ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Объяснение того, почему ядерное оружие имело столь несущественное политическое значение, заключалось, конечно же, в том, что никто еще убедительно не объяснил, как можно вести ядерную войну, не взорвав при этом весь мир. И нельзя сказать, что никто не пытался придумать такой способ. В 1950-х гг. были предприняты попытки создать «доктрины ведения ядерной войны». Если бы действительность, скрывавшаяся за ними, не была столь ужасна, сегодня они были бы увлекательным чтением. Это было время, когда школьникам, живущим в больших городах и вблизи военных баз в западных странах, приходилось проходить обучение действиям по сигналу ядерной тревоги, методы которого были позаимствованы, естественно, из опыта Второй мировой войны. По звуку сирены их заставляли строем выходить из класса и спускаться в подвал или же залезать под стол, обхватывать голову руками и закрывать глаза. Тем временем владельцам домов предлагалось устраивать убежища в своих садах. В них должен был находиться запас продовольствия, которого хватило бы на несколько дней или недель, до тех пор, пока не снизится уровень радиации. Рекламировались также комфортабельные убежища: порой на картинках они выглядели как среднестатистическая американская гостиная, перенесенная под землю и снабженная защитой от радиоактивного излучения. Людям, которые во время атаки могли остаться без укрытия, рекомендовали заранее изучить расположение ближайших доступных убежищ. Им также советовали на всякий случай носить светлую одежду, широкополые шляпы и солнцезащитные очки.

Кроме того, предлагаемые меры не ограничивались лишь рекомендациями на период фактической атаки. Солидные стратеги тратили уйму времени на расчеты, доказывая, что если население сверхдержав вовремя эвакуировать и равномерно распределить по соответствующим континентам (один человек на какое-то количество квадратных метров), большинство смогли бы пережить ядерную атаку. Если бы у людей также были неглубокие убежища, они, возможно, даже смогли бы пережить начальный период излучения, хотя при этом не обсуждался вопрос о том, как пережить ядерную зиму, если допустить, что таковая — не просто плод воображения каких-то ученых, а реальная угроза. Было много разговоров о запасах продовольствия, медикаментов, топлива и землеройных машин в расчете на период после ядерной войны. Большинство стран, за исключением Швейцарии и некоторых других, проявили благоразумие и не стали воплощать эти идеи в жизнь, да и сами швейцарцы едва ли воспринимали эти меры всерьез. Тем не менее эти дискуссии дали основание для осторожного оптимизма. В частности, в начале 1960-х бытовало мнение, что при должной подготовке цивилизация не будет отброшена слишком далеко назад. Конечно, ядерная атака опустошит сверхдержаву, и значительная доля всего ее населения погибнет. Однако, согласно этой точке зрения, при наличии решимости и основательной подготовки сверхдержава восстановит большую часть своих прежних жизненных сил не позднее чем через десять (двадцать или пятьдесят) лет после окончания войны. Можно было надеяться, что в соответствии с этой концепцией к тому времени единственным признаком имевшей место ядерной атаки будут увеличившееся число случаев заболеваний раком и генетические изменения.

Пока стратеги размышляли, а учителя проводили тренировки, политические и военные лидеры занимались тем, что изобретали способы ведения ядерной войны. Как и следовало ожидать, первым делом они старались обеспечить достаточный минимум безопасности себе самим. Годами тратились миллиарды на создание систем раннего предупреждения, бункеров, защищающих от ударной волны и радиации, воздушных центров управления для высшего командования и коммуникационных сетей, связывающих их друг с другом и с ядерными базами. Естественно, что ход подготовки был прикрыт завесой секретности. И все же, судя по относительно хорошо известной американской программе, современное оборудование способно предупреждать о ядерной угрозе примерно за двадцать минут до того, как первые боеголовки достигнут своей цели. Однако если первая атака будет осуществлена с подводных лодок по так называемой настильной траектории, то время сократится до шести-семи минут.

