ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет… — опустив глаза на его грудь, Соня поняла, что уже расстегнула пуговицы на рубашке. Да уж, привычки у неё появились какие-то нимфоманские… Хотя, судя по тому, как оперативно он избавил её от платья, оставив только в белье и мягких домашних туфлях, Даниил в таком порыве не видел ничего предосудительного, наоборот, всячески его поддерживал. — Я уеду завтра, — глубокий вдох, наполнивший её легкие ароматом его кожи, оборвался на середине, когда Дан не особо вежливо и ласково дернул её за волосы, заставив поднять голову.

— Почему ты сказала только сегодня?

— Если бы я рассказала раньше, ты бы нашел вескую причину, чтобы не отпустить, — запутавшиеся в её прядях пальцы сжались ещё сильнее, хотя и не до такой степени, чтобы Соне стало больно. — Мне это действительно нужно.

Почти неслышно выругавшись, Дан совсем вжал её в стену, закрыв рот грубым поцелуем. Губам стало немного больно от такого напора, но Соня не только не оттолкнула, а сама куснула его за язык, показывая, что не только он может быть жестким. Напор тут же стал немного мягче и осторожнее, а захват не таким удушающим, хотя и довольно крепким. Но относительно того, чтобы попытаться вывернуться, и речи не шло, руки тут же сжались бы гораздо сильнее, не выпуская и заставляя прогнуться, откидываясь назад.

Не потому что хотел сделать больно или показать, что сильнее — это инстинкт. Заклеймить, поставить метку. Именно потому, что не станет удерживать. Соня не поверила бы, если бы не видела этого, но Дан на самом деле собирался отпустить. Пусть на довольно короткое время, более того — если она задержится хоть на несколько часов, сам приедет и заберет, где бы ни находилась, но факт…

От понимания, что он все это осознает и готов идти ради неё поперек собственных желаний и подсознательных порывов, Соня не только не сопротивлялась, а сама дернула его рубашку. Так, что на фоне их тяжелого надсадного дыхания раздался почти незаметный треск ткани.

Коснуться, впитывая прикосновение покрытой короткими волосками кожи. Может, даже сильно втянуть её ртом, оставляя метки и следы легких укусов.

И обязательно провести по чуть грубоватой коже щек, немного шершавой и цепляющейся за ладони. И волосы на затылке, настолько короткие, что не ухватишь, едва ощутимо покалывающие пальцы…

Ей не просто будет всего этого не хватать, Соня с некоторым ужасом думала, как сама проведет эти три недели. Без его запаха, сонного дыхания, теплым ветерком пробегающим по затылку. Она же почти всегда просыпается раньше, но старается не шевелиться, чтобы не спугнуть и не разрушить это ощущение утренней неги. Даже по его вредности и упрямству будет скучать. Уже скучает.

Наверное, поэтому и накинулась на него с таким напором и агрессией. Хотя, незаметно, чтобы Дан был чем-то недоволен. Разве что, когда она укусила его за плечо — просто так, потому что внутри было столько всего, что ни словами, ни ещё как-то не выразишь — в отместку поставил засос на груди. Правда, заметила она это только утром.

Они, наверное, все-таки сломали кровать. Во всяком случае, какой-то подозрительный треск точно был. Или это последний привет от смахнутого с тумбочки будильника? Хотя, как они добирались в спальню, Софья тоже не особо помнила. Разве что отложилось в памяти, что яростно целуя, она приложила Даниила спиной о дверной косяк. А может, это был угол шкафа…

Когда дыхание, вырывающееся из горла толчками, наконец, перестало быть настолько хриплым и частым, Соня попыталась встать. Все-таки нужно ещё уложить одежду, да и дикий секс это, конечно, дело приятное, но забывать про презервативы все же не следовало. Хотя, учитывая день цикла, опасности практически нет. Ладно, в это раз она не станет заострять внимание на такой вопиющей халатности…

— Куда ты? — стоило шевельнуться, как тяжелая ладонь тут же поднялась с талии и ухватила за локоть, возвращая беглянку в постель.

— Ещё много дел… — вставать не хотелось совершенно, поэтому Соня, посопротивлявшись для вида несколько секунд, послушно улеглась обратно.

— Черт с ними. Завтра уедешь, зато сегодня будешь со мной, — судя по тому, как Дан начал поглаживать её тело, уделяя особое внимание груди и бедрам, отъезд тоже под вопросом — Соня могла просто проспать после таких-то нагрузок.

