ЛитМир - Электронная Библиотека

Взорвав первый утренний джойнт, я сел на постели и подобрал лежащий рядом костыль. Без него ни куда, ни туда - ни сюда... Массаж, гимнастика и плавание... Лучше на ногу не смотреть, глядишь со временем и начнет походить на нормальную... За жалюзи моросил осенний дождь, на полу рядом с матрасом стояла вчерашняя не допитая чашка кофе. Электричества тут тоже нет, светим свечами, воду носим в пятилитровых канистрах со двора виллы, но кофе сварить на газовой печке с баллоном - нет проблем... Дымок тонкой струйкой поднимался к давно не беленному потолку в густой паутине трещин, почти как на почте, но с другим рисунком...

-Пирато, ты спишь?

Сплю ли я? вот вопрос. В Париже спал днями, ходя по улицам, работая на ненавидимой работе, посещая сквот бывших, но оставшихся «совками»... Здесь только иногда у меня ощущение, что я сплю, но чаще я бодрствую, весел и энергичен, машу крюком, пыхаю грас, балдею с юными амигос... Сделав затяжку и выдохнув отработанный дым в простор огромной комнаты, я встал на четвереньки и отклячив ногу, опираясь на костыль, стал выпрямляться. Со стороны эта гимнастика конечно выглядела смешно, но по другому здесь не встанешь... На почте хоть полметра от пола было, плюс ящик-столик, здесь же распластанный матрас на рассохшемся паркете и больше ни чего... Плевать, завтра вечерней лошадью из Парижа в Мелитополь, с заездом на Гран-Канария и Гомеру, только одно представление, весь вечер на манеже... Клоун... И это я...

-Пирато, вставай, мы сделал вкусный завтрак, вставай!...

И я встал. Как это не было тяжело после вчерашнего. А вчера были проводы... Не зимы, как когда-то в мартовской Москве, с сугробами, солнцем и пьяными жлобами, а мои. Пипл со сквота совместно со мною вечером выпал в город и подверг его ... почти разбою... Отдали мы город на растерзание, хотя все было прилично, только Терри стало плохо и пришлось вызывать «скорую», а он был как всегда в своем прикиде... С хвостом и рогами, зеленый... Ну и морды были у санитаров с доктором во главе, когда с воем подлетели к тротуару, Вилли махал гитарой, навигируя их, и они в белых халатах высыпали втроем спасать Терри... Доктор сделал укол, сказал надо меньше курить и пить, еще раз покачал головой, зачем-то потрогал кисточку хвоста, фыркнул чему-то своему и «скорая укатила». Ангел, герла Терри, положила его руку себе на плечо, и зеленый дьявол исчез в темноте света фонарей, кивнув на прощание...Хвост волочился по лужам...А мы продолжили веселье, нам еще надо было посетить много мест, где меня знают, нам еще нужно было встретить много приятелей и знакомых, что бы им сказать свое «салют амигос, гуд бай френд, ола!»...

Выйдя в коридор виллы, стуча костылем. я отправился по своим утренним делам - дабл, собаки были во дворе и не путались под ногами, снизу из кухни действительно неслись еще те запахи! И дождик перестал моросить, и где-то далеко солнце пытается выглянуть, и от недалекого моря сквозь распахнутое окно в пустой комнате без двери веет бризом что ли... И вообще...

В туалете все без изменений, кое-где отбитые кафельные плитки, потемневшая растрескавшаяся голубая эмаль ванны, относительно чистый унитаз и раковина, пятилитровая пластиковая канистра наполнена во дворе, хоть там течет, на стене в массивной деревянной раме темное зеркало. Темное гладкое дерево, темная зеркальная гладкая поверхность, видевшая хрен знает что за свою долгую жизнь, и мой длинный фейс в обрамлении длинных белобрысых волос, грязный блондин, подбородок обметало редкой щетиной такого же цвета, усы такие же редкие и грязно-белые, многочисленные морщины вокруг глаз цвета вылинявшей джинсы... Впалые щеки, прямой нос, белесые брови, только от обычного вида выражением глаз отличаюсь да и рот непроизвольно норовит до ушей растянуться... Завтра улетаю... А на Гомере говорят в пещерах еще хиппи живут... И мы, старик, поживем, среди морд волосатых - подмигиваю сам себе и вытершись серым полотенцем, одеваю куртку в зеленых пятнах, затягиваю ремень на впалом брюхе, поправляю портупею...

