ЛитМир - Электронная Библиотека

Между кухней и гостиной не было у них двери, только полукруглая арка. И вот, войдя в кухню, Марина услышала странные звуки. Кто-то ахал, охал и визжал. Еще был какой-то ритмичный скрип и стук. Сердце мгновенно остановилось, а потом покатилось вниз. Что это? Кто здесь, в пустой квартире? Воры? Их грабят?

Но тут визг перешел в крик, которому вторил мужской голос. Голос ее мужа Антона. Все ясно. Неясно только, отчего такой стук и грохот.

Здравомыслящая часть ее натуры приказывала Марине немедленно уходить из квартиры. Причем как можно тише, чтобы ее не заметили. Н у, нету ее здесь, не вернулась еще от мамы, к вечеру лишь поезд прибудет. И все забыть – не была, ничего не слышала, ничего не видела.

Но кто в такой ситуации слушается здравого смысла? И Марина, кляня себя, сделала несколько шагов в сторону арки. И увидела голого Антона, его мускулистую спину, покрытую потом, и все, что ниже. Вот как, стало быть, в семейную постель он свою девку не привел, постеснялся. Устроились в гостиной на диване.

Она спохватилась, что эти двое могут ее увидеть, но куда там, они были так увлечены процессом! Лица его партнерши не было видно, и Марина снова приказала себе немедленно уходить из квартиры, чтобы не допустить скандала. Но ноги сами шагнули в сторону, откуда, как она знала, можно было увидеть в зеркальной дверце шкафа все, что происходит на диване. И, в частности, лицо этой девки.

Когда она увидела это лицо, запрокинутое, искаженное, с закушенной губой, но все же невероятно знакомое, Марине показалось, что пол уходит у нее из-под ног, как на корабле при сильной качке. Кроме того, было такое ощущение, что ее с размаху ударили под дых. Хотя ее никогда не били, но дыхание перехватило, и Марина шлепнулась бы на пол, если бы не оперлась о стену.

Комната перестала кружиться перед глазами, и шум в ушах пропал, потому что Марина неосознанно заблокировала все чувства. Теперь в голове была лишь одна мысль: бежать! Бежать отсюда как можно быстрее и незаметнее.

Она смогла сделать несколько шагов назад и даже порадоваться, что босиком, что эти двое ничего не услышат. И дверь в прихожую сумела прикрыть за собой неслышно.

На миг сознание покинуло ее, и она очнулась, сидя на полу. Нет, нужно взять себя в руки, она подумает обо всем этом потом, в безопасном месте. Только вот где оно, это безопасное место?

Торопясь, она натянула носки и кроссовки, сдернула с вешалки куртку. Взяла чемодан в руки, чтобы колеса не стучали по плитке. Так, вроде бы в прихожей все как было. Хотя они ничего не заметят, муж – потому что мужчина, они вообще никаких мелочей не замечают, а эта… эта слишком самоуверенна, ей наплевать на всех людей ниже ее.

Марина не стала ждать лифта, а спустилась по лестнице, не замечая тяжести чемодана. Внизу в подъезде была небольшая кладовка, там держали коляски, детские велосипеды, а также ящик со всевозможными песочными принадлежностями, чтобы не таскать грязь в квартиры.

Марина открыла дверцу своим ключом, отодвинула пластмассовый грузовик, затем сломанный самокат, протиснулась мимо детских колясок и запихнула свой чемодан за клетку соседей Барабановых. Клетка была куплена для попугая – двухэтажная, с разными прибамбасами. Попугай прошлой осенью улетел на улицу, и безутешные хозяева пристроили клетку сюда, дескать, смотреть на нее – сердце разрывается, а вещь дорогая, выбросить жалко.

Никто не встретился ей во дворе. Повезло, усмехнулась она. Врагу лютому не пожелаешь такого везения! Она села в первую попавшуюся маршрутку – все равно куда, лишь бы подальше отсюда.

Через некоторое время дома вокруг оказались незнакомые, Марина проехала еще немного и сошла возле парка. Погода была хорошая, в парке гуляли молодые мамы с детками – не очень много, потихоньку все из города разъезжались на лето. Марина села на пустую скамейку и закрыла лицо руками.

Вот так. Вот, оказывается, как все обстоит. Вот такие вот дела.