— Подожди, — у неё все-таки получилось извернуться и оказаться сидящей на Данииле. Естественно, он мог в любую секунду освободить руки, которые она придерживала за запястья, но не спешил. — Нужно собрать вещи и вообще…

Она осеклась и замолчала под каким-то странным взглядом.

— Завтра утром заедем в ЗАГС, поставим тебе штамп. И не смей снимать кольцо. — Повелительное наклонение, конечно, эффективный прием, но девушка только окончательно согнала улыбку с лица и приподняла бровь, предлагая продолжить. — Пожалуйста.

— Можно подумать, тебе не доложат, если я сделаю что-нибудь, порочащее твои честь и достоинство.

— Ты не сделаешь, — отвечать на провокацию он не стал, разве что подтянул её руку к своему рту и лизнул тонкие пальцы, тронув губами то самое кольцо. — Слишком уважаешь себя. И любишь меня, сама сказала.

Может, и не стоило этого делать, но Соня кивнула, подтверждая его слова. Ругаться и ссориться из-за мифической измены она точно не планировала.

— До утра ещё несколько часов, времени мало, — пока она не начала возражать, Дан осторожно перевернул Соню, уложив на чуть влажные простыни.

— А когда ты собираешься спать? У меня будет время в полете…

— А у меня — следующие три недели, — в голосе все равно прорезалось и недовольство, и сдерживаемая злость.

— Тогда иди сюда…

Девятнадцать дней спустя

Где-то в Центральной части России

Кофе здесь был очень даже приличный, а вот пирожное отдавало привкусом картона и клубничного наполнителя. Про синтетические сливки лучше просто промолчать. Но Соня упорно продолжала ковырять его ложечкой, не из мазохистских побуждений, а потому что нужно есть, даже если совсем не хочется. А не хотелось вообще всего, кроме как вернуться к мужу.

Черт дернул обозначить именно такой срок…

Через пару дней после отъезда, когда гостила у приемной матери, тоска по Дану стала настолько острой, что Софья не находила себе места. Через неделю поняла, что чувствуют наркоманы во время ломки. Сейчас же не хотелось ни есть, ни спать — да и не особо получалось, если честно, стоило задремать, как машинально начинала его искать, и, не находя, посыпалась чуть ли не плача. Странно, она никогда бы не подумала, что можно за такой короткий срок привыкнуть к почти чужому человеку настолько, что без него, конечно, получится дышать, но воздух кажется пресным и горчащим. И никакая свобода уже не радует, особенно, добытая такой высокой ценой.

В очередной раз вздохнув и покосившись на несчастное пирожное, Соня отодвинула тарелку, поняв, что на большее не хватит даже её силы воли. Мобильник, лежащий во внутреннем кармане легкого пальто, оставался тих и неподвижен. Наверное, к лучшему, они и так слишком часто созваниваются, даже не рассказать о своих делах или расспросить о чем-то, а просто послушать голос. Или вместе помолчать. На пару вообще замечательно молчится, особенно, если есть столько всего, что хочется сказать…

Порыв ветра наклонил ветви тополя, растущего за окном, содрав с дерева внушительный пучок уже изрядно пожелтевших листьев. Так непривычно, во Владивостоке сейчас тепло, конец бархатного сезона, а здесь льет противный нудный дождь и вообще как-то сыро и мерзостно. Хотя сам город Соне понравился — широкая серо-стальная гладь реки с несколькими мостами, связывающих противоположные берега. Историческая часть с деревянными домами, украшенными резьбой по потемневшему от времени и сырости дереву. Трудноразличимый узор тротуаров со стершимися, а потому округлыми камнями, по которым так неудобно ходить на каблуках. Внушительная кладка местного Кремля, от которой исходит что-то такое старое и монументальное, чего лишен молодой Владик. Да и в Хабаровске, который постарше, такого тоже не было. Совершенно другой уклад жизни, и люди не такие. Даже говор непривычный, более протяжный и певучий. Может, ещё полгода назад не обратила бы на это внимание, но сейчас почему-то глаз невольно цеплялся за эту непохожесть. И чем больше видела различий, тем сильнее тянуло домой…

124
{"b":"222002","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
Серафина и расколотое сердце
Демоническая академия Рейвана
Зеркало, зеркало
Я хочу больше идей. Более 100 техник и упражнений для развития творческого мышления
Заговор обреченных
Перекресток Старого профессора
Узнай меня
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости