ЛитМир - Электронная Библиотека

-Ну как вы тут, не шалите?

-Все в порядке, Илья Сергеевич! банька протоплена, водочка остужена, Кроха чуть под газом, но в самую меру, новый репертуар имеет.

-Отлично. Благодарю за службу!

-Служу Советскому Союзу!

И захохотали оба, вольности такие терпел и даже поощрял Командор на своей служебной даче, и не боялся ни особой части, ни КГБ, ни парт контроля, ни... Знал Командор, что любят его там, наверху, и знают, что в отличии от председателя КГБ, к примеру, нет у него ни чего - ни сотрудников, ни дивизий, ни войск. И в отличии от министра обороны, и министра МВД, и в отличии от других явных и тайных претендентов на престо. Есть у Командора только отряд в количестве шестисот человек, меньшей частью летающий в космос и получающий за это всевозможные блага, а большой частью дублеры, не летающие ни куда и получающие крохи за это от стола первых,. И все.

И все. Все остальное подчинено различнейшим ведомствам, все сложное хозяйство космонавтов разбросано по целому ряду министерств и главков, и знал Командор, как только он с дуру захочет попросить объединить все это под эгидой одного из ведомств, с целью большей отдачи, так сразу появятся конкуренты и завистники, полетят телеги и доносы, мол мечтает Командор стать диктатором-императором, свергнуть народную и любимую, узурпировать и так далее. Вот тут-то и вспомнят и все его прежние прегрешения - анекдоты и карате, девок, женщин и мальчиков, теннис и кварц, массаж и Кроху, вольности и ерничество, вольнодумство, умность, молодость и... Одним словом вспомнят все. И тогда придет шиздец братья-славяне, отважному Командору, сластолюбцу и жизнелюбу, придется помирать от модной в верхне-партийных кругах сердечной недостаточности, хотя этой самой недостаточности, совершенно достаточно и даже с избытком... Командор был жизнелюбив, как пара стоялых жеребцов.

Все это вихрем проносилось в разгоряченной голове, разгоряченной той почетной задачей, которую положено возложить на достойного из достойнейших, на каждому можно доверить столь почетное задание партии и правительства... Тьфу!

Залезая на политую квасом полку и охая от предвкушения предстоящего удовольствия-пытки, Командор усмехнулся, напоследок отдав служебным мыслям должное - не каждый мудак согласится на такое, только полный круглый идиот, два года болтаться без баб, водки, почестей и наград, и ради чего? То ли дело слетал на пару недель - и все! Машина, загранпоездки, почести и деньги, слава и девки...

Веник ожег задницу генерала авиации, Командор ахнул и ухнул, и взвившись в черный космос и голубое небо, полностью отдался во власть крепких рук майора Тимофеева, загубившего в молодости свою космическую карьеру дракой с сыном члена Политбюро... Веник то рубил тело, как молодой буденовец шашкой, то похлопывал, как по звезде ладошкой, то поглаживал, как мужик перед засаживанием по самое не могу своего хозяйства... Было хорошо и приятно. Умершего многократно и воскресшего многократно Командора окатили на последок водою с мятою и вынесли на руках в прохладу предбанника, те же заботливые руки поднесли к самым, губам горькое тягучее проклято-буржуинское пиво, так же заботливо поддерживая затылок, глаза не хотели открываться, кто-то шаловливо лизнул-прихватил член губами, мгновенно отозвавшийся на ласку пионерским «Всегда готов!» и потянуло-потащило-поволокло генерала авиации, Командора, Илью Сергеевича Заслонов в райские кущи, то есть кусты, где соловьи и гурии, ангелы и ангелочки... Тело напряглось, дернулось и забилось в сладострастных конвульсиях, в голове летало что-то желтое и веселое, извергалось из генерала со всей мощью и страстностью, уж очень умел был адъютант...

Через полчаса, сидя в уютном холле в мягком и глубоком кресле, сжимая бокал с черным пенистым пивом и слушая задушевный голос Крохи, выводящего под гитару своего собственного сочинения частушки, Командор лениво размышлял об парадоксах жизни - старший лейтенант авиации, адъютант генерала авиации и такой профессионал в минете... Кто бы подумал, кто бы знал, где гнездятся таланты...А глядя на внешность и не подумаешь - плечи широкие, рост выше среднего, лицо мужественное... Девки ссали бы кипятком от такого, но увы... Будь он на Западе загнивающим, где сексуальные извращения давно стали нормой жизни, там бы он развернулся... А так-то в стране победившего народ социализма и уверенной поступи коммунизма... Только и остается прятаться по генеральским баням и скрывать свой талант, и таится, и нести свой крест... Тьфу, ну и херня всякая в голову лезет...

