ЛитМир - Электронная Библиотека

Если бы можно было оказаться сейчас за тысячу миль отсюда, Клодия это сделала бы. Но, увы, она вернулась к их маленькому лагерю и продолжила уборку, хотя пальцы у нее дрожали, словно пойманные птахи.

Господи, не желала бы я когда-нибудь вновь пережить такой страх…

Она открыла холодильник с напитками. Лед подтаял. Несколько оставшихся банок плавали в холодной воде.

Слава Богу, джин с тоником остался.

Гай с Аннушкой подошли не сразу. Он все еще обнимал дочь за плечи, а та всхлипывала, как будто долго и горько плакала.

– Мне нужен бумажный платок, – пробормотала она, направляясь к машине.

Гай взглянул на Клодию и на стакан в ее руке.

– Блестящая идея, – невозмутимо произнес он. – Я, конечно, за рулем, но, учитывая обстоятельства…

В холодильнике оставалась пара банок пива. Открыв одну из них, он подошел к Клодии и остановился рядом. Гай окинул ее взглядом, голос и глаза его потеплели.

– Как ты себя чувствуешь?

Клодия с трудом подавила искушение броситься по примеру Аннушки ему на шею.

– Уже лучше, – бодрым голосом ответила она. – Но если ты заставишь меня пережить еще раз подобный кошмар, я потребую прибавки за вредность. – Она взглянула на почти пустой стакан в своей руке. Сначала ей показалось, что это то, что надо, но желудок, видимо, придерживался другого мнения и заявил, что джин с тоником после потрясения – это не лучший выход.

– Ты, наверное, решила, что все кошмарные сцены из фильма «Челюсти» разворачиваются прямо у тебя на глазах?

– Неужели ты не испугался? – Он приподнял брови.

– Скажем так: бывали у меня и более приятные заплывы. Сколько их там было? – спросил он.

– Достаточно много. С берега их трудно заметить. Море неспокойное. Я бы и не заметила, если бы Аннушка не дала мне свои солнцезащитные очки. Поверхность воды так сверкает на солнце, что ничего не разглядишь. Там вполне могло спрятаться лохнесское чудовище, а мы бы никогда не догадались об этом.

Гай насмешливо вздернул бровь:

– Значит, хорошо, что мы ночью не пошли купаться.

– Я чуть не умерла. Ты плыл невыносимо медленно.

– Как ты думаешь, что я чувствовал? Как будто бензин почти на нуле, а ты все жмешь и жмешь на газ, чтобы успеть добраться до дому, пока бак совсем не опустел.

У нее снова перехватило дыхание при воспоминании о том, как он, не теряя самообладания, медленно плыл к берегу.

– В такой момент ощущаешь выброс адреналина в кровь. – Гай подмигнул ей и поднес к губам банку с пивом. – Я утешал себя тем, что, если выберусь на берег без ног, так хоть пива выпью.

Громко сморкаясь в платок, возвратилась Аннушка.

– Хочешь пить? – спросил он. – У нас еще много всего осталось.

– Хочу.

– Ну, полегчало? – Он ласково посмотрел на нее.

– Немного, – пробормотала она, все еще шмыгая носом. – Вид у меня, наверное, кошмарный.

– В таком случае умойся. – Гай обнял дочь за плечи. – У нас еще много минеральной воды.

Аннушка открыла бутылку и ополоснула лицо. Гай последовал ее примеру и смыл с кожи соль, а потом погрузил холодильник в «рейнджровер».

Пять минут спустя они были готовы двинуться в обратный путь.

– Я должен переодеться во что-нибудь сухое, – сказал он, – так что, если кого-нибудь это шокирует, прошу заранее отвернуться и не смотреть.

Выбрав момент, когда Аннушка на него не смотрела, он едва заметно подмигнул Клодии.

Когда они садились в машину, Аннушка, чуть смущаясь, сказала ей:

– Уверена, что тебя его обнаженное тело не шокирует.

– Как знать? – ответила Клодия, прикрыв смущение усмешкой. – Я вела весьма затворническую жизнь.

– Ладно тебе. Я уверена, что не такую уж затворническую. – Аннушка уже улыбалась, хотя губы еще подрагивали. – Я вела себя как настоящая истеричка, да?

Клодия похлопала ее по плечу.

– Что же удивительного, ведь он твой отец. Это все оправдывает.

– Ты держалась очень спокойно.

