наиболее рискованной. В случае провала похода на Париж Германии пришлось бы вести войну на два фронта с противниками, чьи совместные ресурсы превосходили ее собственные, и по этой причине в итоге она с большой вероятностью потерпела бы поражение. Знаменитый «план Шлиффена» обсуждался годами. Составлялись различные планы и разыгрывалось множество военных игр, но вывод всегда заключался в том, что в действительности у Германии не было выбора. В 1914 г. был испробован усовершенствованный вариант плана, и попытка окончилась провалом. Результат был именно таким, какого боялись немногие умные головы, т. е. поражение.

Лиддел Гарт и некоторые другие приводили аргументы против использования данной стратегии нанесения первого удара по сильнейшему противнику. По их мнению, правильнее было бы действовать как раз наоборот. Атаковать противника там, где он силен, — это безрассудство, вряд ли таким образом можно добиться успеха, а неудача вполне может привести к катастрофе. Поэтому разумнее сосредоточиться против слабых мест противника, планомерно отсекая кусок за куском, пока оставшиеся у него силы не станут беззащитными. Именно такую стратегию Перикл советовал применять афинянам во время Пелопонесской войны. Она прекрасно работала почти два десятилетия — до того момента, пока однажды афиняне не решили приняться за кусок, который оказался слишком большим, чтобы его проглотить. Поход на сицилийский город Сиракузы обернулся катастрофой, в результате чего Афины лишились цвета своей армии и флота. И даже в этом случае они не проиграли бы войну, если бы спартанцы не построили флот на деньги Персии и не нанесли бы удар по Афинам с моря, там, где они были наиболее сильны. Стремясь уничтожить противника, лакедемоняне и их союзники провели и выиграли великое морское сражение при Эгоспотамах. Таким образом, силы афинян были подорваны, и у них не оставалось иного выбора, кроме как капитулировать.

Теоретически наилучшая цель — стратегически важный и незащищенный объект. В ходе любой войны возникает соблазн обнаружить какую-либо стратегически важную мишень, уничтожение которой повлечет за собой еще более значительные последствия и приведет к полной остановке всей системы. Несмотря на то что данная логика привлекательна, на практике она применима лишь в малой степени. Причина зачастую — недостаток информации. В качестве примера может служить конкретный случай времен Второй мировой войны. Хотя запасы цветных металлов были абсолютно необходимы для развития немецкой экономики (и поэтому представляли собой привлекательную мишень для бомбардировок), требуемые объемы производства оставались сравнительно небольшими, и поразить данную мишень оказалось довольно трудно. В других случаях эта логика не работает из-за того, что средства доставки недостаточно точны. Децентрализованный образ действия, основанный на большом количестве автономных элементов, может сделать бесполезными прицельные атаки на стратегически важные объекты, и к этому же приводит наличие многочисленных коммуникаций, которые являются характерной чертой любой хорошо скоординированной современной социальной системы. Вероятно, лучшим примером неудачного применения этой логики на практике могут служить атаки военно-воздушных сил США на немецкий шарикоподшипниковый завод в Швайнфурте летом 1943 г. Первый налет был успешным, но американцам не удалось добиться того, чтобы выпуск немецкой боевой техники прекратился, так как были изысканы дополнительные ресурсы. Повторный рейд застал Люфтваффе уже приведенным в боевую готовность, в результате чего четверть атакующих сил американцев была уничтожена. Больше подобный эксперимент не проводился.

41
{"b":"221990","o":1}