1
2
3
...
19
20
21
...
78

Клодию снова охватили сомнения относительно ее обязанностей. Особенно когда она услышала, что Гамильтон сказал дальше.

– Она должна заниматься до часу. После ленча может на часок сходить в бассейн, после чего должна снова засесть за учебники и заниматься до пяти. Я хотел бы, чтобы вы заглядывали к ней время от времени, только не через регулярные промежутки, а неожиданно, иначе она будет смотреть какой-нибудь фильм.

– Я не хочу шпионить за ней. Она меня возненавидит.

– Аннушка знает, что вы выполняете мои указания, и возненавидит не вас, а меня. – Тон Гая немного смягчился. – А вы чем намерены заняться, пока она работает?

Клодия помолчала в нерешительности.

– Если я прогуляюсь по пляжу, это не будет считаться уклонением от служебных обязанностей?

– Разумеется, нет. Я совсем не хочу, чтобы вы круглосуточно дышали ей в затылок.

Гамильтрн окинул одобрительным взглядом ее оливково-зеленую юбку из тончайшего индийского хлопка и кремовую льняную блузку с коротким рукавом, и выражение его лица при этом как бы говорило: «Подходяще. Даже привлекательно».

– Черт возьми, неужели уже столько времени? – воскликнул он, взглянув на часы. Клодия проводила его до двери, где Гай на минутку задержался. – Я действительно очень ценю ваши услуги, Клодия. И понимаю, что слишком многого требую от вас.

Его взгляд потеплел, а голос снова приобрел грубовато-мягкий оттенок прикосновения шотландского свитера.

Ей становилось все труднее спокойно относиться к его присутствию на таком близком расстоянии.

– Поторопитесь, – сказала Клодия бодрым тоном. – Здесь вам могут отрубить голову за опоздание на деловую встречу.

– Умоляю вас, не шутите так! По крайней мере при посторонних. – Говоря это, Гай улыбнулся и похлопал ее по плечу. – Вернусь около шести.

Клодия проводила его взглядом до лифта и вернулась в комнату. Увидев свое отражение в зеркале, она испытала желание запустить в него чем-нибудь. Что за отвратительная, типично английская бледность кожи только что свалившегося с самолета человека! А ведь прежде чем ее кожа приобретет хотя бы бледно-золотистый оттенок, ей еще предстоит пройти стадию противного покраснения.

«Не криви душой, Клодия, – предупреждал отвратительный тоненький внутренний голосок. – Ты была бы не прочь даже превратиться в вареную креветку, если бы он своими руками замариновал тебя в лосьоне после загара».

Разве только в несбыточных мечтах. В действительности же воспаленная красная кожа едва ли способна возбудить мужчину категории IV. И Клодия тут же решила, что хоть раз в жизни будет как священный ритуал соблюдать до минуты время пребывания на солнце. Даже прогулку по берегу в одежде нельзя сбрасывать со счетов.

Она нанесла солнцезащитный крем на каждый сантиметр открытых участков кожи, взяла шляпу и отправилась на прогулку.

Примерно полчаса она бродила по саду, время от времени срывая цветочек красного жасмина и вдыхая нежный аромат. Солнечные лучи были пока всего лишь приятно теплыми, намекая, что к полудню будет настоящее пекло.

Клодия не спеша спустилась на пляж. В этот ранний час там почти никого не было. Она сняла сандалии и с наслаждением почувствовала мелкий мягкий песок под босыми ногами. Ракушек на песке было немного, но то здесь, то там виднелись странные плоские диски с каким-то непонятным узором вроде лепестков цветка, похожим на детский рисунок. На влажном песке она нашла еще несколько таких же дисков. Они казались совершенно безжизненными, но когда Клодия попробовала перевернуть один из них ногой, то заметила множество трогательно шевелящихся ножек.

Отсортировав тех моллюсков, которые были живы, она бросила их в море. Захватив с собой парочку явно неживых дисков, она побрела дальше.

Какая красота вокруг…

Позади похожего на дворец отеля с его садами возвышались скалистые утесы, напоминающие миниатюрные горы. Залив тоже окружали скалы. Клодия увидела рыбака в длинном клетчатом саронге, вытаскивавшего сети. У него была длинная седая борода, на голове – неряшливый тюрбан. Когда она проходила мимо, он улыбнулся ей во весь беззубый рот.

