ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Прочь от одиночества
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Блог проказника домового
Замуж срочно!
Цена вопроса. Том 1
Наследие великанов
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают
A
A

-Сам ты мормонище, это же фрилав чистой воды, мы же все любим друг друга, я, Нура и Кони!..

-Да ладно, ладно, я против ни хрена не имею, просто смешно - от тебя морды циничной и такие громкие слова, какие громкие слова, а как кружится голова, -

противным голосом пропел Слави старый советский поп-шлягер. Алекс насупился, посунул морду бритую, но уже с пробившейся легкой седой щетиной на щеках с красными прожилками и не успел ни чего сказать, как Слави под порывом нежности к старому френду, обнял того за плечи:

-Слышь, уфимское рыло, а ты знаешь, как я к тебе, сволочь, хорошо отношусь?

Алекс не смотря на толстый слой цинизма, нанесенный жизнью, малом пустил слезу и только сила воли удержала его от этого довольно таки жалкого проявления чувств.

-Да ладно тебе, мы что, гомики, стоим в темноте и обнимаемся, пусти меня Слави... Я и сам к тебе как к старому френду с юности... Ну в кайф мне с тобой падла... Сволочь бородатая, и твоя Диди в мартинсах... Ну я к вам дышу неровно... И обалденно рад, что мы с тобою, дружище, встретились в Амстердаме...

Оба вспомнили памятную встречу на Дамраке, улыбнулись еще шире, хотя действительно, в темноте конкретно этого двора практически не было видно и стали нежно пихать друг друга кулаками в бока. Проявления мужской нежности прервали Нура и Кони, выскочившие из внезапно вспыхнувшего дверного проема в темноту:

-А что это вы тут, деретесь что ли?

-Да нет, Кони, это у них, у мужчин, так дружба проявляется. Слави отстань от нашего Алекса, мы его забираем. Дела можно обсудить и завтра, мы договорились с Диди - прийдем на завтрак, привет!

И подхваченный с двух сторон под руки молодостью, Алекс исчез в сторону своих аппартаментов. А Слави направился в клуб.

На следующее утро Алекс и Павел, проскользнув сквозь неизвестную вроде бы чешской полиции калитку и сразу поймав такси, направились в сторону Дейвицкой площади, где их должен был ждать новый агент новой фирмы по все тому старому делу - нахождение и покупка участка для построения первого в мире хиппового государства. В такси Алекс бдительно оглядывался, но сзади вроде бы было все чисто, в потоке машин различнейших марок и цветов он не заметил ни одной подозрительно часто встречавшейся уже им. Алекс не был профессионалом на поприще кинжала и плаща - за ними очень и очень аккуратно кралась автомашина с длинной антенной в которой сидело двое мужчин очень незаметной внешности - черные очки, темные костюмы, аккуратные галстуки... В нагрудных карманах пиджаков этих двух мужчин лежали удостоверения работников БИС, оплота демократии в Чешской Республике...

-Здесь остановите, -

попросил Павел таксиста и указал на свободный от запаркованных автомашин кусок мостовой возле тротуара. Таксист виртузно всунулся на свободное место и несколько раз повернул рукоять таксометра. -С вас двести сорок крон, панове...

По правде цена от Коруной до Дейвицкой не превышает ста пятидесяти крон, но таксист то же человек, имеет семью, детей и - сорок один год жили чехи под лозунгом: КТО НЕ ОБКРАДЫВАЕТ ГОСУДАРСТВО - ОБКРАДЫВАЕТ СВОЮ СЕМЬЮ! ну и жалкие одинадцать лет после бархатной революции конечно не могут потрясти основы сложившегося мировозрения. Алекс заплатил, отмахнулся от попытки (очень и очень слабой!) таксиста всучить ему сдачу в виде десятикроновой монеты, и выступил вон во след за Павлом. Сверху светило солнце, по голубому небу ползали туда-сюда серо-белые облака, по круглой площади кружились автомобили, прохожие, а сверху голуби - весна! Возле входа в агентство топтался в униформе клерка какой-то молодой пан.

-Пан Шаркофф? -

с некоторым сомнением в голосе протянул молодой пан в униформе. Павел представил высокие стороны которые потрясли друг другу руки и все вместе вошли в помещение агентства. Там уже молодой пан Прохазка познакомил Алекса и Павла с шефом фирмы паном Райхманом, который мужественно перенес внешний вид американца и его ассистента по менеджементу. Началась уже довольно таки поднадоевшаея Алексу знакомая до не могу рутина.

А защитники демократии синхронно развернули бульварный "Блеск" - каждый свой экземпляр, ждать придется долго, торопиться некуда, зарплата идет.

