ЛитМир - Электронная Библиотека

12

ГЛАВНОЕ ДЛЯ РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ ПО ПРИБЫТИИ В НЕЗНАКОМЫЙ ГОРОД –

НАЙТИ ПОДПОЛЬНЫЙ ФЛЕТ !!! Нам было проще – в своем неиссякаемом рингушнике я имел ринг сквота в Валенсии, его нам накатил Хуан с Рис-Оранжис. Оставалось самое малое – найти его. И. мы стали его искать... Валенсия был огромный город, но почему-то повернутый жопой к морю. Вдоль моря только очень коротенький бульвар, а весь остальной город в глубине материка. Его то нам и предстояло пересечь, город, не материк, пешком, так как тратить остатки остатков ломало, да и тех не хватило бы на три билета, ну а с полицией мы сегодня уже виделись. Мы с достоинством прибывших издалека перли свои бэги С в моем напомню лежали любимые книги. Джанис, без которых она не могла жить, а потому и так далее, но пер то их почему-то я?1) вдоль широкого проспекта в сторожу моря. На вокзале мы внимательно изучили карту на стене и нашли нужную нам улицу, а потому мы точно знали, куда хотим. Блеснуло синим море, в Валенсии было немного теплей чем в Барселоне, хотя и там не был холод, уже слегка вечерело, прохожие разглядывали нас бесплатно, и только отсутствие у нас свободного времени спасало их от законной оплаты за такой кайф. Припершись примерно в нужное место, нужное нам., мы с удивлением обнаружили, что требуемая нам улица почему-то отсутствует...Пришлось спрашивать у местных, а вы представляете, что такое спрашивать у местных, которые на этой окраине Валенсии, среди полу развалившихся хибар двух этажной высоты проживающих, на своем родном говорят с ошибками и неотчетливо?.. Да и даже если бы отчетливо, нам от этого не легче – мы по-испански ни в зуб ногой! Наконец-то какая-то толстая сеньорита, услышав от нас незнакомое нам – каса популяр, радостно вскрикнула и отвела туда, куда нам следовало попасть уже давно. Так как ноги и плечи отваливались, хотелось жрать, спать и пить... Как вы думаете, что такое “каса популяр”? написанное в моем рингушнике рукою Хуана? А?! Нет, не касса с прайсами, а каса да еще популяр?.. Каса это по местному дом, популяр – общественный, а все вместе в переводе с испанского на обще принятый – сквот. Кто бы мог подумать... Узкая щель с улицы , с широко распахнутой, но все равно узкой дверью, обрамленные – и щель, и дверь, анархистическим графитти, внутри молодые люди обоего пола таращат на нас глаза, дреды у них норовят встать дыбом, но нас угощают джусом, заглядывают ко мне в рингушник и что-то пытаются, лопотать псевдо по-английски. ..Понимаем мы их с трудом, но с тревогой уясняем – нас не впишут, но отвезут в какой-то другой каса популяр, где больше места...Ништяк, могли бы просто написать адрес на бумаге и выгнать, видать добрые люди, не смотря на страшный вид. Стены обклеены в несколько слоев плакатами, призывающими бороться со всем подряд, оскаленные морды в банданах, палки для гольфа в углу, все говорило о том, что здесь живут настоящие чегеваристые пиплы, а потому конечно нам здесь нет места... Я бы тоже выгнал бы нас, клешастых и расшитых, выгнал бы на клумбу, так как настоящим бандитам, пардон! революционерам, не по пути с нами...Слава богу, эти детишки бандитствуют чаще всего на страницах своих журналов, газет и плакатах... Но некоторые из них доходят и до серьезного, недаром на немецких пограничных постах висят фото лохматых морд... Местный пипл посадил нас в какой-то рассыпающийся рыдван, и мы покатили в неизвестность. Улицы Валенсии были ярко освещены, люди сновали по своим вечерним делишкам, большей частью в поисках кайфа, секса и просто развлечений на свою жопу. Затрясясь и чуть не развалившись, наше авто умерло перед какими-то железными воротами, окрашенными в черно-красный цвет, сверху густо была пущена колючая! проволока (ну не в концлагерь же нас привезли?), еще выше болтался тряпкой черный флаг...Приехали...Если это не логово террористической организации, то я совсем же разбираюсь в жизни...Скрипнула дверь, опутанная проводкой, решетками и какими-то трубами, мы протиснулись во внутрь, во двор... Стены размалеванные звездами и анархией, плакаты, лозунги и черные флаги , изречения явно вождей на кусках когда-то бывших красного цвета материи, все это немного напоминало ФИЛЬМЫ про анархистов двадцатых годов, взбесившаяся Россия... Нас встретили, угостили плохим чаем и проводили в комнату, по пути указав дабл и предупредив – душ не работает. В комнате не было одной стены, вместо нее простиралась в темноту другая комната, останки стены лежали аккуратной кучкой рядом со своим прежним местом стояния... В добавок к интерьеру была груда матрацев, а к стене прижался сиротливо унитаз. Ни чем не огороженный... Нам любезно сообщили все на том же неплохом английском, что этот унитаз подключен к канализации, опробован, смывает неплохо и им можно пользоваться... Проснувшись рано утром, мы первым делом огородили матрацами унитаз, а затем отправились на осмотр душа. Как ни странно – он работал, только вместо горячей воды текла тоже холодная. Видимо у нас с анархистами разное понятие об работе душа. Ни чего не поделаешь – надо же когда-нибудь помытся-постиратья... Дети-цветы не могут вонять. Ну а потом мы отправились гулять. Валенсия красивый город, огромный и с большим количеством туристов, было бы написано в хипповом путеводителе, если б когда-нибудь такой появился. Мы шатались без толку по улицам, глазели и прикидывали, как нам здесь... Вписатся есть где, надо пощупать город насчет прайса, Барселона нас вдохновляла и настраивала на ништяк. А там купим тикеты на лайз минутен и... За три дня мы спутали один хайрврапс. За пятьсот песетас. Тридцать песетас стоит небольшой батончик хлеба, сто-сто двадцать джус или молоко литр в картоне, банка овощных консервов двести песетас... Валенсия нас потрясла! После Барселоны это была такая жопа! Сан полчаса крутился в супермаркете в попытке стырить хлеба, привлек внимание всего персонала и вышел оттуда без всего... Отдало у ученичка, слабо оказалось революционеру стырить у буржуев!.. Пришлось мне взять инициативу в свои руки. Я зашел в небольшой хлебный магазин и просто попросил хлеба. И мне просто дали. С улыбкой...По местному хлеб – ПАЕ, здравствуйте – ОЛА, спасибо – ГРАЦИАС. Больше я испанских слов не знал, а по-английски они не понимают. Испанцы то есть. А потому мой монолог выглядел следующим образом:

