ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайны головного мозга. Вся правда о самом медийном органе
Игра на жизнь. Любимых надо беречь
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Еще темнее
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Злые обезьяны
Харизма. Искусство производить сильное и незабываемое впечатление
Ключ от Шестимирья
Как возрождалась сталь

На земле строят железные дороги. И здесь паровая машина помогает победить расстояние, завоевать скорость.

Ко второй половине XIX века воздухоплаватели не раз отрывались от земли, поднимаясь на летательных аппаратах легче воздуха - воздушных шарах, аэростатах, дирижаблях.

Но воздухоплавание не прельщало Можайского, это не настоящая победа над воздушной стихией.

Воздушный шар - неуправляем, его полет не подчинен человеку. Шар всегда остается во власти ветров. Не о таком полете мечтало человечество.

Победа над воздушной стихией будет отпразднована лишь тогда, когда человек полетит в любом направлении, когда он будет хозяином полета, когда его рука укажет путь летательной машине.

Правда, изобретатели пытались снабдить воздушный шар двигателем, рулями и подчинить полет своей воле. Но и этой задачи еще никто не решил.

Можайский стремился к другому. Пусть новый летательный аппарат будет, как и птица, тяжелее воздуха. Пусть для этого понадобится сила большая, чем мускульная сила. Не мышцы человека сообщают движение аппарату, а мощный двигатель. И такой двигатель уже существует - это паровая машина. Легкая, усовершенствованная паровая машина.

В тиши своего котельниковского кабинета, долгими зимними вечерами Александр Федорович снова и снова возвращался к мыслям о летательном аппарате. Рассуждения вели к предварительным расчетам, расчеты - к опытам.

В шкафу на полках стояли чучела убитых птиц. Над столом чайка, напоминая о море, расправила свои крылья. Да, птицы ревниво хранят тайну полета. Но человек раскроет ее!

Есть крупные, тяжелые птицы, как альбатрос, орел, лебедь - у них и крылья могучие, большие. Есть птицы маленькие, у них и крылья куда меньше.

Значит, есть какая-то зависимость между площадью крыла и весом птицы? А если она есть, ее надо выявить. И, вероятно, существует закономерность между быстротой полета птицы и размерами ее крыльев, пусть еще скрытая от глаз исследователя и математика. Но как уловить ее?

Характерным, слегка наклоненным вправо, четким почерком Можайский выписывал на листе бумаги размеры и площади крыльев различных птиц, их вес.

Да, ему удалось нащупать закономерность: у хороших летунов на единицу площади крыла приходится меньше веса, нежели у плохих летунов. Это, конечно, важный вывод, но чтобы построить летательный аппарат, надо знать гораздо больше.

Можайский не хотел копировать машущий полет птицы. Это слишком трудный путь. Пусть будущая машина совершит полет на неподвижных крыльях, полет парящей птицы. Сколько раз в море, в степи, над нолями Александр Федорович наблюдал, как птица, распластав крылья, не делая ни одного движения, подолгу парила.

Можайский избрал правильный путь создания летательного аппарата. Он наметил прогрессивный путь, по которому пошло дальнейшее развитие авиации. Мечтая о полете, о завоевании воздуха, Можайский задумывался о самолете не только как о новом скоростном средстве передвижения. Самолет - это новый вид оружия. И здесь Можайский намного опередил своих современников, правильно оценив военное значение самолета.

О жизни Можайского с 1863 по 1876 год мало что известно, так как сохранилось немного документов. Но, видимо, именно в этот период шла подготовительная работа, и Можайский был занят проектом своего летательного аппарата. Что это предположение верно, подтверждается тем, что осенью 1876 года Можайский переехал в Петербург и привез готовые, успешно летающие модели. Положения, которые он позже высказывал в ряде документов, явились результатом тех наблюдений и открытий, которые сделаны им раньше, еще в бытность свою в деревне.

Вряд ли Можайский решился бы оставить свое прежнее место службы в 1876 году, отдаться созданию самолета, если бы к этому времени не закончил большой предварительной работы, когда ему стало ясно, как именно претворить проект в жизнь.

