ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот, держи. Я старалась написать понятнее, если что — пусть он ко мне подойдет, объясню. Ну, или заменит слово по смыслу.

Тетрадь перекочевала из её руки в ладонь охранника.

— Угу. Спасибо.

— Да не за что. Я хочу немного побыть на свежем воздухе, а то в доме душновато, — заметив, что Артем подобрался и нахмурился, Соня добавила. — Если не против, идем, меня во дворе посторожишь.

Парень поколебался, потом ещё раз смерив её подозрительным взглядом, подумал пару секунд и кивнул. Без каблуков Соня и вовсе не впечатляла, да и какая нормальная девушка попытается сбежать в платье?

Пропустив её вперед, Артем так прочно устроился за Софьиной спиной, что издали их можно было принять за сиамских близнецов.

Уже знакомый прохладный ветерок пробежал по её обнаженным рукам и попытался игриво приподнять юбку, но та была тут же перехвачена и безжалостно одернута. Двор теперь освещался парой прожекторов, направленных так, чтобы световые пятна охватывали максимальную площадь и не били при этом в окна. Разумно предположить, что именно на этой стороне и расположены жилые комнаты. Чтобы немного успокоить сопровождающего, девушка прошла на середину двора и повернулась к дому.

Массивная каменная махина сейчас выглядела несколько угрожающе, рассматривая гостью темными провалами-окнами и щеря решетки балконов. Только часть здания имела три этажа, левое крыло, которое мешали полноценно рассмотреть ветви какого-то огромного дерева, точно двухэтажное, а правое и вовсе имело пологий скат, переходящий в крытую террасу. Странно, но это место Соне понравилось. Такое… основательное. Это вам не новодел с башенками и эркерами в духе любителей Дракулы, а Дом с большой буквы. Такой, у которого, кажется, даже собственная душа есть. Ну, или персональный призрак. Потому что такому строению и не иметь изюминки — просто грешно! Хотя, у него хозяин не то, что за призрака, за легион полтергейстов сойдет.

— Красиво… — девушка задрала голову, пытаясь рассмотреть верхний этаж, но в это время луна спряталась за особо лохматую тучу, лишив даже такого неровного света. — Только прохладно.

Она передернулась и невольно подступила ближе к Артему. Тот, хоть и продолжал сурово коситься на выгуливаемую, но немного оттаял, видя, что делать подкоп она не собирается, да и крыльев за спиной не отрастила. А как ещё отсюда выбраться, если сначала нужно преодолеть полосу препятствий в виде забора, а потом махнуть через пролив?

Правда, говорить о том, что до ближайшего человеческого жилья добираться долго, нудно и трудно, Даниил Александрович запретил категорически. В причины Артем вникать не стал, не его дело, но указание соблюдал свято.

— Может, пойдешь в дом? Простынешь ещё… — жалко девчонку не было, сама вляпалась, причем, по уши, но сочувствие в черствой душе все-таки шевельнулось. Может, не сама влезла, а хахаль втянул? Девчонка молодая, глупая ещё…

— Ещё минут пять, и пойдем, — Соня старалась далеко от провожатого не отходить, но когда увидела, что тот прикуривает сигарету, деликатно кашлянула. — Я в сторонке постою, а то от дыма в горле першит. Или давай пойду, а ты покуришь.

Артем согласно кивнул и отвернулся к стоящей у забора массивной пепельнице в виде урны, собираясь проводить девушку по место отсидки, а потом уже покурить, но, услышав за спиной легкий шорох, повернулся. Сигарета сама собой выпала из ослабевших пальцев, а парень судорожно начал оглядываться. Девчонка, как сквозь землю провалилась.

"И почему все думают, что если маленькая и худая, то обязательно сил, как у куренка?" — Соня распласталась по поверхности холодной стены, как пришпиленная ураганным ветром летучая мышь. То, что снизу казалось довольно выполнимым и элементарным, на самом деле потребовало такого напряжения, что завтра, скорее всего, будет ныть все тело.

Кончики пальцев правой ноги, упакованные в балетку с мягкой подошвой, наконец-то, нашли подходящий выступ, и Маркевич, стараясь передвигаться, как можно бесшумнее, села на перила балкона.

