ЛитМир - Электронная Библиотека

– Разговаривать с ней и раньше было непросто.

– Может быть, отложить разговор до завтра, когда приедем на Черепаший берег? – неуверенно предложила Клодия. – Может быть, мне лучше не ехать с вами? Тогда вы побудете вдвоем…

Он покачал головой.

– Без тебя я не поеду. Черепаший берег – место безлюдное. Случись что-нибудь, например, я подверну ногу и не смогу вести машину, она окажется в трудном положении.

Они зашли в бар, и Клодия почувствовала, что бессонная ночь и ей дает о себе знать. Когда Гай предложил выпить что-нибудь, она отказалась.

– Тебе нужно поскорее лечь спать. Не забудь, что завтра придется долго быть за рулем.

В лифте кроме них никого не оказалось. Как только закрылись дверцы, Гай сказал:

– После всего, что произошло за последние сутки, ты, наверное, пожалела, что согласилась приехать сюда?

Он заглянул ей в глаза. Морская синева поутратила свою мощь, но и того, что осталось, было вполне достаточно, чтобы вызвать у нее трепет.

– Странно, что ты сейчас заговорил об этом, – сказала Клодия. – Я как раз думала о том, что предпочла бы провести дождливый уик-энд со своим пошлым кузеном Райаном. Только я из вежливости не сказала об этом вслух.

Гай какое-то время молчал, и в глазах его вспыхнул весьма опасный огонек.

– Ты пронзила мое сердце, – признался он тихо. – Нет ли какой-нибудь возможности заставить тебя передумать?

Он тут же нашел такую возможность, однако поцелуй закончился, едва успев начаться, потому что звякнул звоночек лифта и дверцы распахнулись. Сохранив полное самообладание, Гай нажал кнопку нижнего этажа, и лифт снова пополз вниз.

К тому времени как лифт остановился внизу, у Клодии кружилась голова и путались мысли. Возле лифта стояла пожилая пара.

– Вы не выходите? – спросил мужчина, судя по акценту, не то голландец, не то немец.

– Нет, – ответил Гай с обворожительной улыбкой. – Мы нажали не на ту кнопку.

Супружеская пара вошла в лифт, причем дама бросала на Клодию весьма подозрительные взгляды.

«Неудивительно, – подумала она. – Когда все тело пронизывает жар, словно в вену ввели наркотик, это, несомненно, как-то проявляется».

Гай озабоченно посмотрел на нее.

– Ты что-то раскраснелась, дорогая. Надеюсь, что это не приступ малярии?

Она умудрилась не рассмеяться, пока супружеская пара не вышла на своем этаже, но затряслась от смеха, как только лифт двинулся дальше.

– Ты испорченный тип, – хихикнув, сказала она, когда они вышли из лифта.

– Я? – Гай уже взял себя в руки, хотя все еще смеялся. – Кто бы говорил, а ты бы помалкивала.

Перед дверью в свою комнату он остановился, зорко посмотрел в обе стороны коридора и, не обнаружив никого, обнял ее за талию и привлек к себе.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты пошла ко мне и убаюкала меня, – сказал он тихо, погладив ее по щеке, – но сейчас я не в состоянии вознаградить тебя. – Гай замолчал, и в глазах его появилось беспокойство. – У меня сейчас голова забита другими мыслями.

– Я знаю.

Клодии хотелось сказать ему, что ей все равно, в каком он состоянии, что она с радостью просто примостится рядом с ним и заснет, но она не решилась.

– В таком случае я ухожу, – бодро сказала Клодия и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы поцелуем престарелой тетушки. – Перезаряди свои батареи и будь бодр и весел к утру. – Чуть помедлив, она добавила: – Мне хочется, чтобы ты зашел к ней и пожелал спокойной ночи.

– Неужели ты подумала, что я не зайду? Я каждый вечер или захожу, или звоню по телефону. Правда, обычно получаю в ответ лишь недовольное ворчание, но я все же делаю это.

– Тогда спокойной ночи. Приятного сна.

Клодия долго не могла заснуть. Лежала и думала, как, черт возьми, ему удастся затронуть такую щекотливую тему в разговоре с девочкой, которая не желала слышать даже об обычных вещах.

