ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

...Уберите медные трубы,

Натяните струны стальные,

А не то сломаете зубы

Об широты наши смурные...

1990 год.

Ни чего страшного, из того что обещал веселый дежурный в Пушкинском райотделе, с Холгером не случилось. В ИВС и СИЗО начальники тюрем, бомбардируемые запросами депутатов и просьбами журналистов дать информацию о незаконно арестованном гражданине Горшенине, засыпаемые телефонными звонками из различнейших государственных и общественных организаций, прятали Холгера от сексуально озабоченных уголовников в небольшие камеры, где терпеливо дожидались суда или этапа в лагерь расхитители и последние теневые дельцы. Остальные теневые дельцы, не арестованные во-время милицией, кинулись в уже разрешенный легальный бизнес. Нет, Холгер не был гомосексуалом, хотя это его право - быть или не быть, он просто так выглядел - худенький, невысокого роста, с темными волосами и застенчивой улыбкой, явно с примесью еврейской крови, с вежливыми ухватками и привычками интеллигента во втором поколении, а это все в советских тюрьмах очень опасно...

В защиту Холгера и с требованиями его немедленного освобождения его же родная партия устроила несколько грандиозных демонстраций - В Дании, Голландии, Италии, Германии. На Пушке, площади Пушкина в Москве портреты Олега Горшенина стали таким же постоянным элементом городской малой архитектуры, как реклама МакДональда, статуя Юрия Долгорукого на кастрированном (в 1955 году!) коне, банды байкеров, охраняющих торговцев с пивом и молотящих цепями рэкетиров... Но всех начальников пеницетарных систем, имевших дело с Холгером и его заступниками, переплюнул начальник зоны, УЧ номер не помню какой, куда для отбытия срока после суда, своих же двух лет, прибыл осужденный Горшенин.

-Ни куда писать не надо! Ни каких жалоб! Я тебе запрещаю жаловаться! Я сам буду писать! Я сам буду жаловаться У меня не политзона, не Потьма! мне Солженицыных не надо!.. У меня простой советский лагерь для простых советских бандитов, хулиганов, насильников и воров!.. И ни какого диссидента я здесь терпеть не буду!

заявил Холгеру начальник исправительного учреждения, плюя слюной, во время распределения и сдержал свое слово.

То ли демонстрации протеста, то ли жалобы начальника колонии, то ли запросы депутатов от Думы и телевизионные очерки и репортажи о судьбе "узника совести", то ли взятое СНН интервью у гражданина Горшенина в лагере и показ его убогого быта и жалкого вида - худой, стриженный, в старых шмотках, с длинной шеей, выглядывавшей из ворота серой телогрейки... Не известно, что повлияло, скорей всего все вместе взятое. Возможно последней каплей послужил телефонный звонок генеральному прокурору России от порнозвезды Чичилины из Италии... Но просидев в лагере всего четыре месяца из судом отмерянных двух лет, Холгер был освобожден. ...В связи с изменившимися обстоятельствами ограничится отсиженным сроком и освободить гражданина Горшенина Олега Яковлевича...

Сразу после освобождения Холгер поехал не в родной Оршск к маме с папой, а в Москву, в штаб-квартиру Транснациональной Радикально-Либертианской Партии, где его встретили с распростертыми объятиями и слюнявыми поцелуями... Через минуту после его прихода в штабе зазвонил телефон. Дежурный снял трубку:

-Штаб на проводе, дежурный Смолевич. Вас слушают...

-К вам прибыл гражданин Горшенин. Передайте ему трубку.

-А собственно кто говорит?

-Комитет Государственной Безопасности...

В общей внезапно разлившейся тишине трубка была передана Холгеру и десятки глядящих на него глаз соратников впились в лицо дисидента, мученика и героя.

-Это гражданин Горшенин Олег Яковлевич?

-Да. Что вам от меня нужно?

-Ни чего. Просто вы зря приехали в Москву, так как в вашем родном городе Оршске в Отделе виз и разрешений лежит для вас заграничный паспорт с выездной визой и въездной визой Германии. Мы думаем для вас будет намного лучше, если вы послушаетесь нашего совета и эмигрируете. В армию ведь вы не собираетесь, а служить обязаны... Значит вас в любую минуту могут снова арестовать работники милиции, а во второй раз выпустить вас досрочно мы не сможем... Вы все поняли, Горшенин? Послушайте доброго совета, мы вам зла не желаем - поезжайте в Германию, другие этого годами требуют, добиваются и ждут, а вам... Вам все ясно?

