ЛитМир - Электронная Библиотека

– Судя по всему, вам приходилось проделывать эту операцию и раньше? – сказала девушка, заставив себя улыбнуться.

– Только в те времена, когда Аннушка была маленькой и ей попадал в глаза песок на пляже.

То ли в этом были повинны два бокала вина, выпитые после джина с тоником, то ли трогательная фотография, но вся ее линия обороны распадалась на части, словно мокрая бумага. Клодия вдруг увидела в этой истории обремененного тяжелой заботой родителя-одиночку, которому некому помочь.

Будь что будет!

Облизав пересохшие губы, она сказала:

– Мистер Гамильтон, я…

– Зовите меня просто Гай. – Он едва заметно улыбнулся, не подозревая, в какое смятение приводит его улыбка все ее нервные окончания.

– Пусть будет Гай. – Ей хотелось, чтобы голос ее звучал деловито, но это давалось нелегко. – Я подумала над вашим предложением, и, учитывая обстоятельства…

Она не успела договорить.

Двустворчатая дверь почти бесшумно распахнулась. На пороге стояла девушка, очень мало похожая на ту, которую Клодия видела в ресторане. Волосы ее были подобраны под бейсбольную кепочку, на ней были надеты джинсы и кожаная рокерская куртка.

– Ты опять, папа? Последние гастроли перед тем, как наступит мужской климакс? – дерзко произнесла девушка.

Гай сразу же вскочил на ноги.

– Где ты была?

Клодия поморщилась от его сурового тона.

– Гуляла. А ты что подумал?

Гай сделал шаг к двери, и выражение лица девушки резко изменилось: она узнала Клодию.

– Боже мой! Кого я вижу? Никак это мать твоего незаконнорожденного ребенка? Что вы здесь делаете? Выколачиваете из него алименты?

– Аннушка!

Лицо девушки возмущенно вспыхнуло.

– Так вот зачем ты заставил меня дать ее адрес! Ты притворился, что собираешься задать перцу идиотам, зарабатывающим себе на жизнь тем, что шокируют людей, а сам просто хотел увидеться с ней?

– Ничего подобного!

– Ты что, считаешь меня тупицей? Ты самый отъявленный лицемер! – Она повернулась и почти бегом бросилась вон из комнаты. Гамильтон бросился за ней.

– Аннушка!

– Отвяжись! – Послышался дробный стук каблучков, взбегающих вверх по лестнице.

Несколько секунд стояла мертвая тишина, как будто пронесся ураган. Гай снова опустился в кресло напротив Клодии и устало взъерошил рукой волосы. Клодия поднялась, чувствуя себя крайне неловко.

– Я, пожалуй, поеду домой, – сказала она. – А вы идите к ней и все объясните.

Он презрительно фыркнул:

– Она еще несколько часов будет держать дверь на замке. А потом, когда я стану объяснять, почему вы оказались здесь, разыграется премиленькая сцена.

Реальность, как холодный душ, подействовала на Клодию отрезвляюще. Боже милосердный! Неужели она, перед тем как распахнулась дверь, хотела согласиться? Может быть, она спятила?

– Гай, извините меня, пожалуйста, – дрожащим голосом сказала она, – но я не смогу присматривать за вашей дочерью. Думаю, она не снизойдет даже до разговора со мной, не говоря уже о том, чтобы слушаться. Вы просто зря потратите свои деньги.

– Знаете, а она ведь далеко не со всеми такая дерзкая. Обычно это бывает направлено только против меня.

Клодии хотелось спросить: «Почему?» Но какой смысл спрашивать? Конфликты между родителями и подрастающими детьми – явление обычное.

– У нас ничего не выйдет. Мое присутствие может лишь осложнить ситуацию. И мне совесть, не позволяет браться за дело, заранее зная, каков будет результат и во что это вам обойдется.

Клодия имела в виду не только оплату ее услуг, но и авиабилеты, и счет за проживание в отеле… Она боялась, что Гай сейчас скажет: «Я могу себе это позволить», – но он был не так глуп.

– Я предполагал, что ничего не получится. Я вызову вам такси.

Расправив плечи, Гамильтон взял со столика телефонную трубку.

– В этом нет необходимости. Я пойду в направлении центральной улицы и там поймаю такси.