-Ола, плис пан, уан-ту-сри ( демонстрация пальцев) ноу песета с, ноу мани, грациас сеньоритас!

Через час мы имели хлеба на пару дней. Но не хлебом единым единым сыт человек! Потому быстренько нашли огромный крытый базар и отправились туда. В огромном количестве под ногами лежали уроненные овощи и фрукты...Я посчитал их нашими, Джанис тоже, Сан только показывал бровями, где что лежит – стеснялся немного, бедолага. Некоторые из продавцов подзывали нас и вручали нам слегка подпорченные, стукнутые и так далее овощи-фрукты, мы благодарили, они трепали нас за плечо, все были рады и до вольны... Вот так вот мы перешли на подножный корм, вернулись к занятию предков – собирательству. И только один раз за все время нашего собирательства к нам подскребся полис. Вежливо улыбаясь и виновато разведя руками, что вынужден отвлечь господ-туристов-иностранцев-хиппов от их него занятия, знаками и демонстрацией часов, объяснил нам, не местным, что сбор овощей и фруктов происходит после четырех часов, по звонку...Который знаменует конец торговли. ..Все так и оказалось, как нам объяснил вежливый полис – звонок, и как собаки Павлова не сильно многочисленные сборщики помогают в наведении порядка уборщикам рынка. Но нам все равно очень часто торговцы давали прямо в руки. Видимо мы, расшитые, в бусах и бисере, веселые и смешливые, больше им нравились, чем местные бомжи. С хавчиком более-менее наладилось, хотя эта фруктово-овощная диета могла быстро без макарон, картофеля (он в Испании дорог) и прочих основательных продуктов, нам надоесть. Но беда подкралась совершенно с другой стороны. Ближе к вечеру третьего дня, в нашу огромную комнату с унитазом, пришла англичанка в революционном рванье и волосами, свалянными в валенок. И на чистом английском языке объяснила нам – сквот это не отель! анархисты борются с буржуазией путем краж и швыряния камней в зеркальные витрины шопов и бутиков... А так как мы активно уклоняемся от этого веселого время провождения, то есть являемся паразитами, тунеядцами и волосатыми ублюдками на теле их ней революции, то нам не место в рассаднике свободы, братства и равенства. ..А потому нам предписано не смотря на вечернее время покинуть сквот и выпасть на улицу...Напоследок эти добрые анархисты-бандиты С революционерами этот сброд у меня назвать язык не поворачивается!( даже сообщили нам, что в случае организации нами сквота?!) они окажут посильную помощь...Колючей проволокой что ли скоты повяжут нам ворота?! Ну а самое смешное – всю эту бредятину, эту терминологию я уже неоднократно слышал от коммунистов в Совке, которые точно такими же словами высказывали свое мнение обо мне и таких как я... Анархисты и коммунисты – родные братья! Мы сидели на улице, рядом со сквотом и совершенно не знали, куда нам пойти. Жаль, я не записал адрес этих хороших людей – неплохая бы им была бы реклама, а, пипл, как думаешь? Переночевали мы в брошенном доме, но брошенном очень странно – все вещи были на своем месте, в столе даже лежал паспорт, правда еще франкистский, но внешний вид мебели, вещей и дома с окнами все говорило о том, что дом брошен и давно. Переночевав в этом доме с привидениями и забрав на всякий случай утром с собою бэги, мы отправились прогуляться. И. оказалось – правильно сделали. С бэгами и прогуляться. Вернувшись вечером, мы обнаружили – в доме начался ремонт...Пришлось ночевать в огромном русле реки, высохшей давно, там испанцы оборудовали неплохой сквер...Огромнейших размеров. А утром, подкрепившись фруктами с хлебом, с новыми силами устремились на поиски жилья. И нашли его! Долго рассказывать, как. я вечерней порой подсадил Сана на балкон, а он, собака! был такой тяжелый...долго рассказывать как Сан откапывал дверь из-за частично рухнувшей лестницы.. .