ЛитМир - Электронная Библиотека

— Презерватив…

— Конечно.

Вот теперь она была полностью спокойна. В том смысле, что думать перестала вообще. Оно ей надо, в такой момент включать мозги и о чем-то размышлять?

Ладони скользнули обратно на талию, снова наклоняя и укладывая на уже успевшее остыть гладкое дерево. И останавливаясь, продолжая только легонько поглаживать спину, спускаясь к бедрам, чуть сжимая упругие ягодицы. Настолько не спеша, что Соне захотелось брыкнуть его, предлагая поторопиться. И все бы ничего, но из-за высоты стола девушка касалась пола только кончиками пальцев. А когда стоишь на цыпочках, со связанными за спиной руками, гнев выглядит не так впечатляюще.

— Дан… — она повернулась, перестав упираться в дерево пылающим лбом, ложась щекой и прикрывая глаза.

— Что такое? — пальцы снова скользнули во влажный жар её тела, вырывая даже не стон, а какое-то жалобное хныканье. — Хочешь меня?

— Да, — как она умудрялась говорить, если во рту все пересохло, Софья и сама не понимала.

— Останешься со мной?

А вот этот вопрос стряхнул тягучую паутину возбуждения с мыслей. Потому что ответить на него отрицательно она не хотела, а положительно — не могла.

Соня дернулась, пытаясь встать, но Даниил осторожным непреклонным движением ещё плотнее прижал её к столешнице.

— Да или нет?

И как тут сосредоточиться, если сильные пальцы ласкают твой клитор, а губы бережно целуют затылок, изредка перемежаясь довольно чувствительными укусами, заставляющими, хочешь того или нет, вскрикивать от слишком острого, на грани с мУкой удовольствия.

Но ведь он не уточняет, о каком времени идет речь…

— Да… — тихий-тихий шепот, такой, что она бы и сама не расслышала.

— Громче.

Соня едва сдержалась, чтобы не зарычать. От злости или удовольствия — уже вторично.

— Да!

— Умница.

Шорох фольги за спиной. И темнота перед глазами, потому что Соня уже давно зажмурилась, стараясь как можно полнее впитать ощущения. Сегодня она будет с ним. Возможно, ещё завтра. И все.

И она все-таки закричала, когда он вошел быстрым резким толчком. А потом замер, поглаживая связанные напряженные запястья. И от этого тоже захотелось закричать, но уже совсем по другой причине. Чтобы не издевался. В конце концов, не всегда он будет доминировать, так что не нужно наглеть и заставлять девушку просить.

Но сказать она ничего не успела, застонав от возобновившихся движение. Неторопливых. Сильных. Таких, что Соня изгибалась и подавалась назад, подстраиваясь под его толчки.

Поверхность стола оказалась влажной и неприятно липла к коже, но и это было каким-то незначительным. Ерунда какая…

— Если слишком жестко, скажи, — хриплый шепот на ушко, и снова её громкий стон от смены темпа. Только теперь он стал намного быстрее и сильнее. Почти до боли. Но Соня и не нужно было другого, наоборот, хотелось попросить ещё и ещё. Хотелось, если бы она помнила, как это — говорить.

Даже врезавшийся в бедра край стола маячил на самой границе сознания какой-то незначительной мелочью. Так же, как и постепенно немеющие запястья. Сейчас значение имел только стоящий сзади мужчина, каждым выпадом бедер заставляющий стонать и всхлипывать, без слов прося большего.

Чувствуя, как все растущее внутри напряжение набирает обороты, почти нестерпимым огнем проходя по венам, Софья выгнулась, опасно выворачивая зафиксированные руки. Так, что в плечах что-то хрустнуло, но и это не показалось в тот момент важным. Зато запястья оказались тут же на свободе, а саму Соню обхватили и сжали так, что она и сама не поняла, в какой момент опустилась коленям на пол. Только отстраненно отметила, как, толкнувшись в неё последний раз, застонал Даниил, прижавшись лбом к её плечу.

А вставать совершенно не хотелось. Хотя и надо. Отодвинуться от тепла мужского тела, все ещё крепко обхватывающего рукой под грудью, давая девушке нормальную опору. И вообще — оттолкнуть и одеться. Потому что именно сейчас Соня почувствовала себя голой. Не обнаженной, нет, отсутствие одежды её не особо смущало. Да и не до того сейчас. Слишком открытой и беззащитной. Это пугало, заставляя пытаться съежиться и убежать. Угу, очень актуально, если ноги дрожат так, что она вряд ли сама встанет.