Казалось бы, все как в плохом анекдоте – приезжает жена не вовремя и застает мужа с любовницей. Все бы ладно, в конце концов, со всяким может случиться. Хотя… они женаты семь лет, и ни разу Антон не давал ей повода сомневаться…

Вранье, тут же поняла Марина, все это вранье, просто она ему доверяла. Ну, не ревнивая она женщина, спокойная в этом плане. Не принюхивалась к мужу, вернувшемуся поздно, не обшаривала его карманы, не рылась в телефонных сообщениях. Успокаивала себя мыслью, что вся жизнь его на виду.

У него были друзья. Старые, школьные друзья. У кого их нет, говорят люди, все мы в школе учились.

Так, да не так. Эта компания была особенной. Обычно бывшие одноклассники встречаются сначала часто, каждый год, потом лет через пять, потом через десять. Соберутся в ресторане, выпьют, похвастаются своими успехами и достижениями – и разойдутся, чтобы забыть друг друга до следующего раза.

Компания ее мужа дружила всегда. Как пришли они в пятый класс в новую школу, так и образовали свой круг. Пять человек, трое мальчишек и две девчонки. Так и дружили всю жизнь, никого в свой круг не пуская, исключая, конечно, жен и мужей. Ну, притворно вздыхал Антон, от вас-то куда денешься.

С окончания ими школы прошло без малого двадцать лет, ну да, им сейчас по тридцать пять, как раз недавно отмечали день рождения Рябоконей. У них и день рождения в одном месяце.

И всегда эти пятеро вместе были. Ты это не тронь, говорил Антон, это у нас навсегда, я с ними познакомился, когда тебя еще и знать не знал. И вообще, жен много, а друзей мало. Ну, это он так шутит.

Точнее, она думала, что шутит. До сегодняшнего дня.

Вот так вот. Кроме Антона были в компании Костя Рябоконь и Женька Плавунец, разумеется, ему сразу же дали кличку Жук. Жук Плавунец, очень подходит. Костик, Антон рассказывал, как сел в пятом классе за одну парту с Верочкой, так и просидел до окончания школы. И поженились они через год, едва восемнадцати лет дождались. С тех пор вместе.

В школе всегда всем клички придумывают, так у этих и кличка одна на двоих. Веру зовут Ряба, а его – Конь. Это Жук у них такой остроумец, Камилла ему подпевает.

Впрочем, что это, Камилла никому никогда не подпевала, это у нее все по струнке ходили.

Вот и к делу подошли. Дошли до Камиллы.

Это имя у нее было по тем временам редкое. Говорила всем в школе, что бабушка у нее была из Франции, вот и назвала внучку по-своему. Врала, конечно, но эти дурачки до сих пор верят. Верят, что Камилла у них особенная, хоть и зовут между собой Милкой.

Милка, она особенная, говорил Антон как-то, когда они ехали с каких-то общих посиделок, она, знаешь, от всех вас, женщин, отличается. У нее аура.

А Марина тогда и не спросила, что он имеет в виду, не хотелось Камиллу обсуждать. А муж все остановиться не может.

Камилла – это, говорит, в нашей компании просто бриллиант. Она, говорит, удачу и счастье привлекает, как магнит. Она далеко пойдет, большим человеком станет рано или поздно. А Марина тогда не выдержала и говорит, что лучше, мол, попозже. Здорово Антон на нее разозлился, обиделся всерьез. Ты, говорит, этого не тронь, я с ней знаком в три раза дольше, чем с тобой. А дружба – это надолго.

И она, дура, поверила, про дружбу-то. Ясно теперь, какая у них дружба – на диване в ее гостиной. И не в первый раз они это устраивают. Уж больно по-хозяйски эта дрянь там разлеглась.

Снова предстала перед глазами ужасная сцена, и Марина застонала в голос. Хорошо, что рядом никого не было.

Она отняла руки от лица и попыталась успокоиться. Хотелось упасть на дорожку и кататься по ней с воем. Или биться головой о скамейку. Или вон об то дерево.

Что делают люди в таких случаях? Рыдают, рвут на себе волосы, бьют посуду? Наверно, хорошо бы покурить, но она, Марина, не курит. И не пьет ничего крепче вина, да и то редко. Такая вся из себя положительная, верная жена и хорошая мать, хозяйка опять же замечательная. Вот поэтому муж умирает с ней от скуки и завел себе отличную любовницу. У которой аура. И что там еще?.. Она умна, красива и во время секса орет, как мартовская кошка. Вот поэтому он с ней и…

2
{"b":"222013","o":1}