ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надеюсь, что я хотя бы лучше, чем «скраббл». – Грудь его снова затряслась от смеха.

– Значительно лучше. Правда, шуму от тебя гораздо больше.

– Извини, я немного забылась.

– Я на это, в общем, и рассчитывал.

Теперь, когда лихорадочный жар пошел на убыль, ей стало холодно лежать поверх покрывала.

– Ты озябла? – прошептал он, уткнувшись ей в волосы. – Это из-за кондиционера. Приподнимись… – Подсунув под нее руки, он выдернул покрывало, и они укрылись им вместе. Оказавшись в тепле, он задышал ровнее и вскоре задремал.

Было заманчиво заснуть рядом с ним, но ведь, заснув, она не смогла бы в полной мере насладиться сознанием того, что лежит рядом с ним. Она долго лежала, не двигаясь, и в голове ее, лениво цепляясь одна за другую, поплыли мысли.

– Ты набралась храбрости и сделала это.

– Разве не так? И не жалею, потому что наслаждалась каждым новым мгновением.

– Если говорить о половом влечении, то тебя за всю твою жизнь никогда и ни к кому так не влекло.

Правда, так оно и было. Во всяком случае, никогда еще она не испытывала такой настоятельной потребности, такой страсти.

– Может быть, во всем виноват твой возраст? Говорят, что женщины достигают пика сексуальной активности в возрасте тридцати – тридцати пяти лет, так что пока ты все еще на подъеме. А у мужчин этот пик приходится примерно на двадцать лет, а потом половая активность медленно идет на убыль.

– Если его активность сейчас идет на убыль, то хотела бы я увидеть, как это выглядело, когда он был на подъеме.

– Ты только что видела это.

Она подавила смех, боясь разбудить его.

Клодия легонько провела кончиками пальцев по его груди, с наслаждением впитывая тепло его кожи. Очень осторожно поцеловала. Он шевельнулся, и его рука еще крепче обняла ее.

– О-ох, как приятно!

– Давненько уже не прижималась ты к мужскому телу. Ты изголодалась, причем, как тебе самой хорошо известно, не столько по физической близости, сколько по теплу и ласке.

Едва прикасаясь, она провела пальцем по его груди и животу и там смущенно остановилась.

– Любопытно, какой он на ощупь в таком состоянии, как сейчас?

– А ты потрогай осторожненько, ведь он спит.

– Не могу!

– Почему? Он не узнает.

Ее пальцы, едва касаясь кожи, прокрались ниже. И осторожно коснулись вялого нежного объекта, который, казалось, спал так крепко, как и его хозяин.

Мягкий, как нос ягненка. Как матери-природе пришло в голову сотворить подобное? Ведь наверняка сначала были опробованы опытные образцы, в любое мгновение готовые к действию, от которых, наверное, пришлось отказаться из-за того, что они мешали человеку.

Очень нежно Клодия снова погладила его.

– Проверяешь; на месте ли он? – сонно пробормотал Гай. – Она испуганно вздрогнула.

– Я думала, что ты спишь.

– Я спал.

Клодия приподнялась на локте.

– Ты давно проснулся? – Гай открыл глаза и усмехнулся уголками губ. – Довольно давно.

– Мне просто захотелось потрогать его, – сказала она, уютно примостившись рядом с ним.

Хохотнув, он нежно поцеловал ее в волосы.

– Я начинаю подозревать, что ты очень испорченная девочка. Трудно себе представить, что сказала бы, узнав об этом, твоя старая сестра Как-ее-там-звали.

Клодия заметила происшедшую в нем перемену. Он был спокоен, напряжения как не бывало.

Ну понятно. Всем известно, что секс снимает стрессы.

– Сестра. Иммакулата, ничуть не удивилась бы, – вздохнув, сказала она. – В том, что касается воспитания, я всегда, была безнадежной. Ведь я даже не католичка. Мама отдала меня в монастырскую школу только из-за того, что девочки там выглядели такими опрятными маленькими леди в своих юбочках в складку и беретиках, и это произвело на нее очень хорошее впечатление.

Некоторое время они молча лежали рядом, потом настал момент, которого она ждала с ужасом. Взглянув на часы, стоявшие на прикроватном столике, он сказал:

– Черт возьми, ты только взгляни, сколько времени!

Было почти семь часов.

– Надо поскорее вставать, надо зайти к Аннушке.

