ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спираль обучения. 4 принципа развития детей и взрослых
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Я говорил, что скучал по тебе?
Matryoshka. Как вести бизнес с иностранцами
И ботаники делают бизнес 1+2. Удивительная история основателя «Додо Пиццы» Федора Овчинникова: от провала до миллиона
Новая ЖЖизнь без трусов
Сердце бабочки
Непрожитая жизнь
Я супермама

– Я не люблю ни чай, ни кофе.

– В таком случае выпей апельсинового соку!

– Я-не-люблю-апельсиновый-сок!

У Клодии не было настроения разряжать атмосферу.

– Вы оба намерены продолжать в том же духе? Если так, то скажите сейчас, и я останусь здесь. Мне совсем не хочется целый день находиться в эпицентре третьей мировой войны!

Ее резкий тон ошеломил их обоих.

– Извините, – пробормотал Гай, бросив выразительный взгляд на дочь.

Аннушка ничего не сказала, но по ее лицу было видно, что нелицеприятные высказывания Клодии были для нее большой неожиданностью.

Может быть, им обоим и нужно говорить правду в глаза? Может быть, их следует взять за шиворот и стукнуть лбами?

Голубой «рейнджровер» ждал их перед входом, и тут снова разгорелся спор.

– Ты сядешь впереди, – сказала Клодия, когда они с Аннушкой обе подошли к задней дверце.

– Я хочу сидеть на заднем сиденье.

Гай, который уже сидел в машине, их не слышал.

– Ради Бога, иди и сядь рядом со своим отцом, – прошипела Клодия сквозь зубы.

– Садись с ним сама! Как я смогу спать на переднем сиденье?

Ну, как тебе будет угодно.

Когда они отъехали от отеля, Клодия почувствовала, что Гай время от времени искоса на нее поглядывает.

Наверное, удивляется, что я в таком отвратительном настроении. Ну и пусть. Они меня оба достали.

Бедный Портли. Возможно, он уже умер и его выбросили в специальный контейнер для дохлых животных, как того требуют Санитарно-гигиенические правила.

– Клодия, вы не заболели?

Его голос вернул ее к реальности.

– Нет.

Он снова взглянул на нее.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем! – Ответ прозвучал раздраженно, хотя она этого не хотела. – Со мной все в порядке, – добавила она, стараясь придать голосу бодрое звучание. – Очень приятно уехать из города и ознакомиться со страной.

– Говори за себя, – раздался с заднего сиденья недовольный голос Аннушки. – Здесь ландшафт похож на поверхность луны.

«Все зависит от того, как на него посмотреть, – подумала Клодия. – Если ты из тех, кто любит нежные, радующие глаз красоты природы, то здесь тебя ждет разочарование».

Они уже находились довольно далеко от столицы с ее ухоженными газонами и цветниками, на обильное орошение которых затрачивались огромные деньги.

В пустынной каменистой местности, по которой они проезжали теперь, лишь изредка встречались низкорослые деревца, по виду которых можно было сказать, что они годами испытывали нехватку воды.

– Нигде ни травинки, – продолжала жаловаться Аннушка.

Правда. Но ландшафт был красив суровой, трогательной в своей простоте красотой. На горизонте виднелись темные пурпурпо-серые горы на фоне ярко-синего неба.

– Никогда в жизни не видывала такого противного места, – продолжала Аннушка.

– Если ты будешь продолжать свои причитания, я отвезу тебя прямиком в Низву и обменяю на полдюжины коз.

– Меня бы это не удивило.

– Замолчите! – потеряв терпение, взмолилась Клодия. – Перестаньте цапаться, оба! Я пытаюсь получить удовольствие от поездки.

– Считайте, что мы перестали. – Гай сиял с себя солнцезащитные очки и передал ей. – Протрите их, пожалуйста, я, черт возьми, ничего не могу разглядеть.

Она протерла очки бумажной салфеткой. Когда она передавала очки назад, он попытался взять их, не отрывая взгляда от дороги, и их пальцы соприкоснулись.

Поскольку она была расстроена из-за Портли, прикосновение не вызвало почти никакого трепета.

Может быть, Портли тут ни при чем? Может быть, твоя влюбленность постепенно сходит на нет?