Теоретически американскому президенту должно хватить пятнадцати минут для того, чтобы вспорхнуть на борт специального самолета, находящегося в состоянии постоянной готовности на базе военно-воздушных сил «Боллинг» недалеко от Вашингтона, за рекой Потомак. Местонахождение остальных сорока шести ключевых должностных лиц также круглосуточно отслеживается, и, по сообщениям, все готово к их эвакуации. Еще около 200 государственных чиновников имеют право на то, чтобы быть вывезенными из столицы, но лишь в том случае, если агрессор соблаговолит нанести удар в рабочее время. Несмотря на эти приготовления, факт остается фактом: невозможно гарантировать, что при тщательно спланированном первом ядерном ударе жизнь президента удастся спасти. И даже если он выживет, остается большой вопрос, сможет ли он установить связь с теми силами возмездия, которые благополучно перенесли атаку, особенно с подводными лодками и с ракетами в стартовых шахтах.

Эти проблемы понудили теоретиков предпринять многочисленные попытки найти способ «сделать мир безопасным для ядерной войны»[4] посредством введения ограничений на применение ядерного оружия. Одно из первых предложений, сделанное доктором Генри Киссинджером, состояло в том, чтобы ядерные державы договорились отказаться от применения бомб мощностью свыше 150, или 500, или еще скольких-нибудь килотонн (этого вполне достаточно для того, чтобы уничтожить любую цель, учитывая, что Хиросима и Нагасаки были стерты с лица земли бомбами мощностью всего 14 и 20 килотонн соответственно). Согласно еще одной блестящей идее, страны должны договориться применять их только для удара по определенным объектам, например по расположениям вооруженных сил, военным базам и сооружениям. Попытка наложить запрет на применение самого мощного оружия и не бить по городам, которые тогда мыслились важнейшей целью, безусловно, похвальна. Однако напрашивается вопрос: зачем воюющим сторонам, способным достичь таких соглашений, вообще развязывать войну, особенно если она чревата гибелью обеих сторон? Обращаясь к прошлому, сегодня можно успокаивать себя тем, что эти плодотворные результаты «мозговых трестов», по-видимому, так и не были восприняты всерьез ни военными, ни стоящими над ними политическими руководителями. Да и сами сверхдержавы не вели никаких официальных переговоров по осуществлению этих планов, что еще более явно свидетельствует об их чисто спекулятивном характере.

Однако как вести войну с помощью ядерного оружия — не единственный вопрос, на который искали ответ органы военного планирования. Столь же важно было продумать способы и средства, с помощью которых обычные войска могли бы действовать в рамках такой войны и при этом выжить, не говоря уже о том, чтобы сохранить свою боеспособность. Во всяком случае, в Соединенных Штатах создание в 1950-х гг. тактического ядерного оружия положило начало так называемой «пентомической эре». Начиная с середины 1950-х традиционные дивизии, состоящие из трех бригад или полков, были разбиты на пять более мелких и мобильных единиц. Такие подразделения поддерживали связь с помощью входивших как раз в то время в практику транзисторных раций и должны были действовать децентрализованно и рассредоточенно, что не имело исторического прецедента. Им приходилось быстро перемещаться из одного места в другое, разворачиваясь и сворачиваясь, как какая-нибудь огромная гармонь. Для этой цели им понадобилась бы совершенно оригинальная техника, начиная с гигантских вездеходов и заканчивая летающими джипами. Некоторые предсказатели даже изображали танки со съемными башнями, взмывающими в воздух и стреляющими друг в друга.

Ввиду того что двигатель внутреннего сгорания был признан слишком неэффективным и ненадежным для таких целей, возникла необходимость придумать ему замену. В случае блокирования стандартных коммуникационных линий один из планов предусматривал поставку припасов с помощью грузовых управляемых ракет, падающих из стратосферы и впивающихся носами в землю подобно огромным дротикам. Организационные структуры тоже должны были измениться. Особенно мрачной была идея разделить войска по «классам радиации» в соответствии с полученной ими дозой облучения. В зависимости от того, сколько они могли прожить, каждый класс мог быть использован для выполнения соответствующего боевого задания. В статье «Влияние атомного оружия на функции военнослужащих», опубликованной в журнале Military Review, предлагалось значительно увеличить похоронную службу Армии США.

вернуться

4

Игра слов. Автор намекает на формулировку, данную президентом В. Вильсоном цели вступления США в Первую мировую войну: «сделать мир безопасным для демократии». — Прим. ред.

5
{"b":"221990","o":1}