Свет прожекторов сюда не добивал, поэтому девушка несколько секунд любовалась на Артема, который метался по двору, шипя сквозь зубы всякие нехорошие слова в адрес пропадающих девушек и перетряхивающий все, включая ту самую урну для окурков. Да, ума палата…

Подивившись такой тщательности поисков, Соня перестала обращать внимание на суетящегося парня и занялась тем, зачем, собственно, сюда и полезла. Но видно все равно было плохо — разве что рассмотрела оооочень далеко мигающий зеленый огонь. Скорее всего, маяк.

Так, придется все-таки лезть на крышу. Тем более, что на помощь Артему уже прискакал родитель незадачливого отрока, так не любящего классику.

Маркевич с некоторым душевным трепетом посмотрела на вершину, которую предстоит штурмовать. Лезть туда не особо хотелось, но теперь совсем некуда деваться, не из любви же к сквознякам она все это затеяла.

Так, если перехватиться руками так, а ногу поставить вот сюда, то вполне можно подтянуться и оказаться на крыше второго этажа. На пару секунд зажмурившись, девушка не спеша, повторяя про себя, как мантру "Хрен я дам им сейчас меня поймать", полезла выполнять смертельный номер.

Нет, таким модным нынче спортом, как паркур, она не занималась, справедливо считая, что рисковать своей шеей только ради того, чтобы засветиться на Ю-тьбе, могут лишь идиоты, но спортзал посещала регулярно. Два занятия в неделю на силовых тренажерах, столько же — стретчинг. Но даже такие суровые нагрузки не готовили её к покорению каменных стен.

Соня и сама не поняла, каким образом оказалась на вожделенной крыше, но про себя поблагодарила тренера, который заставлял выкладываться по-полной, а не уныло брести по беговой дорожке. Восстановив дыхание, девушка, пользуясь прикрытием стены, встала в полный рост.

Н-да, неожиданно, однако… Поскольку обзор у неё был, максимум сто восемьдесят градусов, оставалось надеяться, что та часть суши, которая не видна, все-таки имеет какое-то соединение с материком. Потому что впереди была вода. Да, где-то правее горели огни, скорее всего, какого-то населенного пункта, но даже думать нечего добраться туда вплавь.

Конечно, если подняться на самый верх, наверное, увидит и остальное, но, трезво оценив свои силы, Соня приняла соломоново решение выше не лезть. Потому что падение с высоты метров этак десять-двенадцать вряд ли пойдет на пользу её организму. Поэтому девушка опустилась на корточки, наблюдая за хаотичным движением охраны. Её существенно прибавилось, теперь там металось человек пять, среди которых, к своей досаде, Софья рассмотрела и Астаховых. Вот уж не везет… Ну, почему им, как всем добрым людям, не спится в такой поздний час?

Два дюжих молодца, вооруживших фонариками и вербальным упоминанием чьей-то матери, бодро поскакали через незамеченную до этого момента Соней калитку в сторону пристани. Это девушка уяснила из речи оставшихся охранников, которым Дмитрий проводил внушение, причем, едва ли не силовым методом. Даниил подозрительно молчал, чем встревожил Маркевич намного сильнее. Это ненормально, когда в такой ситуации мужик спокоен. Потому что обычно означает, что того, кто такой гнев вызвал, после поимки просто тихо и спокойно удавят в углу.

Так, все, что нужно уже рассмотрела, теперь пора возвращаться. Но демонстрировать навыки лазания по отвесным поверхностям Соня не собиралась, не зря же, уходя из комнаты, оставила открытым окно. Теперь бы ещё его тут найти, а то получится совсем некрасиво, если влезет в чужую спальню.

Как именно она добиралась до вожделенного входа для Карлсона, Маркевич и сама помнила с трудом. Все мышцы ныли, требуя отдыха, инстинкт самосохранения и вовсе норовил заставить закрыть глаза в самый неподходящий момент, а колени тряслись, как после забега на марафонскую дистанцию. Во что превратилось платье, думать не хотелось, но, скорее всего, нормальная хозяйка теперь побрезгует помыть им пол.

Видимо, проверить её наличие в комнате никто не догадался, так что фрамуга была именно в том положении, в котором она её и оставляла. Судорожно вцепившись в откосы окна, Соня последним титаническим усилием втащила себя на подоконник. И что это был за подоконник! Просто мечта ванильки — широченный, а под ним батарея отопления. Тут не то, что можно покурить, прихлебывая остывший кофе и рыдая о несчастной любви, а задуматься о судьбе мира и вульгарном материализме Ньютона.

18
{"b":"222002","o":1}