Коменданте Че, коменданте Че,

Коменданте Че лайк дринк мате.

Коменданте Че, коменданте Че...

Напевая такую псевдо английскую бессмыслицу, я спускался по лестнице естественно ведущей вниз навстречу запахам с кухни и голосу Росы.

-Пирато, мы тебя ждем, уже все собрались! -

летит мне навстречу ласковый голос Росы. Иногда я действительно все же думаю - может она ко мне не равнодушна? Но трезвое и критическое осмысление ситуации наталкивает меня постоянно на одно и тоже - просто Роса хороший человек...

Спустившись с горем пополам на первый этаж, сразу возле самой кухни сталкиваюсь с Вилли.

-Салют русо локо, пардон - я же обещал, привет Майкл, -

приветствует меня Вилли с улыбкой на смуглом лице.

-Салют, салют, Вилли, а ты чего вырядился в зелень, мы же не идем на работу?

-А сам?

-Слушай Вилли, и все же - ты почему так похож на Че Гевару? -

выпаливаю неожиданно даже для самого себя. Вилли смеется и становится еще больше похожим на коменданте Че с плаката:

-Не знаю. Может потому что и он и я - аргентинцы. Знаешь Майкл, есть такая страна, Аргентина?

-Это где сейчас кризис и все оттуда бегут?

-Точно!.. - обрадовался Вилли моей эрудиции, но не успел развить тему, как нас позвали к столу.

Ла Фама золотом по алому на шоколаде за 0,85, Фама вообще не живая, Вилли похож на Че Гевару, я на упавшего ангела, выложенное плитками с красивыми буквами название неизвестной мне улицы, Инесс с Росой в своих школах, я вглядываюсь через настежь распахнутое сквозь решетку забора оплетенную проволокой и засохшими лианами в серое небо - нет, Гомеры не видно...

Sucedio gue un Fama bailaba tregua y bailaba catala delante de un almacen lleno de cronopis y esperanzas. Эта фраза сверлила мне мозг, не давала ни как покою, мешала жить. Да - Фама не живая, это я отчетливо вижу, но почему сранный cronopis с маленькой буквы - ума не приложу...

Я стучу костылем по ночным улицам Ла Пальмы, столицы острова, остров это часть суши окруженная водой, в отличии от материка довольно таки малая часть суши, мне в лицо заглядывают пустыми глазницами многочисленные манекены с высоко подбритыми затылками и широкими плечами обтянутыми полосатым трикотажем с отложными воротничками по моде курортных пятидесятых или начала шестидесятых, СССР, Крым, здравница сплоченных народов...

Манекены вглядываются мне в душу, сверлят меня взглядами пустых глазниц, хотят что-то разглядеть, что-то высмотреть, что-то понять...

Да, Фама эта не живая, рок-н-ролл мертв, но я то жив. И стуча костылем мечусь среди громадин зданий, в пустоте и темноте освещенной фонарями, шарахаясь от провалов огня наполненных подозрительно вглядывающихся манекенами с широкими плечами в классике костюмов и лысыми башками черного и пепельного цвета...

Когда пришел вечер - я не заметил. За рассуждениями с самим собою, прощанием с книгой, которую правда Роса предложила мне подарить, но я отказался - пусть тайна будет тайной, которую я так и не разгадал. Итак, приход вечера я не заметил. И что побудило меня выглянуть в окно - я не знаю. Но я выглянул... Прямо около нашей виллы, прямо около наших ворот, закрытых на замотанную цепь с большим висячим замком, прямо возле тротуара покрытого растрескавшимися плитками серого цвета... Остановилось три легковых автомобиля черного цвета и оттуда стали вылезать широкоплечие фигуры, никогда раньше ни виданных мною и совершенно не знакомых мне людей, хотя люди такие не бывают, эти больше походили на манекены... С пустыми глазами высоко подбритыми затылками бросающие подозрительные взгляды по сторонам с широкими плечами в классике костюмов и лысыми башками смуглого цвета... Многочисленные манекены...

То, что произошло дальше - был просто сон. Хотя и то, что происходило до этого момента, тоже не совсем было реально. Я же ни когда не имел камуфлированных шмоток, но и Вилли тоже...

15
{"b":"222000","o":1}