ЛитМир - Электронная Библиотека

О состоянии Дальневосточного флота Макаров хорошо знал еще уезжая из Петербурга. Он понимал, что с теми силами, которые сейчас налицо в Порт-Артуре, — вряд ли можно будет добиться победы. Усилить Тихоокеанский флот новыми судами — самая неотложная задача. Он снова просил морское министерство направить на Восток из Средиземного моря эскадру адмирала Вирениуса. В состав эскадры входили: броненосец «Ослябя», крейсеры первого ранга «Аврора», «Дмитрий Донской» и семь эскадренных миноносцев. Кроме того Макаров считал необходимым: во-первых, переслать по железной дороге в разобранном виде восемь миноносцев типа «Циклон», для сборки их на месте, во-вторых, «теперь же разработать, заказать и выслать на Дальний Восток в целом виде 40 миноносцев малого размера… Назначение этих миноносцев, — писал Макаров, — обслуживать порты в ночное время… За два часа до темноты они могут выходить из своего порта и к 11 часам вечера, идя по 15 узлов, они будут находиться в 100 милях от порта. Вот район их действия. В ночное время они будут хозяевами моря на заданном им районе».

Отсутствие достаточного количества дежурных миноносцев позволяло японцам хозяйничать в море, давало им возможность предпринимать ночные торпедные атаки, брандерские операции и ставить на Порт-артурском рейде мины. Это, в конечном счете, и послужило причиной гибели «Петропавловска».

Морское министерство отказало Макарову. Ему сообщили, что эскадра Вирениуса возвращается в Россию «по величайшему повелению», а миноносцы типа «Циклон» решено оставить в Балтийском море, «где они тоже очень необходимы». Что же касается малых миноносцев, то они были заказаны, но строились так медленно, что были готовы лишь к концу 1905 года, то есть когда война уже закончилась.

Приходилось рассчитывать исключительно на наличные силы Тихоокеанской эскадры. Для командного состава кораблей эскадры Макаров написал подробную инструкцию. В ней он ясно и просто изложил основные вопросы морской тактики. Эта инструкция в создавшихся условиях была настоящим руководством к ведению боя. Тактические принципы Макарова, разработанные им еще в «Рассуждениях по вопросам морской тактики», должны были найти, наконец, свое применение в условиях боевой обстановки. «Командиры судов должны внушать комендорам, — писал Макаров, — что в их руках поражение неприятеля. Пусть они забудут о себе, сосредоточив все свое внимание на наводку орудий и приложат все свое старание, чтобы отличиться и разбить врага». Подбить неприятельский корабль мало. Его надо добить или заставить сдаться в плен.

«Победой можно назвать, — написано в инструкции, — лишь уничтожение неприятели, а потому подбитые суда надо добивать, топя их или заставляя сдаться. Подбить корабль — значит сделать одну сотую часть дела. Настоящие трофеи — это взятые или уничтоженные корабли». В инструкции было предусмотрено все или почти все: от способа заделки пробоин подручными материалами до требования извещать всю команду корабля о каждом удачном выстреле по неприятелю.

Макаров, и в этом не было ничего нескромного, считал необходимым ознакомить весь командный состав эскадры со своими «Рассуждениями по вопросам морской тактики». Он обратился в морское министерство с просьбой отпечатать возможно скорее в достаточном количестве экземпляров его книгу и выслать в Порт-Артур. Спустя месяц он получил от исполнявшего должность начальника Главного морского штаба отношение, в котором сообщалось, что морской министр «не признал возможным отнести этот расход на военный кредит». Макаров настаивает и просит морского министра Авелана доложить о его просьбе генерал-адмиралу великому князю Алексею Александровичу. Великий князь также отказывает: «За неимением средств в текущем году». Одновременно издевательски добавляет, что в будущем году, когда отпустят кредиты, можно будет разрешить печатание книги. Если учесть, что на издание книги потребовалось бы не более пятисот рублей, можно понять раздражение Макарова. Взбешенный, он пишет, что мотивировку отказа понимает, как «неодобрение свыше его взглядов на ведение войны», а потому просит освободить его от обязанностей командира Тихоокеанского флота. Угроза подействовала. На печатание книги, наконец, выдают пятьсот рублей. Но книга вышла уже после гибели адмирала и, конечно, не была послана в Порт-Артур.