— Ты в порядке?

Облизнув пересохшие губы, девушка кивнула.

— Сонь?

— Да, — короткое слово прозвучало так, что ей захотелось закатить глаза. Она говорила, как… Как женщина, которая только что занималась сексом и от криков удовольствия сорвала голос. Стоит посмотреть правде в глаза, даже если сильно не хочется. — Я хочу подняться.

— Конечно, — она не успела даже взяться за подлокотник кресла, как оказалась на ногах. И хорошо, что рядом была опора, иначе, вполне возможно, что рухнула бы снова. Почти сев на край стола, Соня смотрела, как Даниил приводит себя в порядок. — Я не за этим приходила.

— Знаю, — набросив на плечи рубашку, но даже не пытаясь застегнуть пуговицы, он подошел вплотную к Софье. А у той возникло иррациональное желание прикрыться руками. Да уж, нашла время демонстрировать скромность. — И жаль, что не за этим.

Обхватив ладонями её лицо, Астахов бережно поцеловал в губы, скользнув языком по оставшимся от её собственных зубов следам. Это не казалось приглашением на второй "раунд", просто выражение нежности партнерше. И, все-таки, чем-то, вроде повторной постановки тавра.

— Я теперь доверяю тебе ещё меньше, чем во время первой встречи, — отдышавшись после поцелуя, Соня опустила голову, прижавшись щекой к его груди. Потому, что ноги не держали. Ну, и ещё, совсем чуть-чуть, из-за того, что просто захотелось.

— Ты обещала остаться, — прохладный шелк расстегнутого манжета рубашки щекотнул, когда Даниил обнял девушку, помогая встать.

— Но не обещала верить. Нужно уметь правильно ставить задачи, — Софья с затаенным внутренним сожалением отодвинулась и, стараясь не смотреть на стоящего вплотную к ней мужчину, оглянулась по сторонам. — Где мое платье?

— Здесь, подними руки, — подобрав с пола её наряд, Астахов помог одеться. — Идем.

— Куда? — больше всего ей сейчас хотелось просто упасть на кровать и немного полежать. Самое странное, что даже в душ не хотелось, что для Сони вообще немыслимо. Как это, после секса не хотеть смыть с себя испарину и запах партнера?!

— Увидишь, — прихватив лежащие у ножки стола трусики, он сунул их себе в карман.

— Фетишист, — тем не менее, Маркевич послушно двинулась следом. Или, если быть более точной, почти повисла у него на локте, немного шатаясь не то от общей усталости, не то от активных физических нагрузок последнего часа. — Куда ты меня ведешь?

— Спать.

— Я не хочу! — Соня уперлась в дверях. Если факт секса её не особо расстраивал, то ложиться с ним после этого в одну кровать именно ради того, чтобы видеть сны, девушка не хотела. Потому что это слишком расслабляет и привязывает к сопящему на соседней подушке.

— Так это и к лучшему. Только учти, я же могу и отнести, — он наклонился, тихо добавив. — А, в отличие от кабинета, в коридоре камеры есть…

Бросив на него предупреждающий взгляд, Софья послушно засеменила за ним в направлении спальни. Вот так и теряют независимость…

Даниил вскинулся, просыпаясь от особо близкого разряда молнии. Наверное, попала в громоотвод. Или в одно из деревьев. Жалко, если это так — при строительстве постарался сделать все, чтобы их не тронули.

Серое плотное марево за окном, нарушаемое раскатами грома и стуком капель, горстями бросаемых в окно, настраивало на расслабленное умиротворение. Так же, как и сонное дыхание под правым боком.

Золотце вся свернулась в клубок, спрятавшись под одеяло, и тихо сопела ему в плечо. Но вот спала или нет — вопрос. Может и притворяться. Хотя, вряд ли, они уснули уже глубокой ночью, так что сейчас должна ещё дремать.

Он осторожно отодвинул край одеяла, стараясь заглянуть ей в лицо. Распушившиеся после ночного купания волосы закрывали лоб и щеку, поэтому Астахов аккуратно откинул пряди, стараясь этим движением не потревожить девушку. Она спала. Это он мог утверждать точно, потому что Соня улыбалась. Нешироко, едва заметно приподнимая уголки полных губ. Но от этого она выглядела непривычно мягкой, нежной.

57
{"b":"222002","o":1}