-Да... я все понял.

-Прощайте, гражданин Горшенин, скатертью дорога.

-Прощайте.

В аэропорту Штутгарта Холгера встречала небольшая делегация местного отделения Транснациональной Радикально-Либертианской Партии, группа журналистов и телевизионщиков. Он сделал маленькую, на пару дней, сенсацию в немецких средствах массовой информации...

Через полгода Холгер получил, в виде исключения, немецкое гражданство. То самое, которого другие ждут годами... К этому времени Холгер уже работал на берлинском ти-ви, правда пока внештаником. Но денег хватало, жилье было, а участие в работе партии ограничилось писанием статей и репортажей о ее деятельности.

А еще через полгода ему пришла повестка... Из министерства обороны Федеративной Республики Германии. Для прохождения обязательных для всех граждан Германии мужского пола трехмесячных курсов по начальной воинской подготовке...

ПРАГА.

Аэропорт Рузыне видел много торжественных встреч и проводов. Прилетали и отлетали товарищ Брежнев и герр Коль, королева Англии с мужем и принц Чарльз с работниками секретариата, пара-тройка американских президентов, Микки Джагер, Майкл Джексон, Сталлоне и Шварцнегерр... Аэропорт Рузыне в общем-то привык ко всему, но что творилось в этот декабрьский не сильно холодный вечер - такое тут видели впервые...

Перед воротами терминала, откуда ожидались только что прибывшие пассажиры с берлинского рейса, стояла довольно-таки внушительная толпа хиппи. Которых нет, если верить журналистам и социологам... Разного возраста, но больше конечно молодых, обоего пола, но преобладали герлушки обвешанные бусами, как новогодние елки. Общее впечатление от всего этого было непередаваемое - карнавал помноженный на оперетку-водевиль и возведенный в степень сумасшедшего дома! Столько клешей, ориентальных шмоток, цыганских юбок и прочего разноцветного хиппового тряпья на один квадратный метр площади когда-то можно было увидеть лишь в Хайш-Эшбери или на Вудстоке... Бдительные работники полиции ни чего не понимали - то ли ожидался приезд Ринго Стара, то ли дилера с чемоданом травы, но на всякий случай бдительность была еще больше увеличена. Патрули сновали там и тут, были подтянуты пожарные и скорой медицинской помощи автомобили. Зеленый "антон", машина для задержанных, давно уже в связи с демократией перекрасившийся в темно-синий автобус без окон, скромно притаился за углом...

Над толпой встречающих висел смех, гомон, цветные воздушные шары, какие-то ленты, живые цветы и шляпы, вился подозрительный вроде бы дымок, хотя такого не бывает! - все же аэродром, все же кругом полиция, все же надо и меру знать!.. Под потолком шелестело, разноязычные объявления для отлетающих и встречающих. Посторонние пассажиры и встречающие лица ни чего не понимали.

Наконец-то всеобщее ожидание и нетерпение было вознаграждено, двери терминала посунулись в стороны, первые прилетевшие из Берлина пассажиры, тонкая перед собою тележки с багажом, появились в зале ожидания, растерянно и даже испуганно взирая на странную толпу неизвестно кого встречающих. Все же Прага, а не Амстердам, не Сан-Франциско, и даже не Берлин!.. Алекс недовольно отмахнулся рукой от недоуменных взглядов прилетевших - пошли в жопу, встречаем не вас, давай-давай, проваливай...

Двери терминала в очередной раз разъехались и... и под визг, крик, свист, хохот и приветственные крики этой яркой и пестрой толпы из-за дверей выехала тележка с двумя небольшими единицами багажа, сверху сидела Диди, а сзади тележку толкал ногой и толкал небрежно сам Президент Слави!.. Ура!!! Полицейские, работники аэропорта и продавцы торговых точек недоумению переглянулись - кто это?.. Этo же неизвестно кто?..

87
{"b":"221995","o":1}