Наверное, он тоже не спит и думает о том же.

– Как бы мне хотелось лежать рядом с ним.

– Он не хотел, чтобы ты была рядом. Он ни за что не поверил бы, что ты просто хочешь спать рядом. Он подумал бы, что ты снова рассчитываешь испытать на себе воздействие его несомненных мужских достоинств.

– После того как я вела себя вчера, когда буквально сорвала с него одежду, он, возможно, думает, что мне только и нужна демонстрация мужской силы. Он, возможно, думает, что я свихнувшаяся нимфоманка.

– Не будь дурочкой. Если бы ты была свихнувшейся нимфоманкой, то не упустила бы своего в первый же вечер.

– А вдруг он думает, что я свихнувшаяся нимфоманка, которая притворяется, что таковой не является, только ради того, чтобы соблюсти приличия?

Она стала думать о том, каким был Гай в ранней молодости. Думать о большой обезьяне, которая до смерти боялась уронить – крошечное существо, созданное им самим. Сколько ему тогда было лет? Не больше двадцати?

Клодия переложила голову на подушку, пытаясь уловить его запах, но за это время постельное белье успели сменить, и оно пахло лишь чистотой и свежестью.

С тяжелым сердцем она наконец заснула.

Клодия, нахмурив брови, с недоумением смотрела на листок бумаги в руке. – «Держать курс на гору Столешницу, – прочла она вслух, – потом возле скалы с малиновыми прожилками не пропустить поворот направо». Она вопросительно взглянула на Гая.

– Ты уверен, что это правильный маршрут? Эти названия звучат так, словно нас кто-то разыгрывает.

– Мы заблудимся, – раздался с заднего сиденья недовольный голос Аннушки. Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они отправились в путь. – За несколько часов нам не попалось навстречу ни одной машины. Мы здесь погибнем, и наши выбеленные солнцем кости найдут не раньше чем через несколько сотен лет.

– Мы не заблудимся, – терпеливо ответил Гай.

– А вдруг? – За обычной скучающей интонацией улавливалось неподдельное беспокойство. – У нас достаточно воды?

– Дюжина литров минеральной воды. А кока-колы столько, что в ней можно искупаться. – Он взглянул в зеркало заднего вида. – Теперь довольна?

– Возможно.

Гай взглянул на Клодию.

– Это не шутка. Названия очень меткие, сама убедишься, когда доберемся. Судя по счетчику, – он взглянул на приборную доску, – нам осталось проехать еще около шести километров.

Клодия впервые оказалась на дороге, где не было дорожных указателей, исключавших возможность заблудиться. В этой негостеприимной местности отсутствовали не только дорожные указатели, но также люди и животные. Вокруг расстилалась сухая коричневая земля, на которой не было видно даже обглоданного козами низкорослого деревца или крошечного островка зелени.

– Устала? – спросил Гай, взглянув на нее. – Путь неблизкий.

– Не очень, – солгала она.

Они находились в пути несколько часов, и у нее, не выспавшейся ночью, слипались глаза. Клодия боролась со сном, зная, что он тоже не выспался, но ведет машину. Большую часть пути они тихо разговаривали между собой, потому что Аннушка спала на заднем сиденье. В разговоре затрагивались самые нейтральные темы на тот случай, если она все-таки не спит.

Клодию начала утомлять необходимость притворяться, что между ними ничего не произошло. Они не договаривались, но делали это по молчаливому согласию.

– Но почему, черт возьми?

– Сама знаешь, почему. Даже если бы Аннушка была беспроблемным ребенком вы не стали бы афишировать свои отношения. Вот когда вернетесь домой, все будет по-другому. Тогда он получит полное право позвонить тебе и спросить: «Ты не занята в пятницу вечером?»

– А если не позвонит?

От беседы с внутренним голосом ее оторвал Гай.

– Слава Богу, вот и до горы Столешницы добрались. Я бы с удовольствием выпил пивка.

Гора была скорее похожа на невысокий холм, с которого какой-то великан срезал вершину, чтобы устроить стол для пикника.

Немного поодаль можно было безошибочно угадать другой ориентир: скалу с малиновыми прожилками, очень напоминавшую фруктовое мороженое.

58
{"b":"222","o":1}