ЛитМир - Электронная Библиотека

Портли возмущенно пискнул, но сердиться и отстаивать свои права поленился и снова свернулся плотным клубочком.

– Если он зануда, то едва ли занимается наркобизнесом, – заявила Кейт. – Преступники не бывают занудами. – Вдруг она просияла. – Может быть, он политический деятель? У него репутация примерного семьянина, но за ним водятся кое-какие грешки. Может, он думал, что где-нибудь спрятался фотограф, чтобы запечатлеть момент, когда ты его обнимаешь, а потом поместить фотографии в воскресных газетах. С какой-нибудь надписью вроде: ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА В ОБЪЯТИЯХ СТРИПТИЗЕРШИ – МАТЕРИ ЕГО ВНЕБРАЧНОГО РЕБЕНКА.

– Не будь дурочкой. Он бы не вышел тогда следом за мной на улицу, тем более не стал бы целовать у всех на виду.

– Пожалуй. Значит, не такой уж он надутый индюк. А целуется хорошо?

«Внутреннее видео» отмотало пленку назад, и внутри у Клодии что-то сладко екнуло.

– Ради Бога, Кейт, я была ни жива ни мертва от страха, а ты требуешь, чтобы я оценивала!

– Да ладно тебе. Ну хоть приблизительно. Поцелуй был слюнявый и противный?

– Нет, я бы так не сказала.

– Не противный, но и дрожи не вызвал? Или это был по-настоящему одурманивающий поцелуй… так что дух захватило?

– Кейт, прошу тебя, перестань! Все закончилось в считанные секунды.

– Ладно, ладно, не буду, – примирительно произнесла Кейт, но на губах ее тут же появилась озорная улыбочка. – А языки?

– Заткнись! – Клодия, стараясь не рассмеяться, запустила в нее диванной подушкой, но даже это не могло остановить разыгравшееся воображение Кейт.

– Возможно, он просто хотел получить то, за что заплачено, – задумчиво сказала она. – А может, у него действительно есть внебрачный ребенок? Это объясняет, почему он не понял шутки. Все-таки он, наверное, респектабельный семьянин, который дорожит своей репутацией. Возможно, он хочет предложить тебе «развлекать» иностранных бизнесменов где-нибудь на собственном острове.

– Что?

– Шучу-шучу, – засмеялась Кейт. – Но узнать, что у него на уме, можно только одним способом.

Клодия взглянула на часы, было без двадцати минут восемь.

– Пока не буду звонить, подожду еще немного. Пусть думает, что я вообще не позвоню.

– В таком случае я позвоню и закажу пиццу. Тебе, возможно, невдомек, но в холодильнике у нас пусто.

Клодия и сама об этом знала. Она собиралась зайти в магазин по пути домой, но начисто забыла о салате и холодной говядине, которые хотела купить в ближайшем гастрономе.

Пока Кейт заказывала средних размеров пиццу с перчиком и чесночный хлеб, Клодия мысленно строго беседовала сама с собой.

– Почему ты собираешься звонить человеку, которого почти не знаешь и который только что предложил тебе кучу денег за выполнение неизвестно какой и, возможно, сомнительной услуги?

– Не знаю.

– Лгунья.

– Ладно. Потому что он привлекательный.

– Продолжай.

– На пару секунд он заставил меня трепетать, а я давным-давно не испытывала трепета.

– Что еще?

– Если я не позвоню ему, то…

– Доставят через двадцать минут, – сказала Кейт, вешая трубку. – Пойду открою бутылочку вина.

Когда она ушла, Клодия некоторое время сидела, погруженная в раздумье, рассеянно поглаживая Портли.

На три четверти ее мысли были заняты Гаем Гамильтоном и тем, что он собирается ей предложить; остальная часть разума изыскивала возможность избавиться от сквозняков. Шторы на окне вздувались, словно паруса в открытом море, чтобы вы, избави Бог, не забыли в уютной квартире о том, как холодно на улице.

Дом построили примерно в девяностых годах прошлого века, и, по всей видимости, в нем проживала семья, имевшая солидный штат прислуги.

С тех пор многое изменилось, особняки превратились в многоквартирные дома, в которых постояльцам сдавали однокомнатные спальни-гостиные.

Квартира Клодии располагалась на первом этаже. Здесь случались перебои с водоснабжением, половицы скрипели, но это было ее собственное жилище – вернее, было бы, если бы она, дожив примерно до девяноста трех лет, выкупила его из залога.