дом был великолепен! Век примерно шестнадцатый, сохранность соответственно веку, ремонт видимо делали в последний инквизицию, недостающий кусок лестницы мы восполнили доскою, по которой Джанис проходила держась за мою руку и стену, мужественно закрыв глаза. Но мебель была в доме на своих местах, слегка поломанная только, на полуразрушенной кухне даже присутствовала посуда в полном комплекте, и даже нами была обнаружена засахарившаяся бутылка ликера... Проэксперементировав на Сане и убедившись, что он не помер, мы с Джанис тоже попробовали, этот напиток... Мы прожили в этом доме почти полмесяца...За выбитым окном с рамой был квадратный двор-колодец крохотных размеров, набитый различнейшим мусором под подоконник., дверь на балкон была узорчатая и причудливая, иногда невдалеке от нашей кровати капал, дождик, это было так мило и романтично... Лишнюю мебель и мусор мы отправили во двор, верхний, третий этаж, был сильно разрушен, а потому не использовался нами...Сан, расположившийся в соседней крохотной комнатухе, барствовал в одиночестве... Одним словом – жизнь была бы прекрасна, если бы мы имели желание остаться на всю оставшуюся жизнь в Валенсии и питаться фруктами-овощами с базара, так как хайрврапсы категорически отказывались плестись. Видимо в этом городе с этой международной модой еще не были знакомы. Одним словом – мы не имели, возможности собрать прайса на отлет на Канары... И выхода найти не могли...Возвращаться в Барселону? Там нет сквота иди нам ни кто не хочет дать адрес.«Плюс там уже скорей всего холодно...Что же делать бедным хипам, застрявшим по пути к личному Вудстоку и в погоне за личным Летом Любви?.. Наш джинсовый бог явно пыхну уд и бродил черт знает где в своих галюцинациях... А мы тут отдувайся за все... Почему мы не поехали дальше?.. Не знаю, как будто нас что-то держало в этой грустной Валенсии... За те две недели нашего житья в старом домишке, какая-то добрая душа, явно тоскующая по фашизму и Франко, вызвала полисов по нас. Но мы то не дураки, двери подпирали двумя толстыми досками, а потому полисы покричав и подолбившись, судя по звуку явно лбами об нашу дверь, ушли, оставив нас в покое. Может посчитали, что мы уже скипнули... Уходя на промысел и гулять, мы закрывали дверь доскою изнутри, а приходя – поднимали вверх за шнурок, хитро замаскированный в щели дверь...Вот такие мы были хитрые хиппи, ну и плюс бэги были замаскированы в мебели, что бы неизвестные нам злодеи не оставили нас в чем мама родила, то есть в клешах, бусах, рубашках и жилетках. Да, грустная история получилась с городом Валенсией...Нет барселонской экспрессии, парижского стеба и люксембурского веселья... Какой город для хипов, такая в ней и жизнь... Дождливые дня сменялись солнечными, свадьба на центральной площади со стариками и старухами в черном похоронами на нашей улочке со стариками и старухами в черном, хлеб с виноградом и редким горячим блюдом С приготовленным на нашей полу развалившейся кухне!) из овощей сменялся хлебом с апельсинами, яблоками и грушами. Эта фруктово-овощная диета слегка поднадоела и хотелось простой грубой крестьянской пищи — сыра, макарон, рыбы, молока»...Но хайрврапсы не шли, аскать совсем не хотелось, попытки найти какой-либо хипповый заработок разбивались об суровую действительность. Да, действительно грустная история получилась, но и грустное имеет свойство кончатся. С каштанов падали каштаны, с дубов желуди, с каких-то незнакомых нам деревьев длинные листья и длинные стручки...Наверное платав...Наши разговоры были пронизаны грустью и элементами осени – то есть безысходностью, и очень сильно напоминали сюрреалистические фильмы нового кино, Франция...Мы как будто застряли во времени и в пространстве, нам как будто не хватало толчка, движения, искры».. Мы как будто устали нестись по Европе в погоне за собственным летом любви... И вот мы решили сделать привал.

18
{"b":"222004","o":1}