– Доброе утро! – улыбнувшись в ответ, сказала Клодия.

Рыбак пробормотал что-то невнятное, но, по-видимому, доброжелательное, заставив ее устыдиться абсолютного незнания местного языка.

Клодия повернула к отелю и подошла к магазину в холле, чтобы поискать разговорник. Там продавались также путеводители, и она надолго застряла у прилавка, перелистывая их. Когда она взглянула на часы, то пришла в ужас. Клодия расслабилась, и на некоторое время ей показалось, что она приехала просто отдохнуть в эту незнакомую и захватывающе интересную страну…

Пора проверить, как там Аннушка.

Человек за конторкой администратора любезно помог ей разобраться в риалах и байзах, она расплатилась и, настроившись на деловой лад, направилась к лифту.

– Я здесь как в тюрьме. В самой настоящей пятизвездочной тюрьме, где практикуется принудительный труд.

– Не преувеличивай. Ты занималась бы тем же самым и в школе, но там у тебя не было бы чудесного бассейна под боком, куда можно нырнуть после ленча.

Аннушка лишь что-то проворчала в ответ.

– Пора сделать перерыв, – сказала Клодия. – Хочешь выпить пепси?

– Я уже выпила две банки. И съела все орешки. – Клодия попробовала сделать заход с другой стороны и показала ей похожие на цветы диски, подобранные на берегу.

Аннушка едва взглянула на них.

– Я видела тысячи таких то ли в Америке, то ли еще где-то. Их называют песочными долларами.

Клодия сдалась и положила диски назад в сумку.

– Как идет работа?

– А ты как думаешь? Мне надоело так, что рехнуться можно. – Швырнув на стол ручку, Аннушка стала раскачиваться на стуле, наклонив его под опасным углом. На ней были надеты мешковатая белая маечка и серые велосипедные шорты. Копна волос в диком беспорядке. – Я все еще не могу, привыкнуть к тому, что отец притащил тебя сюда. Наверное, он решил, что так после той киссограммы будет восстановлена идеальная справедливость. Раз уж мы об этом заговорили, – продолжала она, – то должна признаться, что ты меня здорово разочаровала. Я чуть было не потребовала вернуть мне деньги.

– Да уж, поцелуй получился неважный, – призналась Клодия.

Аннушка одарила ее презрительным взглядом.

– Я имела в виду не поцелуй. Я знала, что его не проймешь поцелуем на глазах у всех. Я имела в виду другую часть киссограммы. Я хотела увидеть действительно распутную девицу с грудями, выпирающими из лифа с чашечками размера Д. А ты для этого слишком добропорядочная.

– Ну, извини, – глуповато сказала Клодия. – Он здорово разозлился на тебя потом?

– Не так сильно, как я ожидала. Думаю, отец просто не захотел доставить мне такое удовольствие. Но он вынудил меня сказать, где я это заказала. Пообещал обязательно зайти туда и задать всей компании хорошенькую взбучку.

Клодия придвинула свой стул чуточку поближе к ней.

– Ответишь мне на один вопрос?

– Смотря на какой.

– Что такое ты натворила, что тебя исключили из школы? – Аннушка заерзала на стуле.

– Ты хочешь сказать, что он тебе не сообщил?

– Не считая смутных намеков.

Девушка пожала плечами.

– Я давно пыталась вылететь из школы, но все никак не получалось. Они сообразили, что исключение – это то, чего я добиваюсь. Мне пришлось прибегнуть к совсем детской, достойной второклассницы тактике и шокировать их.

Даже если бы Клодия попыталась, то не смогла бы отнестись к этому неодобрительно. В незапамятные времена она обожала фильмы Сент-Триниана, и ей вдруг показалось, что Аннушке очень подошла бы главная роль отчаянной девчонки в его фильме.

– Что же ты сделала?

– Ничего оригинального. Был день рождения моей подруги, поэтому я принесла в школу литр виски, чтобы внести разнообразие, потому что кока-кола всем надоела. Во время обеда я угостила виски полкласса, а одну безнадежную дуреху вырвало на практических занятиях по биологии.

20
{"b":"222","o":1}