ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Резко зазвонил внутренний телефон, стоявший на маленькой тумбочке возле двери, близ сидящий Сергей Сергеевич с подобострастием на морде подхватил трубку и пропел своим гнусным голосом - Слушаю!.. И через мгновение небрежно кивнул головою Иосифу Павловичу - тебя мол, старый хрыч...

Иосиф Павлович тяжело поднялся и подошел к телефону.

- Бережков слушает...

-Вот что, Иосиф Павлович, давай-ка срочно ко мне, есть интересное дело. Осилишь - премия в размере двадцати процентов от оклада. Жду.

Голос непосредственного нового начальника, молодого и демократичного Ильи Дмитриевича был оживлен и радостен. Интересно, что это за дело, если начальство вперед премию обещает... Себе, государство сранное, семьдесят лет грабили и теперь продолжают, себе так процент от наследства гребут, а ему двадцать процентов от оклада... Восемь долларов то есть... с центами...

Хмурый коридор с затертой зеленой ковровой дорожкой, пыльными тускло светящими плафонами ламп дневного света и обшарпанными стенами привел Иосифа Павловича в приемную. Секретарша Верочка, как всегда в полупрозрачной блузке, и у дочки такая порнография имеется, улыбнулась и показав ряд ровных зубов - щучка-сучка! кивнула головою на дверь, оббитую черным кожзаменителем - ждет.

-Вызывали, Илья Дмитриевич? -

просунув в щель плешивую голову, поинтересовался Иосиф Павлович. Да-а, кабинетик в два раза больше всего, но начальник один сидит, а их пятеро... Демократы херовы...

-Конечно вызывал, что за привычки - если вызывал, значит проходи. Проходи, садись, Иосиф Павлович, разговор будет хоть и короткий, но важный.

Илья Дмитриевич вгляделся в рыхлое лицо цвета теста, да и структуры похожей, Иосиф Павлович, вот мухомор старый, скоро шестьдесят, а любому молодому сто очков вперед выпишет, нюх у мухомора на бумажки, как у пса... Разглядывай, разглядывай, начальничек, сам сопливый-молодой, молодых сопливых демократов напринимал, а как важное дело, так сразу и про Иосифа Павловича вспомнил, то-то же...

-Значит так, Иосиф Павлович, дело о наследстве, в далекой Австралии умерла госпожа Меерх и осталось после нее деньгами, собственностью движимой и недвижимой, а так же ценными бумагами на сумму всего навсего один миллиард с хвостиком...

Иосиф павлович крякнул и выкатил глаза на молодого начальника, тот пожал плечами, мол дело обычное, житейское, ну миллиард, ну и что ж такого... Это же надо, миллиард! а ему как псу хвост, тьфу! кость под хвост, восемь долларов... вот сволочи... дерьмократы херовы...

-Я, если честно признаться, и сам руку приложил, -

донеслось до Иосифа Павловича как через вату, он встряхнул головой и поняв смысл сказанного, усмехнулся. Конечно про себя, внешне же усиленно изображая внимание, а в голове все стучало - миллиард, миллиард...

-Приложил, сделал пару-другую-тройку запросов, но увы...

Начальник развел руками и откровенно посмотрел на Иосифа Павловича. Тот все понимал - начальник дурак в их нем деле, и дня в нем не проработал, думал сделает пару запросов и наследник ему прямо на тарелочке, а вот фигушки-хренушки, тут надо порыть и по архивам, и ножками побегать по адресам, это тебе не демократии устраивать, тут тоже надо работать и в голове не секретаршу в порнографии иметь, а мозги...

-В общем, Иосиф Павлович, прошу вас подготовить план работы, обоснование и количество членов создаваемой группы, вы конечно старшим, и за дело! Миллиард хоть и в австралийских, но долларах, мы организация государственная, но и нам перепадет, а уж я тебя, Иосиф Павлович, и подавно не забуду, держи,-тонюсенькая серая папка с тесемками кофе с молоком цвета, прокатилась по блестящей новенькой полировке финского стола и остановилась возле локтя Иосифа Павловича, обтянутого штопанным именно в этом месте, пиджаком. Внезапно пришло озарение - это твой шанс, Ося, дерзай!..

-Так я пошел, Илья Дмитриевич?

-Завтра к десяти жду с планом и обоснованием. До свидания, Иосиф Павлович.

-До свидания, Илья Дмитриевич...

Духи и явно дорогие Верочки, улыбка ровных зубок, коридор с пыльными плафонами и обшарпанными стенами и дверями кабинетов, нет, в кабинете не дадут сосредоточится, пристанут с расспросами, начнут ахать и охать, делить чужие деньги и мечтать...

