ЛитМир - Электронная Библиотека

Свернув направо, «рейнджровер» бойко запрыгал по камням и рытвинам и наконец выехал на широкую прибрежную полосу, о которую разбивались волны Индийского океана. Пляж был со всех сторон окружен скалами, и на нем не было ни души.

Аннушка вышла из машины и огляделась вокруг.

– А где же черепахи?

– Имей терпение, Ану, – сказал Гай, выгружая взятые напрокат складные стол и стулья и портативные холодильники с едой и питьем.

Пока Клодия раскладывала стулья, он открыл холодильник.

– Держи, Ану. – Он передал ей бутылку, которую та взяла, не сказав ни слова. Клодии он дал жестяную банку и пластмассовый стакан. – Попробуй, как на твой вкус?

В холодной банке, только что со льда, был готовый коктейль из джина с тоником.

– О-ох, как хорошо. То что надо, – сказала она, переливая жидкость в пластмассовый стакан.

Гай открыл за кольцо банку с пивом для себя.

– Маловато, этим едва горло промочишь.

Рядом стояли разложенные стулья, но после многочасовой езды в машине сидеть никому не хотелось.

– Еще полчаса, и мы могли бы пропустить поворот, – сказал он. – Солнце здесь садится очень быстро.

Аннушка побрела по пляжу и остановилась метрах в двадцати, разглядывая что-то на песке. Потом бегом вернулась к ним.

– Я там нашла целое гнездо маленьких черепашат, но они все мертвые!

– Покажи-ка мне. – Гай поднялся на ноги и пошел следом за ней. Клодия со стаканом в руке немного отстала.

Аннушка указала на углубление в песке:

– Видите?

Они заглянули в углубление. Крошечные, на вид безжизненные тельца были едва видны внутри панцирей.

– Они не мертвые. – Он положил руку на плечо дочери. – Они запрограммированы, как компьютер, и ждут наступления темноты, чтобы только тогда двинуться к морю.

– Откуда ты знаешь? И куда, интересно, мне сходить в туалет?

– За камешек, Ану. Их здесь предостаточно.

Когда Аннушка удалилась к скалам в дальнем конце пляжа, он обернулся к Клодии.

– Мне кажется, что шансы завести с ней серьезный разговор равны нулю.

– Кто знает, – сказала Клодия.

Когда спустились сумерки, они открыли второй портативный холодильник и поужинали холодным цыпленком, говядиной и салатом. Аннушка сидела между ними и уплетала за обе щеки.

– Могу поклясться, что они мертвые. Могу поклясться, что мы за всю ночь не увидим здесь ни одной черепахи.

– Я, конечно, не могу ничего гарантировать, – сказал Гай, – но когда я был здесь в прошлый раз, то черепах было множество.

– Когда это было? – спросила Клодия.

– Много лет назад, когда я впервые приезжал сюда. А нынешняя поездка, возможно, последняя, – добавил он. – Я слышал, что правительство собирается запретить туристам въезд на эти пляжи. Сюда на выходные дни приезжает слишком много народу. Это может плохо отразиться на экологии.

– Тогда почему мы сюда приехали? – задиристо спросила Аннушка. – Значит, нам можно приезжать, а другим нельзя?

– Успокойся, возможно, мы никаких черепах и не увидим, – сказал он подчеркнуто спокойным тоном. – В таком случае мы вернемся с чистой совестью, не нарушив экологии.

– Это будет означать, что мы приезжали напрасно. Кто-нибудь претендует на последний кусочек цыпленка или я могу его съесть?

– Ешь на здоровье. – Гай вдруг насторожился, поглядывая в сторону моря. – Кажется, я вижу там какое-то движение.

В нескольких ярдах от кромки воды приподнялась, словно обследуя пляж, темная голова. Следующей волной черепаху выбросило на песок. Это была крупная самка, которая сразу же принялась карабкаться по влажному песку на берег.

Они сидели тихо, не шевелясь, и наблюдали. Вскоре из воды появилась еще одна голова, за ней другая, и черепахи одна за другой поползли вверх по пологому песчаному склону. Когда первая черепаха добралась до сухого песка, Гай тихо сказал Аннушке:

– Можешь подойти поближе, Ану. Только не делай резких движений.

Аннушка, как ни странно, без ядовитых замечаний, соскользнула со стула и, подойдя поближе, стала наблюдать, как первая черепаха начала выкапывать веслообразными лапками углубление в песке.