– Я натерпелась страху, как никогда в жизни.

– Ты этого не показывала.

Подошел Гай, сел в машину и захлопнул дверцу.

– Так. А теперь в путь.

Дорога была длинной, пыльной и утомительной. Поднялся ветер, бросавший пригоршни песка в ветровое стекло, и Гаю приходилось время от времени прибавлять скорость.

Клодия сильнее, чем на пляже, чувствовала себя лишней. Нельзя было сказать, что на переднем сиденье велся оживленный разговор, но и прежней напряженности в отношениях не чувствовалось.

Аннушка что-то говорила о бедных черепахах, которым могут откусить лапы, а он ответил, что акулы и не подумают их есть, потому что они, наверное, такие же жесткие, как омлеты, которые готовит миссис Пирс. Аннушка хихикнула с довольным видом и сказала, что интересно узнать, что сказала бы миссис Пирс, если бы ей рассказать об акулах, а Гай ответил на это, что не стоит, мол, и трудиться, потому что миссис Пирс наверняка скажет в ответ, что это все пустяки, а вот дядюшку лучшего друга ее сына, например, однажды выплюнула назад, случайно взяв в рот, большая белая акула.

Оглянувшись через плечо, он вежливо пояснил Клодии, что миссис Пирс относится к разряду женщин, у которых, если вы им расскажете, например, что ваш приятель заболел какой-нибудь редкой тропической болезнью, всегда найдутся по крайней мере трое знакомых, которые переболели этой болезнью дважды.

– Я встречала подобных людей, – улыбнувшись, сказала она.

Гай время от времени бросал через плечо пару слов, как будто старался показать, что Клодия тоже участвует в разговоре. Она сделала вид, что задремала, хорошо бы действительно заснуть. Тогда она перестанет чувствовать тошноту от выпитого джина и не услышит, как они заговорят о том, что касается только их двоих.

Но они не заговорили, и она вскоре поняла причину. Состояние мира и согласия было слишком непривычным, слишком хрупким, чтобы выдержать серьезные нагрузки. Они шли навстречу друг другу не спеша, осторожно, словно ступая по тонкому льду.

Но как приятно было слышать, что они вообще разговаривают друг с другом! Может быть, Иммакулата была не такой уж никчемной старухой? Она вдруг явственно услышала ее скрипучий старческий голос:

– Есть много способов добиться своего, Клодия. Хочу напомнить, что справиться по первому требованию с полдюжиной акул было тоже непросто. И все же игра стоила свеч. Только взгляни теперь на эту пару, а?

Хотя к тому времени, как они добрались до отеля, тошнота у нее прошла, ей все еще нездоровилось. Сказав им, что хочет поскорее принять душ, Клодия оставила Гая и Аннушку возле конторки регистратора.

Не успела она войти в номер, как позвонила Кейт.

– Где ты пропадала? Я со вчерашнего вечера пытаюсь до тебя дозвониться.

– Уезжала любоваться на черепах. Как там Портли?

– Отлично. Он уже дома и требует, чтобы его кормили каждые пять минут, но не о нем речь. Не паникуй, ничего страшного не случилось, но уже дважды звонила твоя мама. Я на ходу придумала, что ты уехала на Ближний Восток для демонстрации каких-то товаров. Не уверена, что ее это успокоило. Ей показалось немного странным, что тебя послали с поручением, поскольку ты еще не приступила к работе на новом месте, и она попросила дать твой телефон. Я сказала, что потеряла его, но она пообещала перезвонить, тогда я сказала, что пока не могу его найти. Я тебе все это рассказываю, чтобы у нас не было расхождений во вранье.

– Зачем она звонила?

– Она говорила что-то о том, что вся семья должна собраться по какому-то поводу. Кажется, у твоей тетушки Барбары.

– Черт возьми, совеем забыла!

Ей смутно припомнился разговор: «Дяде Теду исполняется шестьдесят лет, и Барбара, видишь ли, собирается отпраздновать это событие в узком семейном кругу, так что мы должны приехать туда на весь уик-энд. И конечно, она будет рада, если ты тоже приедешь. Вместе со своим партнером, если таковой имеется. В любом случае, дорогая, запиши это в свой ежедневник, потому что…»

– Я ей позвоню, – сказала Клодия. – Я бы с удовольствием повидалась с ними, но побывать у тетушки Барбары означает увидеться с Райаном, а я едва ли это вынесу.

62
{"b":"222","o":1}