У него изменился голос. Исчез теплый, неторопливый тон сбросившего напряжение человека, и снова появилась решительная деловая нотка. Выпустив ее из объятий, он откинул покрывало и встал с постели.

Клодия чуть не заплакала, наблюдая, как он одевается и приглаживает рукой взъерошенные волосы.

– Можешь воспользоваться моей щеткой, – предложила она.

– Спасибо. – К тому времени как Гай тремя взмахами щетки привел в порядок волосы, никому и в голову не пришло бы, что он только что спал, не говоря уже о причине, по которой, оказался в постели.

Но прежде чем уйти, Гай на какое-то мгновение снова стал прежним. Он подошел, присел на краешек кровати и, наклонившись, легонько поцеловал ее в губы.

– В какое время тебе удобнее пойти поужинать?

– В любое.

– Устроит, если я зайду за тобой примерно через час?

– Вполне.

– Ты не заснешь снова?

– Нет. – Она улыбнулась. – С меня достаточно одного пропущенного ужина.

Гай наклонился, поцеловал ее в лоб, и не успела она понять, что происходит, как он стянул с нее покрывало, и всю осыпал поцелуями.

– Уж лучше мне уйти поскорее, – с туманным намеком сказал он, снова закрывая ее покрывалом, – а то, чего доброго, опять забудусь.

При взгляде на его лицо у нее замерло сердце.

Я хотела бы, чтобы ты забылся. Я хотела бы, чтобы ты остался здесь, и мы заказали бы двухкрартовую бутылку шампанского и ужин из четырех блюд в номер, и повторили бы все еще раз, и провели бы всю ночь вместе, и повторили бы все еще раз утром. В ванне.

Но ей все-таки удалось улыбнуться, хотя улыбка едва ли сказала все, что она думала.

– Беги, не то я действительно стану испорченной девчонкой и заставлю тебя изменить планы.

На какое-то мгновение ей показалось, что он заколебался. Губы у него дрогнули, глаза заблестели, и, заглянув ей в лицо, Гай спросил:

– Ты бываешь и более испорченной?

– Намного, – беспечно созналась она. – Я могу быть невероятно испорченной. Такой испорченной, что…

Гай снова сорвал с нее покрывало, и она рассмеялась, но смех тут же перешел в повизгивание, потому что он пощекотал ей живот и под мышками, а когда Клодия, спасаясь, перевернулась на живот, завершил свое нападение звонким шлепком по заду.

– Ах ты, наглец! – Подавляя смех, Клодия перевернулась на спину.

– А ты бессовестная соблазнительница. – Гай смеялся, не ограничиваясь обычной полуулыбкой. – Я с тобой потом разберусь. – С этими словами он вышел из комнаты.

Она перекатилась на то место, где он только что спал, и зарылась лицом в подушку, еще хранившую его запах, но без него ей стало холодно.

И пока Клодия лежала в одиночестве, чувство полной удовлетворенности постепенно утрачивало свою остроту, а в голове зароились невеселые мысли.

– Почему ты сказала ему, что все в порядке и что можно, не опасаясь, заниматься сексом? Ведь прошло уже несколько месяцев с тех пор, как ты бросила принимать противозачаточные таблетки.

– Но если бы я этого не сказала, он бы остановился и я бы умерла. Все равно возможность забеременеть минимальная. Некоторые пары годами не могут обзавестись ребенком.

– Но у других они появляются с первого раза. Иным женщинам стоит только посмотреть на пирожное с кремом, как они тут же прибавляют два фунта в весе.

– Не смеши. В любом случае тебе было бы неприятно, если бы он начал лихорадочно шарить по карманам в поисках маленького пакетика. И я бы сразу же поняла, что он лишь ждал удобного случая, чтобы воспользоваться своим шансом.

– Какая же ты глупая! Ты ничем не отличаешься от девчонок, доводящих до инфаркта своих тетушек, спрашивая их в письмах, можно ли забеременеть, если заниматься сексом стоя.

– Заткнись!

Расстроенная и несчастная, Клодия прошла в душ, где горячая, вода и розовый гель с запахом грейпфрута вернули ей жизнерадостное настроение.

49
{"b":"222","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Государева избранница
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Коронная башня. Роза и шип (сборник)
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес
Заговор обреченных
Соль
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Тетушка с угрозой для жизни
Паиньки тоже бунтуют