– Ни в коем случае! Вам ни за что не удастся поймать такси в это время да еще в такой дождь. – Это Гамильтон, – сказал он кому-то на другом конце провода. – Мне нужно такси в… – Он бросил на нее вопросительный взгляд.

– В Патни, – подсказала девушка.

– …в Патни. Как можно скорее, благодарю вас.

Он положил трубку. Клодия вопросительно взглянула на него.

– Но вы не назвали свой адрес.

– Нет необходимости. Я открыл у них счет. Аннушка постоянно пользуется их услугами. Такси будет здесь через пять минут.

Клодия почувствовала себя униженной, как будто от нее избавлялись за ненадобностью.

Ну что ж, так оно и есть. А что ты от него ожидала? Что он попросит тебя остаться на чашку чая?

Снова усевшись на диван, она сказала:

– Сожалею, что отняла у вас столько времени.

– Это я у вас отнял время.

– Так или иначе, обед был чудесный.

Слабое подобие улыбки коснулось уголка его губ.

– Может быть, мне все-таки следовало заказать Тарзана? – Даже это слабое подобие улыбки было лучше, чем ничего.

– По крайней мере вы бы как следует посмеялись.

Вопрос, который ей давно хотелось задать, сорвался наконец с языка:

– Почему ей хотелось, чтобы ее исключили из школы? Только затем, чтобы можно было пожить без контроля, пока вы будете в отъезде?

Гамильтон покачал головой.

– Она мечтала уйти из школы с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать лет.

– А для чего?

– Чтобы бездельничать. Если не считать делом тусовки в клубах и знакомство с парнями – обладателями «феррари».

Понятно. Желание жить на больших скоростях вместо унылых уроков географии и общения с учителями, которые, кажется, даже слово «развлечение» считают неприличным.

– Мне хорошо знакомо это чувство, – призналась Клодия. – Хотя мы в ее возрасте довольствовались малолитражками.

– Но вас не вышибали из школы, – сказал Гай, прищурив глаза. – Не так ли?

– Признаюсь, я об этом мечтала.

– Это… совсем не смешно!

Его тон сразу же заставил ее раскаяться в своих словах. Почувствовав себя глупо, она встала.

– Я понимаю, извините. Я подожду такси на улице. Прошу вас, не провожайте.

Но Гамильтон встал и пошел за ней следом. Клодия почему-то была уверена, что он так и сделает. У двери Гай остановился.

– Я не должен был огрызаться.

– Это моя вина – я сказала глупость.

Засунув руки в карманы, он пристально посмотрел на нее сверху вниз.

– Было бы просто здорово, если бы эта затея с киссограммой обернулась против нее самой.

– Значит, вы поэтому меня и попросили? Чтобы проучить ее?

– Не такой уж я хитрец. Просто мне показалось, что вы могли бы поразить ее воображение. Очевидно, я ошибся.

– Что вы будете теперь делать? – Он пожал плечами:

– Как-нибудь выкручусь.

Они оба вздрогнули, когда раздался звонок в дверь. Гай открыл дверь, и с улицы ворвалась струя воздуха – холодного, как из Сибири.

– Такси заказывали? – спросил стоящий на пороге мужчина.

– Подождите двадцать секунд, – попросил Гай, закрывая дверь.

На какое-то безумное мгновение, когда он обводил горящим взглядом ее лицо, Клодии показалось, что он сейчас скажет: «Может быть, мы как-нибудь поужинаем вместе?» – или даже…

– А знаете что? – Голос у него был мягкий и грубоватый одновременно, как старый шотландский свитер.

Она с трудом глотнула.

– Что?

– Киссограмму вы исполняете безнадежно плохо. – Клодия ответила дрожащим голосом:

– За вашей дочерью я тоже присматривала бы безнадежно плохо.

Подобие улыбки чуть тронуло его губы.

– Поверю вам на слово. – Гай снова открыл дверь. – Все к лучшему.

– До свидания. – С беззаботной улыбкой девушка пожала его протянутую руку. – С ней все будет в порядке, во всем виноват переходный возраст.

Гамильтон печально улыбнулся.

– Это я уже слышал. – Не успел он понять, что происходит, как Клодия приподнялась на цыпочки и коснулась губами его щеки.

– С ней все будет в порядке, вот увидите.

12
{"b":"222","o":1}