Если бы. Она-то знала, что трепет отступил только из-за мысли о контейнерах с дохлыми кошками. Еще вчера она бы одним глазом любовалась ландшафтом, а другой бы не спускала с его красиво загоревшего предплечья, с его руки на рычаге переключения скоростей и с железобетонного бедра, обтянутого бежевыми хлопчатобумажными брюками. Она бы мечтала о том, чтобы на дороге встретились глубокие рытвины, от тряски по которым она могла бы очутиться у него на коленях. Но поскольку никаких ухабов не было, а сама она была пристегнута ремнем безопасности, то сочла бы, что ей не повезло.

Но сегодня она в оба глаза смотрела на открывающийся ландшафт, и в машине надолго воцарилось молчание. Наконец, когда они свернули налево, на дорогу, поднимающуюся вверх по склону холма, он сказал:

– Вон там, наверху, Низва. – Вдали, словно одинокая свеча среди сухого каменистого пространства, виднелась широкая зеленая полоса.

– Боже мой, да ведь это оазис! – воскликнула Клодия. – Я всегда думала, что оазис – это несколько пальм среди песков.

– Здесь есть довольно большие оазисы. Вода поступает с Хаджарских гор. – Он указал рукой на гряду неровных скалистых гор, которые по мере приближения к ним выглядели все более недоступными. – Отсюда до Низвы рукой подать.

Клодия заметно оживилась и сказала через плечо:

– Разве тебе не интересно, Аннушка, своими глазами увидеть настоящий оазис?

Не получив ответа, она оглянулась и сказала с сожалением:

– Она спит.

– Ну, по крайней мере не ноет, – печально ответил он.

Низва представляла собой еще более крупный оазис, который издали казался затерявшимся среди сухого коричневого моря островом, покрытым пальмовым лесом.

– Этот форт был сооружен около трехсот лет тому назад, – сказал Гай, когда они проезжали мимо массивного сооружения из саманного кирпича с высокой круглой башней. – Местные строили его для защиты от португальских колонизаторов.

Аннушка, видимо, проснулась.

– Эти португальцы, должно быть, были с приветом. Кому нужна эта вонючая дыра?

– А в другой крепости неподалеку отсюда, – продолжал Гай, – имеется специальная темница, на которой написано «Женское исправительное заведение», куда обычно сажают всех строптивых шестнадцатилетних девчонок, чтобы они там поразмыслили на досуге над своими возрастными проблемами.

– Ах, как смешно!

– Думаешь, я шучу? – Он бросил на нее угрожающий взгляд в зеркало заднего вида. – Я, может быть, нанесу визит местному вали и спрошу, нельзя ли арендовать там местечко на полгодика.

– Что еще за «вали»?

– Вали здесь главный начальник. Что-то вроде мэра.

– Иди, иди, нанеси ему визит. Уверена, что он будет в восторге от такой чести и, возможно, даже угостит тебя чашечкой прокисшего козьего молока с печеньем из овечьих глаз.

Оставив без внимания ее слова, Гай припарковал машину на городской площади. В тени большого дерева сидели несколько бородатых мужчин, которые, несомненно, обсуждали достоинства коз, пасущихся здесь же. Транспортный поток на улицах составляли самые разнообразные средства передвижения: от запыленных, нагруженных овцами пикапов «тойота» и старых «мерседесов» до осла с седоком на спине.

После охлажденного кондиционером воздуха в машине Клодию словно накрыло жаркой волной.

– Сейчас мы зайдем в местный торговый центр «саук», – сказал Гай, направляясь к большому зданию из саманного кирпича с массивными деревянными резными дверями. Внутри здания было прохладно и немного темновато после яркого солнечного света.

Клодия сняла темные очки и оглянулась. Они находились в нешироком коридоре, по обеим сторонам которого располагались крошечные, открытые на улицу лавки, торговавшие всем – от алюминиевых кастрюль до цветастых ситцев.

– Господи, какая вонь! – воскликнула Аннушка, наморщив носик.

– Это запах специй. Мне, например, он нравится, – сказала Клодия, останавливаясь перед лавчонкой, где позади раскрытых мешков сидел старик с длинной седой бородой. – Смотрите, это черный перец горошком.

Старик улыбнулся ей беззубым ртом и сказал что-то такое, чего не было в ее разговорнике.

– Что он сказал? – спросила она у стоявшего в сторонке Гая.

– Это примерно соответствует «Как поживаете?». Ответьте ему просто: Tayyib, shukran.

Ее усилия были вознаграждены потоком слов по-арабски, обращенных главным образом к Гаю.

38
{"b":"222","o":1}