На каждом шагу Макаров видел не только беспечность, но и преступную небрежность со стороны руководителей русской армии.

Еще на пути в Порт-Артур, во время остановки поезда на Киньчжоуском перешейке, Макаров осматривал укрепления. Он был удивлен тем, что здесь не было орудий крупного калибра, необходимых для обороны флангов этой позиции со стороны моря. Он настойчиво доказывал, что такие орудия нужны не только для отражения неприятеля с моря, но и при сухопутных операциях, в случае, если японцы предпримут штурм Киньчжоуских позиций [128]. Доставить их было еще не поздно, но этого не сделали.

Во время одной из бомбардировок Порт-Артура японскими кораблями с дальней дистанции, Макаров заметил, что береговые батареи хранят молчание. В чем дело? — спросил он у начальника крепостной артиллерии. Тот ответил, что крепость не отвечает из-за отсутствия стальных сегментных снарядов, обеспечивающих необходимую дальность стрельбы. Попутно адмирал узнал, что фугасных снарядов в крепости также нет, а есть лишь чугунные снаряды с уменьшенным зарядом, которые имели предельную дальность восемь с половиной километров. Японцы же стреляли с дистанции свыше десяти с половиной и даже пятнадцати километров.

Макаров не мог примириться с таким положением. Через адмирала Алексеева завязалась переписка с артиллерийским ведомством в Петербурге. Макаров требовал снарядов, допускающих стрельбу на дистанции, избираемые противником. Но артиллерийское ведомство упрямо утверждало, что крепостные орудия все равно не смогут стрелять дальше восьми-десяти километров, и рекомендовало не отвечать на огонь неприятеля, если он стреляет с дальней дистанции. В ответ на этот глупый совет Макаров дает крепостным артиллеристам для пробы несколько стальных сегментных снарядов с одного из броненосцев. Выясняется, что стальные снаряды действуют на дистанции значительно больше десяти с половиной километров. Донесение об этом Макаров телеграфировал в Петербург. Артиллерийское ведомство обещает выслать такие снаряды, но ограничивается обещанием. Снаряды так и не были посланы.

Требовательный к себе, Макаров неумолимо строг и ко всем своим помощникам. Людей способных и исполнительных он всячески поощрял и стоял за них горой, к нерадивым же, бездельникам и трусам был беспощаден. Так, побывав на двадцати двух миноносцах эскадры и познакомившись с работой их командиров, Макаров отстранил многих от должности и заменил другими. Командир порта был снят за нераспорядительность. Впрочем и здесь не обходилось без столкновения с наместником.

С переводом командира броненосца «Цесаревич» на другую работу, на эту должность Макаров назначил бывшего командира «Ермака» капитана первого ранга Васильева, в высоких боевых качествах которого был уверен.

Однако адмирал Алексеев, имея уже своего кандидата, воспротивился этому назначению. Хотя Макаров был подчинен Алексееву, он все же настоял на своем «в силу предоставленного ему морским уставом права». Алексеев принужден был уступить.

Упорно настаивая на присылке в состав Тихоокеанского флота подкреплений, Макаров принимал деятельные меры к тому, чтобы вернуть в строй поврежденные и неисправные корабли. Это было предметом его особой заботы. Неоценимую помощь оказали приехавшие вместе с Макаровым и подобранные им петербургские рабочие, техники и инженеры. Они привезли с собой и необходимые для ремонта кораблей материалы и инструменты. Обуховцы и балтийцы работали хорошо. Сразу двинулись работы по залечиванию тяжелых ран на броненосцах «Ретвизан» и «Цесаревич», вскоре отремонтировали несколько неисправных миноносцев, заделали сотни пробоин на различных кораблях. Порт-артурская эскадра пополнялась.

вернуться

128

При осаде Порт-Артура замечание Макарова полностью подтвердилось. Будь в Киньчжоу тяжелые орудия, позиция не перешла бы так легко в руки японцев, как это произошло.

59
{"b":"222005","o":1}