Распахнув когда-то белую дверь с тусклым силуэтом в шляпе и с распяленными руками-ногами, а для особо грамотных буква "М", Иосиф Павлович устремился вовнутрь, ура! свободная кабина, и заперся в ней. Воняло хлоркой и говном, мочой и кислым табачным дымом, но это были обыкновенные человеческие запахи и привыкший за свою долгую жизнь к запахам человечества Иосиф Павлович уселся на унитаз подозрительной чистоты не морщась. Уселся, водрузил папку на колени и развязал тесемки...

Через двадцать минут Иосиф Павлович полностью уяснил для себя суть дела. Умерла богатая австралиянка или как их там, денег куча, а из предполагаемых наследников только некий Вячеслав Громофф, сын ее родной сестры от первого брака, скорей всего Громов, а не Громофф, 1960 года рождения, в 1975 вместе со своим отчимом званом Громофф приехал по туристической визе в СССР в Москву, где папа погиб в автомобильной аварии, а следы пасынка затерялись, кстати пасынок-то усыновленный, значит сын, а не пасынок... Затерялись на одной шестой суши... Хе-хе, не госбезопасность ли тут руку приложила?.. Неоднократные запросы по поводу своего сына вначале мамой, супругой бывшей Ивана Громофф, аи да мама, сыночка родного отчиму отдала или это суд решил?.. А потом и племянника тетя искала запросы делала и все безуспешно, ни чего не дало ни каких результатов... Так, а что наковырял этот начальничек-придурок-демократ? Ответ из Центрального Паспортного Стола - Вячеслав Иванович Громофф, Громоф, Громов, год рождения 1960, прописанным не значится... Ответ из Центрального архива бывшего КГБ - Громофф, Громоф, Громов Вячеслав и так далее по делу не проходил и в отношение его каких-либо агентурных разработок не велось... Если не врут конечно. Центральный архив МВД - Громов Вячеслав Иванович, год рождения 1960, 12 марта, среди осужденных или судимых лиц не значится... Так-то, начальничек, демократ-дерьмократ, а то ты думал - раз и все! Слава, почет, премия... Хрен тебе и подавись своими восемью долларами погаными, я то знаю, что нужно сделать... Сдернув для конспирации воду, Иосиф Павлович вышел из кабина и опешил...

АМСТЕРДАМ

Свернув с Сингелграхт на Овертум, Слави быстро пересек широкую улицу прямо перед носом налетающих из-за светофора автомобилей и углубился в узкий переулок. Пройдя несколько метров в тени узких трехэтажных зданий, он остановился перед домом явно бывшей фабрики или мастерской, судя по архитектуре. Совсем крохотное, как почти все в Амстердаме, здание утопало в яркой осенней желтизне-красноте высоких деревьев, поблескивая под невидимым отсюда, из переулка, солнцем стеклами крыши. Слави поднял руку и несколько раз нажал кнопку под табличкой с фамилией ВанХоутман. Немного подождав, повторил... В решетке домофона раздалось кряхтенье и хриплый голос сказал длинную фразу состоящую почти из одних хрипящих звуков, то есть по-голландски, Слави усмехнулся и ответил по-английски:

-Открывай давай, старая развалина, это я, Слави, приехал из Парижа.

Из решетки домофона донеслось с кряхтеньем, но уже на английском:

-Сам ты развалина, русская жопа, пива принес?

- А грасс есть?

-Заходи, пароль правильный, хе-хе-хе...

Звякнул электрозамок, дверь слегка приоткрылась. Слави вошел в узкий коридор со стеклянным потолком, это его всегда удивляло - здание по фасаду имело примерно трехэтажную высоту, но в коридоре сразу за входом на высоте каких-то двух с половиной метров был стеклянный потолок, явно ведущий наружу... Загадка амстердамской архитектуры. Коридор заканчивался крутой лестницей без площадок сразу и прямо наверх. Вскарабкиваясь по ней и придерживаясь за узкие перила, Слави с усмешкой подумал - он прекрасно понимает Еба, живя в таком флету с такой лестницей, он бы тоже вылазил на улицу пореже, а ведь Ебу уже за шестьдесят... Уф, наконец-то... Слави прополз лестницу, мимо всех ниш с дверями, аккуратно выкрашенными в разные цвета и добрался до самой верхней, дверь была выкрашена в цвета радуги, в отличии от других, более спокойных в расцветке, посередине красовался нарисованный с очень и очень большим увеличением джойнт, поверх которого вилась надпись русскими буквами - оставь сомнения всяк входящий в эту берлогу! и ниже - все равно ты здесь удолбаешься в хлам!.. Надпись естественно была написана его рукою... Уф.

4
{"b":"221995","o":1}