Этнографическая выставка

К сорока годам Александр Федорович успел многое повидать. Он прошел Атлантический и Тихий океаны, обошел на "Диане" вокруг света; через всю Сибирь протянулся след от полозьев его саней; волны несчетных морей ударяли о борта кораблей, на которых он плавал; исходил он башкирские и киргизские степи, одолел зыбкие, гонимые ветрами, пески среднеазиатских пустынь.

Александр Федорович видел карелов, финнов и шведов - в портах Балтики и городах Финляндии; наблюдал быт народов Европейского Севера России, плавая вдоль берегов Белого к Баренцева морей; встречался при своих разъездах по Вологодской губернии с людьми народа коми, которых называли в те времена зырянами. За рекой Уралом он наблюдал башкир и киргизов. В Средней Азии познакомился с туркменами и узбеками, на Дальнем Востоке - с камчадалами и другими обитателями этой земли. Возвращаясь на родную Балтику сухопутьем через всю Сибирь, постоянно общался с чукчами, эвенками, якутами, бурятами.

Наблюдательный и общительный, Можайский всегда интересовался жизнью и обычаями тех народов, которые ему пришлось повидать. И позже, живя в деревне, работая помощником мирового посредника, часто разъезжая по селам, он близко соприкасался с крестьянами, разговаривая с ними об их нуждах и заботах.

В шестидесятые годы, когда, под влиянием революционных демократов, возрос интерес общества к вопросам народности, Можайский хорошо представлял себе быт народов своей родной страны.

Царское правительство, действуя по принципу "разделяй и властвуй", пыталось натравливать одни народы на другие и проводить политику национальной розни. Но навязываемая вражда не находила отклика в народных массах, и дружелюбие русского народа не удавалось притупить никакими усилиями реакционеров.

Издавна, с отдаленных времен, русский народ жил в дружбе с другими народами, которые населяли необозримые просторы великой державы - России.

Один из поэтов прошлого века писал о русском народе:

"Каких клевет не сочиняют европейские писатели, чтобы опозорить Россию. Нас в Европе называют варварами: а могли ли бы варвары менее чем в полвека устроить и довести до такого процветания все эти некогда пустыни, известные ныне под именем Новороссийского края, Крыма, Астраханской и Оренбургской губерний и Южной Сибири?.. Нет, надобно думать, что это сделали не варвары... Нет, это народ цивилизованный, и что еще важнее народ цивилизующий".

Зарисовки, которые Александр Федорович сделал во время своего путешествия в Японию, показывают, что он относился к другим народам так же, как все передовые, честные русские люди: без тени вражды и злобы, с чувством уважения к их складу жизни и обычаям.

В своих путешествиях и плаваниях Можайский собрал много разных интересных вещей. Так, из Японии он вывез шкатулку, покрытую черным лаком, с нарисованными птицами, вишней в цвету и высокой горой; нос меч-рыбы; японские чашки; даже костюм японского самурая с полным вооружением, сохранившийся до наших дней в Вологодском областном музее.

Призывы русских революционных демократов знать и любить свою страну и народ, прозвучавшие в шестидесятых годах, нашли горячий отзвук в трудах и деятельности русских ученых.

Можайский не оставался в стороне от этого нового движения, всколыхнувшего общественность России, медленно освобождавшуюся от оцепенения, сковавшего ее за долгие годы палочного, бездушного николаевского режима.

Во второй половине 60-х годов была задумана Первая Всероссийская этнографическая выставка, и Александр Федорович принял в ее подготовке активное участие. Ранней весной 1867 года предварительные работы закончились, и Можайский выехал на открытие выставки. 20 апреля как депутат от Вологодского статистического комитета Александр Федорович покинул Вологду, а через три дня приехал в Москву. В этот день происходило торжественное открытие выставки.

Действительно, это было выдающееся событие в русской жизни.

Президент Общества любителей естествознания при Московском университете Дашков в своей речи на открытии выставки заявил, что

"устройство этнографической выставки представляет такую сложную задачу, предприятие это так громадно, что исполнение его членами одного общества и находившегося при нем распорядительного Комитета немыслимо, и что успех задуманного дела собственно зависит от того, что делу помогала вся Россия".

13
{"b":"222010","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Когда Ницше плакал
Поединок за ее сердце
На первый взгляд
Расколотые сны
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Ложная слепота (сборник)
Украина це Россия
Жесткий тайм-менеджмент. Возьмите свою жизнь под контроль