ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что?

– Я дал бы тебе чек сразу, если бы ты не заглотила наживку и не завелась с пол-оборота. Это так легко, что иногда мне кажется, что на спине у тебя имеется ключик, как у заводной игрушки.

Клодия побледнела. Неужели она прошла через все это только потому, что этот придурок не может удержаться от розыгрыша? Неужели она умирала от страха перед киссограммами, терялась в догадках относительно Гая, сходила с ума от ужаса, думая, что его вот-вот разорвут акулы, умирала от восторга, занимаясь любовью с Гаем, и с тех пор не находила себе места только лишь потому, что этой ухмыляющейся обезьяне захотелось завести ее?

В присутствии стольких гостей Клодия осмелилась лишь прошипеть сквозь зубы:

– Ты настоящая жаба, Райан. Так бы тебя и удавила! Надеюсь, твой проклятый «мерседес» разобьется вместе с тобой! Надеюсь, что Беллинда оторвет и вышвырнет на улицу твой жалкий член и десятитонный грузовик раздавит его всмятку, прежде чем ты его отыщешь!

Глава 17

Клодия не могла демонстративно подняться и выйти из гостиной, хлопнув дверью. Нет, она пожелала всем доброй ночи и виновато улыбнулась, когда ее тетушка удивленно спросила:

– Как, ты уже идешь спать?

Клодия заставила себя еще раз улыбнуться, когда дядя заметил, что у молодого поколения слишком мало жизненных сил, и выскользнула за дверь. Отведенная ей комната в гостинице была вдвое меньше ее гостиничного номера в Маскате, но не менее уютна, выдержана в чисто английском стиле и оклеена обоями с узором из розочек.

Проклятый Райан! Если бы мне только можно было сейчас уехать домой!

Но об отъезде не могло быть и речи. Само празднование назначено на завтрашний вечер, и ей никогда не простят подобной выходки.

Двадцать минут спустя в дверь негромко постучали.

– Клод, ты спишь?

– Отвяжись!

– Если ты мне не откроешь, я пойду и возьму запасной ключ. – Голос Райана звучал обиженно. – Я имею полное право знать, почему ты желаешь мне лишиться члена, когда я только что дал тебе чек на огромную сумму.

– После всего, что мне пришлось вытерпеть, я заработала эту огромную сумму. А теперь сгинь!

В голосе кузена появилась знакомая Клодии с детства коварная нотка.

– Если ты мне не откроешь, я пойду и расскажу твоей маме, что ты ездила не в деловую командировку. Я скажу ей, что в одном лондонском клубе ты познакомилась с грязным старым развратником, который заплатил тебе кучу денег за то, чтобы ты в течение недели делала ему интимный массаж.

Когда Клодия наконец открыла дверь, Райан, ухмыляясь, заявил:

– Это я тоже сказал, чтобы завести тебя. – В руках у него была бутылка коньяка. – Это самый лучший коньяк из отцовских запасов. Как насчет того, чтобы заключить перемирие?

У нее не осталось сил даже на то, чтобы выругаться. Слезы, которые она изо всех сил сдерживала с тех пор, как возвратилась из Маската, наконец прорвались и хлынули из глаз.

– Вот так штука! Я и не думал, что все так плохо, – озадаченно моргнул Райан.

– Еще хуже, – всхлипывая, сказала Клодия и уселась на застеленную ситцевым покрывалом кровать.

Райан сходил в ванную за стаканами и налил в оба по изрядной порции коньяку.

– Проглоти-ка это.

Клодия выпила. Но не коньяк развязал ей язык. Просто ей отчаянно требовалось поговорить с кем-нибудь, пусть даже с Райаном, хотя, будь у нее выбор, его она выбрала бы для доверительного разговора в последнюю очередь.

Шмыгая носом и утирая слезы, Клодия объяснила:

– Я не собиралась так расклеиваться. Что, если мама придет сюда?

– Не придет. Они только что уселись играть в бридж.

– А если тебя станет искать Беллинда?

– Она задремала перед камином. – Клодия впервые в жизни увидела, как кузен смутился. – Извини, Клод, я ведь думал, что мы просто посмеемся – и все.

Как бы она ни злилась, но сваливать на него всю вину за происшедшее было несправедливо.

– Ты не виноват.

Райап добавил коньяку в ее стакан.