Через минуту к ней подошли Клодия и Гай. Черепаха не замечала ничего вокруг. Как только норка была готова, она одно за другим отложила туда яйца, похожие на шарики для пинг-понга.

Вышла луна, посеребрив поверхность моря. Не успели они оглянуться, как на берегу уже трудилось с полдюжины черепах. Аннушка на цыпочках переходила от одной к другой.

Поглядев ей вслед, Гай с удивлением произнес:

– За последний час она ни разу не пожаловалась. Это следует записать в Книгу рекордов Гиннесса.

– Она надолго запомнит этот день, – шепотом ответила Клодия. – Я, например, запомню.

Но Аннушка уже звала их к себе громким возбужденным шепотом:

– Смотрите, смотрите!

Они осторожно приблизились к ней. Из сухого песка, как пробки из бутылки, выскакивали маленькие черепашки, которые, работая, словно заводные игрушки, крошечными лапками, начали свое шествие к морю.

– Откуда они знают, в какую сторону надо идти? – прошептала Аннушка.

– Трудно сказать, – ответил Гай. – Может быть, они ориентируются на луну или на запах моря. Матушка Природа что-то придумала, чтобы указать им путь.

Но Аннушка уже смотрела куда-то вдаль.

– Смотрите! Вон там еще одна партия.

Повсюду вокруг них из песка на некотором расстоянии друг от друга десятками появлялись маленькие черепашки.

Они долго наблюдали за удивительным процессом, наконец Гай и Клодия вернулись к месту своей стоянки.

– Когда подумаешь, что все это регулярно происходит здесь многие тысячи лет, начинаешь чувствовать себя ничтожной песчинкой в грандиозной картине мироздания.

– Да, матушка Природа – старушка мудрая. – Гай достал из холодильника еще одну банку пива. – Хочешь еще джина с тоником?

Клодия уже выпила два стаканчика.

– Пожалуй, я лучше выпью лимонаду.

Вокруг было очень тихо, слышался лишь плеск волн, набегающих на берег. Аннушка все еще не могла оторваться от черепашек. Время от времени она помогала то одной, то другой, если какая-нибудь вдруг отправлялась не в ту сторону, и наблюдала, как они с трудом преодолевают на своем пути преграды в виде небольших песчаных кучек.

Клодия осторожно прикоснулась к руке Гая.

– Я ненадолго удалюсь, а ты иди к ней. Поговори о новорожденных черепашках и, выбрав удобный момент, расскажи ей о новорожденной девочке и о большой обезьяне, которая до смерти боялась уронить ее. – Она не видела в темноте выражения его лица, но поняла, что Гай думал о том же. Не дожидаясь ответа, она проворно поднялась на ноги. – Иди, – прошептала Клодия. – Желаю удачи.

– Удача мне потребуется, – прошептал он в ответ и пожал ей руку. – Может быть, поговоришь со своей старой монахиней Как-ее-там-звали? Скажи, что мне нужна помощь в заранее обреченном на провал деле.

– Пока еще не все потеряно, – успокоила его Клодия. – Но я с ней посоветуюсь.

Увидев, что он подошел к Аннушке и уселся рядом на песок, Клодия отправилась в дальний конец пляжа, где они не могли ее видеть. Сев на камень, она стала смотреть на волны, накатывающиеся на берег, потом перевела взгляд на луну, сияющую на темно-синем бархате неба.

Не знаю, слышишь ли ты меня, но, если слышишь, то знай, что я очень сожалею, что мы смеялись тогда над твоими усами. И хочу попросить тебя, если найдешь минутку, то замолви словечко Сама-знаешь-перед-кем и Сама-знаешъ-за-кого.

Когда они снова остались наедине с Гаем, было уже почти десять часов. Сидя на песке, Клодия наблюдала, как черепаха-мать, энергично действуя задними лапками, засыпает песком отложенные яйца.

Гай тихо подошел к ней и уселся рядом, обхватив руками колени.

– Как прошла беседа? – спросила она.

– Как и следовало ожидать. – Голос его звучал устало и раздраженно. – Сначала мне показалось, что есть какие-то успехи. По крайней мере она не сбежала от меня после первой фразы. И я приободрился и решил продолжать. – Он подобрал с песка камешек и бросил в сторону скал. – Я, очевидно, проявил большую, чем надо, эмоциональность.

59
{"b":"222","o":1}