До того как здесь поселилась Кейт, Клодия дважды пыталась брать жиличек. Одна оказалась какой-то странной и молчаливой, другая сбежала, задолжав плату за два месяца.

Клодия очень обрадовалась, случайно встретив на вечеринке свою бывшую одноклассницу Кейт. Кейт не менее двадцати минут рассказывала всякие ужасы о своей квартирной хозяйке.

Спустя три дня Кейт переехала к Клодии.

Кейт появилась из кухни с двумя стаканами шабли и демонстративно придвинула к ней телефонный аппарат. В ее круглых карих глазах сверкал озорной огонек.

– Может быть, он затеял какую-нибудь игру? Может, это какой-то хитроумный способ вытащить тебя на обед?

– В таком случае почему бы просто не пригласить меня?

– Он не мог. Сама знаешь, какая ты бываешь, когда разозлишься. Может быть, он боялся, что ты ему откусишь голову?

– Поверь, если бы Гамильтон хотел встретиться со мной, он бы прямо сказал об этом.

Клочок бумаги с его номером лежал рядом на рахитичном кофейном столике. Взглянув на записку, Клодия нажала нужные кнопки.

– Дом Гамильтонов, – чуть высокомерно ответил немолодой женский голос.

– Могу я попросить к телефону миссис Гамильтон? – спросила Клодия.

– Прошу прощения?

– Могу я попросить к телефону миссис Гамильтон? – Последовала непродолжительная пауза, потом тот же голос произнес:

– Миссис Гамильтон нет. – Одно подозрение отпадает.

– В таком случае я хотела бы поговорить с мистером Гамильтоном.

Клодии почудилось, что она слышит, как женщина поджимает губы.

– Надеюсь, вы не агент по продаже двойных стекол или встроенного кухонного оборудования, потому что, смею вас заверить, нас это не интересует.

– Я ничего не продаю. Так мистер Гамильтон дома?

– Как ваше имя?

– Клодия Мейтленд.

– Сейчас узнаю, свободен ли он, чтобы поговорить с вами. – Судя по ее тону, она была уверена, что у него не найдется времени.

Прикрыв трубку рукой, Клодия взглянула на Кейт.

– Похоже, что отвечает экономка, – прошептала она. – Этакая мегера старой закалки.

– Может, у него и камердинер имеется, – фыркнула Кейт.

– Ш-ш-ш. – Фырканье Кейт было настолько заразительным, что Клодия боялась рассмеяться.

Когда Гамильтон взял трубку, голос его звучал весьма насмешливо.

– Клодия, у вас опасный и подозрительный склад ума.

Клодию это не смутило.

– Я должна была проверить. Ведь я абсолютно ничего о вас не знаю.

– Если бы я был женат – а я не женат – и задумал что-нибудь дурное – а у меня этого и в мыслях не было, – я едва ли дал бы вам номер своего домашнего телефона.

– А почему бы и нет? Возможно, жена временно отсутствует.

– А ее муж – большая скверная крыса – разыгрался вовсю?

– Вы сами это сказали.

На другом конце провода послышался раздраженный вздох.

– Клодия, если даже все женатое мужское население Лондона в данный момент тискает на кухонных столах нянюшек своих детишек, ко мне это не имеет никакого отношения. У меня чисто деловое предложение.

– Гора с плеч. Ну а теперь, когда мы со всем разобрались, может, скажете, какого рода это деловое предложение?

– Я бы сказал вам, если бы вы позвонили пораньше. Сейчас без трех минут восемь, а у меня встреча за ужином, так что времени нет. Давайте встретимся с вами завтра в час дня?

Клодия помедлила. В голове у нее разворачивался сюжет криминальной истории:

17 ноября с обеда Клодию Мейтленд никто не видел. Она отправилась на встречу с каким-то человеком, назвавшимся Гаем Гамильтоном, предложившим ей крупную сумму денег за какую-то услугу.

Далее показывают крупным планом плачущую Кейт:

– Я предупреждала ее, но она не послушалась. Клодия сказала, что он не выглядит подозрительным.

– Возможно, – сказала она, стараясь, чтобы голос не выдал беспокойства.

– В «Паоло». Вы представляете, где это находится?

5
{"b":"222","o":1}