– Ты с ним спала?

Поздно было говорить ему, чтобы не совал нос не в свое дело.

– Только один раз, но такой страсти я еще никогда не испытывала. И теперь я никак не могу его забыть.

– Ты вернулась всего педелю назад. Я однажды целых две недели тосковал по одной девчонке, с которой познакомился на Тенерифе. А сейчас не помню даже, как ее звали.

– На тебя похоже, – сказала Клодия, громко высморкав нос. – Ох, Райан… Из-за твоей грубости все это выглядит так омерзительно.

– Просто я реалист, Клод. – Кузен довольно неуклюже обнял ее за плечи. – Все пройдет. На нем свет клином не сошелся. Только посмотри, сколько вокруг неприкаянных мужиков.

Едва ли это могло ее утешить. Уставясь в свой стакан, Клодия удивилась тому, что разоткровенничалась с Райаном, как будто он был человеком. Какая муха ее укусила?

А может быть, он и в самом деле человек?

– Зачем ты наврал мне с три короба насчет старой Флоры?

– Не мог удержаться, – ухмыльнулся Райан. – Ведь если бы я рассказал, что раскроил ей череп, чтобы выкрасть деньги из-под матраца, ты и этому поверила бы.

– Этому я не поверила бы никогда, – шмыгая носом, сказала Клодия. – От тебя, конечно, всякого можно ждать, но ты не убийца.

– Ну я, пожалуй, пойду, – сказал Райан. – А то вдруг Беллинда проснется и подумает, что я сбежал с пикантной новенькой официанткой?

Когда они ужинали в ресторане, эта девушка не раз стреляла в Райана глазками.

– В таком случае беги. Не хочешь же ты, чтобы у нее возникли ненужные подозрения?

– О'кей, я побегу. – Райан зевнул и потянулся. – Можешь себе представить, мама выделила нам комнату с двуспальной кроватью! Каково? Я был потрясен. Ведь я-то думал, что она поместит меня в моей старой комнате в мансарде, чтобы соблюсти приличия. Ну, остается надеяться, что кровать не слишком скрипучая.

Нет, он не изменился.

– Если комната находится поблизости от моей, то постарайтесь не слишком скрипеть.

– Мы будем вести себя тихо, как спаривающиеся мышки, – ухмыльнулся Райан.

На временной работе, предоставленной агентством по трудоустройству, время до Рождества пролетело быстрее, чем ожидала Клодия. Но Гая она не забыла. Боль все еще не прошла и настигала ее в самые неожиданные моменты: в транспортных пробках, когда она слышала какую-нибудь грустную мелодию, когда видела влюбленную парочку, держащуюся за руки. Она много раз боролась с искушением проехать мимо кенсингтонского дома Гамильтона.

Однако, зная свою невезучесть, Клодия боялась, что увидит, как Гай садится в машину с другой женщиной, и ей захочется умереть.

С приближением Рождества ее все больше и больше мучила мысль о рождественской открытке. В конце концов она остановила выбор на открытке с изображением Бруин-Вуда. Ее нельзя было назвать рождественской открыткой в полном смысле этого слова, – это была фотография детей, которые жили там пару лет назад. Позируя перед камерой, они смеялись, сидя верхом на пони.

Клодия решила адресовать открытку им обоим – Гаю и Аннушке, но долго не могла решить, что написать на обороте. В конце концов она просто ограничилась словами: «С любовью от Клодии».

На следующий день она получила открытку от них. Это была открытка благотворительной организации в защиту животных. Клодия догадалась, что ее выбрала Аннушка, тем более что на обратной стороне ее рукой было написано: «С большой любовью от Аннушки и Гая». Ну что ж, по крайней мере она узнала, что они подумали о ней до того, как получили открытку от нее.

Приходилось утешаться даже такими крохами. Захватив с собой свою боль, Клодия съездила на Рождество в Испанию, где в течение пяти дней безуспешно пыталась развеяться, дурачась и танцуя на вечеринках, куда ее брали с собой родители. Она даже слегка пофлиртовала с одним испанским барменом, в основном чтобы усыпить недремлющее «шестое чувство» матери.

В январе Клодия приступила к новой работе, и хотя она ей нравилась и у нее почти не оставалось времени на посторонние мысли, боль не проходила.

69
{"b":"222","o":1}