Через час Алекс и Павел снова мчались в такси, снова вокруг мелькала Прага, автомобили, общественный транспорт, прохожие и зеваки, деревья набиравшиеся сил для выброса в окружающую среду зеленых листьев. Павел сидел тихо возле водителя, водитель тоже сидел тихо слушая новости радиостанции "Кисс 98", а Алекс хоть и тоже сидел тихо в одиночестве на заднем сиденье, но после звонка Слави и отчету о проделанной работе - естественно не называя по имени фирму и ее адрес - конспирация! сейчас усиленно шевелил мозгами. В его голову медленно закрадывалась паранойя. Ему показалось что он слышал посторонние шумы в трубке мобила, конечно это могли быть и атмосферные влияния, но все же, все же... Алекс бдительно вглядывался в заднее стекло такси, как будто надеялся увидеть там удаляющееся счастье. Но все автомобили были так похожи друг на друга. Их было так много, а память подорванная алкоголем и конечно курением травы, отказывалась служить шпионским целям, память то и дело провокационно напоминало о вчерашней первой половине ночи, проведенной в объятиях своих двух любимых женщин... Это коварное свойство марихуанны и отталкивает демократическую общественность ряда стран от предположительной легализации - если все будут курить травку, так кто же тогда будет бороться с врагами нашего общества? Гашиш и шпионаж взаимооталкиваемые вещи...

Алекс и Павел, ну и конечно водитель такси - куда же без него, направлялись сквозь теплый солнечный мартовский день в сторону пражского района Смихов. Там их, кроме водителя такси конечно, ждала следующая, черт знает какая по счету, фирма, желавшая заработать свой процент от покупки Центром куска земли приличных размеров.

На Малостранской площади, со стороны набережной Бенеша, когда-то бывшего президентом Чехословакии, за такси тихо и незаметно, имея перед собой три других автомобиля, пристроилась скромная незаметная Шкода-Фелиция с длинной антенной... В которой сидело двое в черных очках, темных костюмах и аккуратных галстуках. Их взгляды бульдогов, скрытые за темными стеклами, вцепились в мелькающее впереди такси и бдительно не отпускали его из поля зрения. Чехия могла спать спокойно.

2.

Каждый год в столице Чешской Республики городе Праге проходила с большой помпой и успехом книжная ярмарка. Нет, это не приезжали бродячие торговцы в фургонах битком набитых детективами, фантастикой и женскими романами в мягких обложках, ставили свои утлые киоски из картона и предлагали населению в обмен на сельскохозяйственную продукцию все это дерьмо. Книжная ярмарка это серьезное комерческое предприятие, на которое слетаются и съезжаются сотни и сотни серьезных бизнесменов - акулы издательского бизнеса, агеты успешных писателей, сами успешные писатели и орды авантюристов, мошенников и просто проходимцев, которые спят и видят как всучивают наивному издателю девятьсот с лишним страничную рукопись романа о последних днях бомжа из-под моста к тому же совершенно неизвестного автора написанная на языке требующим переводчика... Например на русском. Или сухаили что ли...

Между лотками засыпанными книгами в ярких суперобложках, сквозь ослепительные улыбки длинноногих девушек торчащих из-за прилавков, жмурясь на блики от лысин акул издательского промысла, расталкивая хмурым взглядом зевак, посетителей ярмарки, мелких воришек и крупных бизнесменов, одним словом сквозь всю эту кутерьму и херню, продирался когда-то широко известный на территории одного государства, выдающийся крупный современный писатель. Крупный и довольно-таки высокий писатель Василий Аксенов... Он был хмур, так как его творчество, несущее несмываемый налет оригинальности (на определенный временной период) и талантливости (по-крайней мере хотелось бы верить в то, что писали критики в девядесятых годах двадцатого века) не было востребовано на этом пире духа. Продавались и неплохо, англоязычные авторы, пищущие о современных проблемах и современным языком... А творчество писателя-стиляги, действительно черт вас всех побери, талантливое и оригинальное на свое время, здесь ни кого не интересовало. И какого хера он сюда приперся, в эту Прагу, пива он уже не пьет лет десять, водка здесь такая же как в Америке и России, агент не пристроил ни одну книжку - творчество писателя Аксенова граждан Чешской Республики не интересует! Суки!.. На груди у Василия Аксенова болталась картонка в пластике, эта американская традиция вешать картонки на грудь уже добралась и до Восточной Европы, гады позорные!.. Правда это удобно, например посмотришь на грудь, ну например этому мену и сразу видно, как к нему обращаться, если конечно есть настроение... Писатель Василий Аксенов уставился хмурым взглядом на грудь идущему ему навстречу плохо что ли выбритому плюс-минус ровеснику. На груди неизвестного болталась такая же картонка, как и у него, взгляд мгновенно уловил информацию - Тom Robbins, USA... Ну и фули господа, видать то же писатель, от слова писать криво, поразвелось графоманов, старые заслуженные писатели пройти не могут, совершенно незнакомое ему имя, хотя то же со Штатов... Писатель Аксенов отдвинул небритого что ли или бороду отпускает, говнюк, плечом предположительного писателя и побрел дальше, расталкивая хмурым взглядом многочисленную публику, битком забившую книжную ярмарку. Сейчас пойду, напьюсь и устрою небольшой такой скандал, хорошо так подумалось бывшему стиляге.

124
{"b":"221995","o":1}