Встряхнув давно высохшими в меру длинными волосами, ни как у стриженного под колено жлобья из Политбюро! Командор открыл глаза и оглядел холл. Среди ковров персидских и афганских, итальянской мебели, американского теле, радио, видео и магнитофонной техники, за столом с исконно русскими, но не советскими деликатесами - икра черная, семга, грибочки, помидорчики-огурчики, уточка и прочая, прочая, прочая, сидели два русских умельца, два добрых молодца. Один Кроха, выводящий под гитарные переборы и переливы задушевное:

На горе стоит Илья

У него в штанах фуйня!

Девки трогают ее

На душе у них светло!

Эх забор, забор,

Зеленая ограда,

Девки выгребли попа

Так ему и надо!..

Другой красивый адъютант... Не оскудела Русь мастеровитым людом, не оскудела. И развеселившись пришедшим в голову глупым мыслям, Командор сделал знак рукой, Кроха поперхнулся на пол слове, адъютант вытянулся в готовности услужить, в чем потребуется генералу.

-Слушай, Слава, был я сегодня на Политбюро, на секретнейшем заседании, Кроха, сделай вид, что не слышишь.

Кроха стал задумчиво водить ложкой по черной икре, придавая ей вид кучки дерьма.

Командор продолжил:

-Ну так вот, подробности передавать не буду, ну а как ты смотришь, Слава мой любимый, если тебе перестать гребстисть, на время конечно, на время, и стать космонавтом? Предстоит офуенный эксперимент, риск конечно есть и испытания в космосе не велись, денег нет у страны, но зато слава, ха-ха, Слава у славы или слава у Славы будет пропорционально эксперименту - офуенно офуенная! Ну что?!

Адъютант поперхнулся собственным мыслям и словам Командора, округлил глаза, то ли от усердия, то ли от ужаса генеральского предложения и вероломства любимого отца-командира и запинаясь, спросил:

-Ну а если без подробностей... суть эксперимента... хоть в полнамека... что б знать, на что бросаете, Илья Сергеевич...

Командор отхлебнул пиво, бросил быстрый взгляд на Кроху, усиленно сооружающего из дефицитного сырья кучу, вновь отхлебнул из запотевшего бокала и переведя взгляд на адъютанта, ответил:

-Серьезнейший полет. В дальний космос, сроком на два года, отправляется космонавт. Американцы вновь утрутся и подотрутся, у них такого еще лет двадцать не будет, вновь мы первые, вновь знамя социализма и прочая херня и фуйня на языках всей планеты. А ты посередине! Слава и почет! Юрий Гагарин был первый человек в космосе, Вячеслав Бубнов первый человек в дальнем космосе! Какова перспектива, а!

С адъютантом внезапно что-то произошло - лицо перекосило, весь затрясся и внезапно рухнул на колени, протягивая руки к Командору:

-Не погубите, товарищ генерал, не погубите! На все согласен, на все - Заполярье, Туркмения, Плисецк, только не в космос, не в космос, не в космос! А-а-а-е-а-а-а!..

Кроха уронил ложку в почти законченное произведение искусства, Командор облился импортным пивом, оба в недоумении уставились на адъютанта, а тот повалился на пушистый мягкий ковер и загребая ворс руками, пополз в сторону генерала авиации, оттопырив вверх соблазнительный и столь знакомый зад, по пути воя что-то неразличимое, на одной протяжной ноте - у-у-у-у-у-у-у-у-у-о-о-о-о-у-у-у-у-у!!!..

В голове у Командора шевельнулось - с ума сошел, в штанах шевельнулось на знакомый зад, ситуация была внештатная, неординарная, что делать, генерал не знал, адъютант полз все ближе и ближе, в пижамных штанах в мелкую полоску уже заявил во всю мощь о себе член генерала, в голове был сумбур, который вместо музыки, адъютант полз и выл - ууууу!.. И что делать... что делать, извечный русский вопрос, терзавший и Чернышевского, и Ленина, и вот напавший и на Командора... Спас ситуацию находчивый Кроха, Ерохин Семен Иванович, когда-то в далеком детстве одноклассник Командора, а потом волею судьбы, а может быть и не судьбы, кто знает, пересекший гладкий путь Командора и... Шут, исполнитель частушек и участник генеральских безобразий, Кроха схватил сифон с газированной водой и умело, как какой-нибудь пожарник или милиционер, вдарил адъютанта по копчику... Командор расхохотался, в штанах успокоилось почти мгновенно, а адъютант подскочив от боли, заткнулся со своим вытьем и недоуменно уставился то на хохочущего Командора, то на Кроху с сифоном наперевес.

5
{"b":"222009","o":1}